Пользовательский поиск

Книга Лавка старинных диковин (сборник). Содержание - Увидеть Венецию в 2179-м

Кол-во голосов: 0

– Приглашу еще, но пока не пригласил. Но лучше бы ты вернулся к Эдгарсону. Платили там весьма прилично.

– Да вы хоть читали какие-то книги «Глосса»? Ума не приложу, что вы такое затеяли, но со мной этот номер не пройдет!

– Эд, Эд, но я еще ничего не сделал! И если очень хочешь, то и не сделаю… без твоего разрешения.

В дверь постучали.

– Эд, я просто пытаюсь тебе помочь. Что еще остается машине с системой проникновения и запасом объема?

– Потом скажу, – ответил я.

Я открыл дверь. За ней стояла Марша и вся светилась.

– Ах, Эд, я так рада, что ты позвонил!

Значит, этот сукин сын сымитировал и мой голос! Я посмотрел на ботинки, особо обратив внимание на вмятину на левом. В голове у меня что-то потухло. Я сам себя не узнавал. Будто мною кто-то руководил.

– Заходи, Марша, – сказал я. – Рад тебя видеть. У меня есть для тебя кое-что.

Она вошла. Я сел на единственный приличный стул и скинул ботинки, не обратив внимания на громкий крик в голове: «Эд! Не поступай со мной так!..»

Поднявшись, я протянул их Марше.

– Что это? – спросила она.

– Ботинки для благотворительного базара, – сказал я. – Извини, у меня нет бумаги, чтобы завернуть их.

– Но что я буду делать с…

– Марша, это особые ботинки, компьютеризированные. Отдай их кому-нибудь из нуждающихся, пусть поносит. Человек просто возродится. Выбери кого-нибудь послабовольнее. Увидишь, что с ним произойдет!

Она посмотрела на ботинки.

– Мелкий дефект. Абсолютно уверен, что бывший владелец сам это сделал, – сказал я. – Парня звали Карлтон Джонсон. Не мог вынести того, что компьютер лезет ему в голову, сгоряча стукнул ботинком об стену, а потом отдал в магазин «Добрая воля». Марша, поверь, эти ботинки должны найти своего хозяина. Карлтон Джонсон оказался не тем человеком, да и я тоже. Но кто-нибудь станет целовать землю, по которой ты идешь, только за то, что получил их от тебя.

И с этими словами я стал выпроваживать ее.

– Когда ты позвонишь? – спросила она.

– Не волнуйся, позвоню, – ответил я, упиваясь самой дерзкой ложью, на которую сподобился, за всю свою презренную жизнь.

Увидеть Венецию в 2179-м

Когда К. собирался в Венецию, добрые друзья настоятельно советовали ему соблюдать осторожность. При его-то слабом здоровье пускаться в этакую авантюру? Тут тебе и утомительная дорога, и хлопотное обустройство в иностранных гостиницах, и постоянный соблазн усилить восприимчивость мозга, дабы получить ярчайшие впечатления от вояжа…

С учетом всего этого не лучше ли воздержаться от поездки в Венецию? Не лучше ли остаться в Бруклине, где в любой момент можно получить медицинскую помощь высочайшего качества? Если отказаться от нелепой затеи, угроза здоровью будет сведена практически к нулю.

Да и был ведь уже К. в Венеции, много лет назад. Разумеется, это естественное желание – заново испытать те восхитительные ощущения. Но имеется ли у его организма необходимый ресурс? И если на то пошло, можно совершить вожделенное путешествие, не выходя из дома. Мортимер Гулд предлагает полный доступ к своим собственным воспоминаниям о Венеции, записанным не далее как год назад. Гулд провел в городе каналов две недели и повидал все достопримечательности; его впечатления вполне свежи. К. может подключиться к воспоминаниям приятеля у себя в квартире, а еще лучше в специально оборудованной клинике и насладиться ими, причем у него будет предостаточно времени, чтобы перекусить, освежиться, вздремнуть и даже пройти медицинское экспресс-обследование.

К. вежливо поблагодарил Гулда, но решительно заявил, что в Венецию отправится его собственное бренное тело. Вполне возможно, это будет последняя поездка в жизни, но ему хочется обновить свои собственные воспоминания. Раз уж есть шанс увидеть воочию любимый город, К. воспользуется им. В последнее время здоровье резко пошло на убыль, и неизвестно, сколько осталось жить, – значит тем более надо поторопиться.

Приняв решение, К. безотлагательно вылетел из Нью-Йорка и приземлился в аэропорту Марко Поло. И вот его везет по Гранд-каналу вапоретто, речной трамвай, и память готова вместить все впечатления этого вояжа, чтобы потом снова и снова воспроизводить их в квартирке на Стоун-стрит.

Но суждено ли ему вернуться в Бруклин? Сомнительно, как бы ни пытался он уверить себя в благополучном исходе. А впрочем, разве это важно? Пережитое нужно не только для того, чтобы его вспоминать. Ради чего он сейчас будоражит, стимулирует, усиливает память? Толь ко для того, чтобы подобраться к чему-то очень и очень важному, но безымянному и трудноуловимому. И это совершенно нормально, поскольку смысл жизни – не приз, который можно выиграть в тире.

Был август 2179 года. Никогда еще человеку не жилось так хорошо. В прошлом остались крупные войны, а локальные конфликты теперь быстро и справедливо улаживались международными трибуналами, которым оказывало поддержку большинство наций. Рождаемость держалась на приемлемом уровне. Удалось покончить с растратой мировых ресурсов и даже повернуть вспять процесс техногенного умерщвления планеты. Исчез парниковый эффект. Виды животных и растений, находившиеся на грани исчезновения, восстанавливали свою популяцию. Уплотнился озоновый слой. В океанах вовсю плодился и размножался планктон, а вместе с ним и рыба. По расширившимся заповедникам и национальным паркам Америки бродили огромные стада бизонов. Увеличилась до необходимой численность волков. Белоголовый орлан больше не боялся химических отходов. Инженеры придумали замену гидроэлектростанциям, и теперь осетры беспрепятственно добирались до своих нерестилищ. И этот список можно продолжать и продолжать.

Медицина тоже радовала успехами. Почти искоренен СПИД, а другие бациллы с вирусами и вовсе ушли в историю. Достигнут огромный прогресс в изучении психологии. Благодаря тончайшим технологиям человек теперь может контролировать собственный разум. Его учат усиливать и ослаблять чувства в зависимости от ситуаций, даже гасить их почти полностью, например, когда приходится долго ждать.

Триумф проекта «Геном человека», пусть и запоздалый, дал толчок исследованиям в области продления жизни. Человек теперь живет дольше, чем прежде, и сохранять здоровье ему проще. Но все же он остается смертным. Как ни длинна жизнь, как ни интересна, но обязательно придет день, когда ты поймешь: все, песенка спета.

Само собой, чем слаще жизнь, тем горше с ней расставаться. Но, по крайней мере, ты вправе выбирать форму этого расставания. Можно уйти тихо, а можно на прощание хлопнуть дверью, рассудил К. и предпочел второе.

Он без труда убедил себя, что надо в последний раз посетить Венецию, – если не потому, что жить без нее не может, то хотя бы потому, что скоро не сможет жить вообще. К. снова бросится в объятия итальянской красавицы – и не важно, сколь дорого придется за это заплатить.

Размышляя обо всем этом, он смотрел на девушек, а те махали с моста Риальто – не ему, наверное, а тому мужчине, каким он был когда-то.

Вапоретто остановился у причала, одна толпа устремилась на берег, другая – на палубу. К., сидя в носу речного трамвайчика, на скамье слева от прохода, впитывал как губка все, что видел, слышал, обонял и осязал. На миг проснулись бруклинские воспоминания и обрели четкость ротогравюр. Вот дедушкина ручная тележка. Вот запах свежезаваренного кофе в тесной трехкомнатной квартире. Вот гладкость и жесткость набитого конским волосом дивана.

Но все это тотчас вытеснили венецианские впечатления, прошлые и нынешние. Старые воспоминания прекрасны, но они прячутся в тени новых образов, что проплывают через разум, – а фоном им служат мост Академии и собор Санта-Мария-делла-Салюте.

Это очень важный момент, и хочется пережить его как можно острее. К. дал мысленную команду психоконтролю.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org