Пользовательский поиск

Книга Небо Валинора. Книга первая. Адамант Хенны. Содержание - Интерлюдия 2

Кол-во голосов: 0

Они подошли к стене, и тхеремец замотал головой, но один-единственный укол кинжалом в левое межреберье заставил пленника покориться.

Со стороны казалось: разомлевший в духоте шатра воин вышел подышать ночной прохладой. Стража с ленцой покосилась в сторону начальника. Посты не проверяет – ну и ладно…

Ничто так не прячет, как открытость. На виду у часовых тысячник вскарабкался на одну из дозорных башен, но остановился, не добравшись до самого верха, на высоте гребня стены. Хоббита, прятавшегося в тени грузной фигуры, не заметил никто.

Левой рукой Фолко накинул на бревна обмотанный тряпкой крюк, верёвка скользнула вниз с лёгким шорохом. Теперь предстояло самое трудное.

Снизу донёсся чуть слышный тройной скрип. Гномы и Рагнур на месте, всё готово. Фолко оставалось только ждать, однако продлилось это недолго.

Над одним из шатров внезапно взвились языки пламени. Огонь вспыхнул мгновенно, скользнул по богатым, расшитым занавесам, щедро рассыпая снопы искр. Караульные вскочили на ноги; раздались крики. Кто-то ударил тревогу.

Именно этого и ждал хоббит. Часовые на дозорных башнях все, как один, смотрели только в сторону быстро разгоравшегося пожара; в следующий миг обезумевший от ужаса тхеремец, обдирая ладони, скользнул по верёвке со стены – прямо в объятия Маленького Гнома.

– Бежим! – Фолко не отставал от пленника. – Сейчас они там сообразят, что вокруг проверить надо…

Однако за стенами пока что все думали о пожаре.

– Ну и молодцы же вы, хоббиты! – восхищенно покачал головой Малыш, когда они все оказались в безопасном отдалении. – Ловок! Как это ты?

– Ничего особенного, – отмахнулся Фолко. – Не пора нам ещё подальше отойти?

Пожар тем временем разгорался. В лагере поднялась нешуточная тревога. Кто-то даже затрубил в боевой рог.

– Ладно, пусть себе суетятся, – махнул рукой Торин. – У нас есть заботы поважнее…

Рагнур, не теряя времени, взялся за дело. Пленник, пораженный до глубины души лёгкостью, с которой его выкрали из самого сердца тхеремского войска, покорился своей участи и отвечал без утайки.

…Великий Тхерем привык воевать на севере, с ненавистным Гондором. Не новостью были враги с востока; на юге же харадримы всегда брали с диких племён обильную и богатую дань – драгоценным красным и чёрным деревом, костью олифантов, невольниками – а если случались мятежи, так с ними Тхерем привык разбираться быстро и жестоко.

Но на сей раз всё пошло совершенно не так.

С Дальнего Юга, из-за Хлавийского хребта, ещё именуемого Хребтом Скелетов, надвигалась орда, какой никогда не помнили в Хриссааде. Даже и близко её нельзя было сравнить с «ордой» из нескольких тысяч «рыбоголовых» орков, что напала на Хоббитанию в 26-м.

Из полуденных земель двигалось великое многолюдство, сравнимое, пожалуй, лишь с воинством Олмера в зените силы и славы. Десятки тысяч воинов дикарских племён, забыв мелкие распри, объединились вокруг некоего вождя – или, может, шамана – по имени Хенна.

Этот самый Хенна явился из ниоткуда. Неведомо как, но сплотил вокруг себя варварские племена, организовал войско, и воины его в одночасье двинулись на север.

Сбив пограничные заставы, они несколькими потоками устремились к обитаемым землям Харада, словно саранча, пожирая и уничтожая всё на своём пути. Регулярное войско харадримов было уже не раз опрокинуто и рассеяно накатывающимися ордами диких племён.

Великий Тхерем готовился к решительной схватке. Для этого сюда и доставлено множество рабов, коим обещана свобода, коль они станут хорошо сражаться.

Здесь, к югу от дремучих лесов, армия Харада намеревалась дать бой и не пропустить врага дальше на север.

Воевать в джунглях харадримы не слишком любили, боевым олифантам (которых, кстати, за всё время странствий по Тхерему Фолко так и не увидел) не развернуться в зарослях. А позволить дикарям, что привычны к чащобам далёкого юга, закрепиться в лесах в нескольких днях пути от столицы, тоже нельзя…

Рагнур останавливал пленника, переводил друзьям.

– Что за «Хенна» такой и откуда он взялся? – настойчиво спрашивал хоббит, но харадрим так и не ответил, просто не знал.

Зато он точно знал – и клялся в этом всеми своими многочисленными жёнами, – что золотоволосая роханская пленница, из-за которой поднялся такой переполох, так и не была найдена – ни живой, ни мёртвой.

Однако если она жива, то единственное место, где она могла очутиться, – это караван невольников.

Хоббит и гномы переглянулись.

– Дельные мысли в умные головы приходят одновременно, – буркнул Малыш. – Только как её искать прикажете в этом бедламе, нашу Эовин, а?

– Теперь придётся снова лезть в лагерь, – проворчал Торин.

– А может, обменять её у харадримов на этого жирного тысячника? – предложил Рагнур.

– Тебе лучше знать, пойдут они на такую сделку или нет, – пожал плечами Фолко.

– Может, и пойдут… только потом всё равно из кожи вон вылезут, чтобы стереть нас с лица земли, – пробормотал кхандец. – Нет, в покое точно не оставят, несмотря на эти орды…

Суета в лагере тем временем стихала.

– Сейчас они хватятся этого красавца, – заметил Фолко.

– Да, надо уходить, – спохватился Рагнур. – Поднимайтесь, поднимайтесь! Пока они ещё не спустили собак…

– А этого? – Малыш с самым что ни на есть кровожадным видом потянулся к кинжалу. Пленник затрепетал.

– Оставим тут. Не позже утра его отыщут, – ответил Фолко, торопливо собирая нехитрый походный скарб. – Лишнюю кровь на себя брать…

– И то верно, – одобрил Торин. – Мы ж не головорезы!

Четыре облачённые в плащи фигуры скрылись во мраке. Связанный тхеремский тысячник остался на земле, с трудом веря в собственное спасение.

Над всем Средиземьем застыла ночь. Застыла в тревожном ожидании – что-то принесёт с собою рассвет?

Побережье Белфаласа, ночь, 13 августа 1732 года

Всё время, пока Фолко, Торин и Малыш путешествовали от Хорнбурга до Умбара и далее, пока собирался флот Морского Народа и вершились остальные события, берегом сперва Минхириата, а потом Белфаласа пробиралась странная пара – неуклюжий толстый всадник в сопровождении свирепого пса. Точно безумные, они обшаривали каждый фут берега, питаясь тем, что добывали скудной прибрежной охотой и рыбалкой.

Сборщик податей Миллог и осиротевший пёс искали труп Серого.

Интерлюдия 2

Земли к северо-востоку от моря Рун, Восточный тракт и пещера Золотого Дракона, зима 1726–1727 годов

…Восточный тракт нескончаем. Он, словно линяющая и сбрасывающая кожу змея, меняет прозвания и вид – то широкая мощённая древними плитами дорога, то пыльный просёлок, то узкая тележная колея через степные моря, а то и вовсе тайные подгорные тропы – но тянется, тянется, опоясывает Средиземье великим кольцом.

Друзья оставили позади Хоббитанию и Пригорье. Миновали занятые истерлингами просторы Арнора, прошли приснопамятную Заверть.

Девятеро больше не говорили с хоббитом, а сам хоббит не говорил о них с гномами.

Обещание надо было выполнять.

С великой войны прошло уже четыре года, и пришельцы с востока успели обосноваться здесь вполне по-хозяйски. Истерлинги увлекли с собой множество мелких и зависимых племён, имён которых путники не знали. Лучшие земли к западу достались, конечно же, самим истерлингам, мелюзга довольствовалась бывшим Ангмаром и прочими местами, по мысли Фолко – донельзя мрачными и безрадостными.

Но, видать, новым хозяевам они нравились больше покинутой родины.

На богатое оружие и невиданную броню друзей нашлись охотники, устроившие засаду на тракте; однако подвела их жадность, им непременно хотелось заполучить и пони, и вожделенные доспехи; первых – живыми, вторые – неповреждёнными.

Стрела хоббита сбила дозорного с вершины вяза; Торин закрутил топор вокруг себя и, взревев, ринулся прямо на выскочивших разбойников; Малыш, как всегда, ткал в воздухе огненную сеть росчерков двумя своими клинками.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org