Пользовательский поиск

Книга Лавка старинных диковин (сборник). Содержание - Желание

Кол-во голосов: 0

Со зрительным центром дело обстоит иначе. Глаза – самые правдивые органы, я на них полагаюсь, чтобы ориентироваться в пространстве, анализировать окружающую обстановку и принимать необходимые решения. Зрение поставляет данные с пометкой «жизненно важно» – эту информацию нельзя игнорировать.

К сожалению, главный центр управления не способен интерпретировать эти важные данные и действовать в соответствии с ними. Мои глаза оказались совершенно не готовы к картине, которая перед ними открылась. (Эти органы интересуются только тем, что находится непосредственно перед ними в настоящий момент.) Важные, но едва поддающиеся обработке визуальные сигналы потоком устремились в главный центр управления, когда я чуть размежил веки и осторожно посмотрел сквозь пальцы.

Передо мной бушевал хаос из форм и цветов, поэтому я снова закрыл глаза. Зрением командует главный центр управления, посылая четкие указания, что именно нужно искать в окружающем мире. На этот раз он потребовал, чтобы зрение сконцентрировалось на выявлении движущихся и стационарных объектов. Более сложные задачи последуют позже.

Я медленно открыл глаза – мой непокорный зрительный центр, игнорируя не только прямые запреты, но даже инстинкт самосохранения, заставлял зачарованный, полный детского изумления взгляд беспорядочно метаться по сторонам. Я казался себе странником, бредущим в мире до того экзотическом, что к нему нельзя привыкнуть – можно лишь все глубже и глубже погружаться в его чары.

Эти ощущения не ослабевали в течение всего срока пребывания на Виридиане. Несмотря на прилагаемые усилия, я пребывал в состоянии, очень похожем на цветной сон или наркотический бред. Полегче мне стало только к моменту возвращения.

На исходе второй недели я без малейшего сожаления, напротив, с превеликой радостью телепортировался домой.

Там меня ждали два новых шокирующих сюрприза.

Миг – и я стою посреди гостиной с чемоданом в руке, но без каких-либо свидетельств того, что вообще отлучался. С таким же успехом мог бы весь отпуск увидеть во сне, не покидая собственной кровати.

Но действительно ли я дома? Это второй сюрприз: мои чувства не готовы вынести новое надругательство над их доверчивостью. Они успели привыкнуть к Виридиану, сколь бы экзотичным он ни был. Мое тело не желает мириться с такой внезапной и необоснованной заменой окружающей среды. Даже главный центр управления (тоже часть моего тела, несмотря на его уверения в обратном) не может согласиться со столь легкомысленным перемещением. Он занимает выжидательную позицию. По его мнению, окружающее – галлюцинация, а не реальность; я обречен проваливаться сквозь бесконечные этажи-сцены, и стоит привыкнуть к очередным декорациям, как они сменятся другими. Такая перспектива невыносима для моего сознания, в подчинении у которого находится главный центр. Сознание указывает мне на недопустимость страха перед внешним окружением. Постарайся расслабиться, мягко повторяет оно главному центру управления, успевшему съежиться в экзистенциальном ужасе. Нужно отбросить все немыслимое и рассмотреть вопрос с практической точки зрения, если мы рассчитываем сегодня поужинать.

После непродолжительных переговоров сознание и главный центр управления приходят к соглашению. Для обоснования своей позиции сознание апеллирует к принципу неопределенности Гейзенберга. Я должен возвратиться к повседневной жизни, а опыт на Виридиане классифицировать как дезориентирующий и совершенно необъяснимый для участника данного события (или псевдособытия).

Главный центр соглашается без возражений. Он легко удовлетворяется куском интеллектуального мяса, и ему нет дела, что за животное (или псевдоживотное) было вынуждено этим мясом поделиться. Наклеив соответствующие этикетки на мои воспоминания, мы сдаем их в архив и решаем больше не возвращаться к этой теме.

В последнее время я предпочитаю оставаться дома, а если уж выбираюсь куда-то, то делаю это обычным способом, как и все люди. Кто бы что ни говорил, но так жить намного проще. Я прибегаю к телепортации очень редко: например, воскресным утром, когда лежу расслабленный в теплой уютной постели и не могу добиться от тела, чтобы оно поднялось на ноги и сходило в туалет.

Желание

Таких людей, как Фрэнк Моррис, мы называем одержимыми. Некоторые из них собирают горы газет, другие – километры разнокалиберных бечевок, третьи всю жизнь изобретают надежнейшую систему управления ставками или ищут легкий способ сорвать куш на фондовом рынке.

А Фрэнк Моррис был одержим магией.

Жил он один-одинешенек, если не считать кошки. Стулья и столы в его съемной квартирке вечно были за валены старинными томами и манускриптами, стены сплошь увешаны колдовской утварью, а шкафы ломились от чудодейственных трав и эссенций. Люди давно забыли к Фрэнку дорогу, и его это вполне устраивало.

Вообще-то, он ждал гостя, но непростого. И не сомневался, что однажды подберет нужное заклинание и к нему наведается демон, дабы исполнить его наиглавнейшее желание.

Встреча эта снилась Фрэнку по ночам, а дни напролет он колдовал, колдовал, колдовал, проверяя свои теоретические выкладки бесконечными экспериментами. Рядом лежала черная как ночь кошка и следила за его манипуляциями прищуренными желтыми глазами – не домашний зверек, а сама душа магии.

Он до того привык к неудачам, что успех застиг его врасплох. Над пентагоном, начертанным прямо на полу, вдруг воскурился дымок. Наш волшебник, столь долго мечтавший об этом мгновении, обнаружил, что его бьет сильнейшая дрожь. Ведь за все годы труда и лишений он так и не решил, о чем спросит демона, когда тот посетит его наконец!

Дымок вился-вился да и обернулся огромным серым чудищем. От волнения Фрэнк был сам не свой, он то расхаживал по комнате, то гладил кошку, то грыз ногти, то скрежетал зубами, – но притом отчаянно думал, думал, думал… Загадать можно одно, и только одно желание, таков закон. Чего же просить? Здоровья? А власть не будет ли поценнее? Как насчет бессмертия? Или чем скромнее запросы, тем меньше риска?

Между тем потусторонний визитер материализовался окончательно, его заостренная кверху голова упиралась в потолок, а губы кривились в самой что ни на есть дьявольской ухмылке.

– Желание! – взревел он вдруг, да так грозно, что Фрэнк и его кошка попятились.

Желание? Легко сказать.

Уходили драгоценные секунды, нечистый явно серчал. Вот сейчас возьмет и улетучится, и тогда его уже не дозовешься.

Но Фрэнк, двадцать лет отказывавший себе во всем, не может просить чего попало! Ему подавай самое-пресамое лучшее! Снова он подумал о преимуществах власти, здоровья и бессмертия. И вот уже сделал выбор, уже открыл рот, чтобы озвучить просьбу, – но тут ухмылка гостя сделалась откровенно издевательской.

– Весьма нетривиально, – хмыкнул демон, – однако условиям не противоречит.

Фрэнк ничегошеньки не понял из услышанного. А в следующий миг у него помутилось в голове и свет померк перед глазами. Придя в себя, он обнаружил, что гость убрался восвояси.

«Какого же дурака я свалял! – подумал убитый горем маг. – Демон ушел, и все осталось по-прежнему…»

Все, да не все. Фрэнк вдруг заметил, что у него удлинились уши, а еще больше вытянулся нос. Обросла серой шерстью кожа, появился хвост. Лукавый превратил его в зверя!

И тут за спиной у Фрэнка раздалось хищное шипение. Он мигом понял все; он в ужасе и отчаянии засеменил прочь по комнате, которая вдруг стала огромной-преогромной…

Но сверху обрушился удар невероятной силы, а потом Фрэнк увидел над собой широченную усатую морду с оскаленными зубами, что слоновьи бивни…

И понял он, что промедлением обрек себя на жуткую смерть. Кошка опередила своего хозяина, и демон счел возможным исполнить ее желание.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org