Пользовательский поиск

Книга Время – назад!. Содержание - Империя подставилась под удар

Кол-во голосов: 1

— Да здесь и не надо ни в чем разбираться, — машет рукой редактор. — Любой программист сделает тебе такую программу за пару недель. Ну, естественно, придется заплатить. Сумма зависит от сложности текстов того автора, под которого ты собираешься работать. Вот и вся премудрость. После этого ты пишешь продолжение одного из произведений выбранного автора и прогоняешь текст через авторскую программу, которая и доводит стиль до заданного оригинала.

— А как же авторские права? — растерянно разводит руками автор.

— Ты думаешь, Федор Михайлович Достоевский стал бы претендовать на авторство романа «Преступление после наказания», в котором живописуются похождения Раскольникова, отмотавшего срок на каторге, вернувшегося в Питер и превратившегося в серийного убийцу-психопата, с топором в руках охотящегося на несчастных старушек? — усмехается редактор. — Все права, естественно, остаются за автором, написавшим первоначальный текст. Но на обложке книги мы ставим две фамилии.

— И что, — с удивлением интересуется автор, — подобные опусы пользуются спросом?

— Ты, дорогой мой, должно быть, давно в книжные магазины не заходил, — с не меньшим удивлением смотрит на него редактор. — Сейчас это самый модный вид литературы. Новые книги расхватываются с прилавков, как горячие пирожки. Последним нашим бестселлером стал роман «Нос и уши».

— Тоже про маньяка?

— Авантюрно-исторический роман. Продолжение гоголевского «Носа».

— А до других частей тела еще не дошли? — осведомляется автор.

— Пока еще нет, — не уловив сарказма в словах собеседника, вполне серьезно отвечает редактор. — Но, судя по тому, каким спросом пользуется книга, можно предположить, что автор возьмется за продолжение. Какой же дурак станет выпускать из рук золотую нить?

— А какие еще авторы, помимо Достоевского и Гоголя, пользуются спросом?

— Да практически все, что входят в школьную программу по литературе. Для читателя ведь что главное — знакомое имя на обложке. Какая-нибудь растолстевшая до безобразия к сорока годам домохозяйка, может быть, никогда прежде книгу Пушкина в руках не держала, а теперь она едет в метро и чинно листает томик любовного романа в стихах «Страсть Онегина». Потому что, с одной стороны, это именно тот тип литературы, к которому она питает пристрастие, а с другой — солидно и респектабельно. Пушкин — это вам не Чейз и не Маринина — избави бог! — какая-нибудь. Вот, взгляните, например. — Редактор проводит рукой вдоль полки, на которой ровным рядом выстроились толстые тома с золотым тиснением на переплете. — Двадцатипятитомное продолжение «Войны и мира». Мощнейшая историческая хроника. Судьба многочисленных потомков Болконских и Безуховых прослеживается до наших дней. Напряженный сюжет, динамичный стиль изложения, невероятно запутанная интрига, калейдоскоп образов и нравов нескольких исторических эпох… — Редактор запинается, рука его повисает в воздухе. — Короче, это нужно читать. Чтобы заинтересовать вас, могу сказать, что Сталин, по версии автора, оказывается внуком Анатоля Курагина, порожденным на свет его внебрачным сыном, принимавшим участие в экспедиции, целью которой являлись поиски в диких монгольских степях легендарной лошади Пржевальского. А вот сиквел романа того же самого Льва Толстого «Анна Каренина» получился исключительно неудачным. Судьба искалеченной паровозом женщины, коротающей век в доме престарелых и в перерывах между медицинскими процедурами вспоминающей свои былые любовные похождения, к сожалению, не вызвала интереса у наших современников. Поэтому мы решили остановиться на одной книге.

— А кто из зарубежных авторов пользуется популярностью? — интересуется посетитель.

— На первом месте, вне всяких сомнений, Уильям Шекспир! — с пафосом произносит редактор. — Этот гений вне конкуренции. У нас под его маркой работают сразу три автора.

— Естественно, Ромео и Джульетта остались живы?

— Конечно. Но на мнимой смерти их злоключения не закончились.

— Ну, с этими-то детишками мне все более или менее ясно. Выпили вместо яда снотворного и одурачили всех своих многочисленных родственничков. А каким образом вам удалось оживить, скажем, Отелло? Или мавр все же умер безвозвратно?

— Как выяснил один из наших авторов, — с интригующей улыбкой на устах сообщает редактор, — у Отелло был брат-близнец, который как раз и убил Дездемону, узнав о ее неверности Отелло, а затем покончил с собой, дабы таким образом смыть позор с фамильного герба и спасти жизнь брату. Отелло еще в детстве вытащил двойняшку из бурной реки, когда бедняга уже почти утонул, и с тех пор тот только и ждал случая, чтобы отдать жизнь за брата. С новым появлением в Венеции Отелло, которого все считают мертвым, происходит масса забавнейших коллизий. Мы определили жанр романа как ироничный детектив.

— А как сложилась дальнейшая судьба Датского королевства?

— Вот! — Редактор с гордостью кладет ладонь на рукопись, которая лежит перед ним на столе. — Только вчера автор принес. Называется «Гамлет жив!».

— Жив?

— Ну конечно, жив! Через верных друзей принц заблаговременно узнал о сговоре своего преступного дядюшки с Лаэртом и принял перед дуэлью антидот, который и спас ему жизнь. Его мнимая смерть была всего лишь продолжением той хитроумной игры, что вел он на протяжении всей первой книги. На мой взгляд, получилось весьма убедительно. Стильный исторический боевик! Кровищи больше, чем в оригинальной вещи Шекспира! Став правителем Датского королевства, Гамлет объединяет свои силы с войсками принца Фортинбраса, затем закалывает последнего отравленным кинжалом и ведет свою непобедимую армию на Британию, громя по дороге Норвегию, Швецию и Францию. Я пока еще не дочитал до конца, но во второй части романа на арене появляются и Гильденстерн с Розенкранцем.

— Но Гильденстерн и Розенкранц мертвы, — замечает автор.

— Разве? — удивленно смотрит на него редактор.

— Вне всяких сомнений, — заверяет его автор. — Оба казнены английским королем.

— Хм. — Редактор берет в руку карандаш и делает пометку на полях рукописи. — Нужно будет сделать замечание автору… А ты, как я вижу, человек начитанный.

— Да кое-что успел прочитать до того, как сам взялся за роман, — смущенно улыбается автор.

— Знаешь что, друг мой. — Редактор снова подается вперед и переходит на доверительный тон. — Послушай доброго совета. Закинь ты свой роман куда подальше, все равно тебе нигде не удастся его пристроить. По крайней мере до тех пор, пока не пройдет спрос на новую классику. А судя по тому, что сейчас происходит на книжном рынке, случится это не скоро. Если хочешь, можешь сделать на пробу какой-нибудь сиквел. Приноси — почитаем. А там — посмотрим.

— Что же мне, тоже под Шекспира работать? — недовольно сдвигает брови автор.

— Нет, для Шекспира трех человек вполне достаточно. У нас и без него полно неохваченных классиков. — Редактор выуживает из вороха бумаг на столе четвертушку стандартного листа. — Вот. Мне отдел маркетинга составил списочек авторов, книги которых в школьную программу не входят, но тем не менее пользуются спросом среди определенных групп читателей. Маркес, например. Какой роман у него самый популярный, знаешь?

— «Сто лет одиночества».

— Точно, — быстро заглянув в шпаргалку, подтверждает редактор. — Ну так сядь за компьютер и напиши «Еще сто лет одиночества».

— Нет, — отрицательно дергает подбородком автор.

— А что так?

— Я — не Маркес.

— Не беда. У меня в списке имен много, глядишь, и подберешь что-нибудь для себя: Джеймс Джойс, Франц Кафка, Герман Мелвилл, Кобо Абэ, Владимир Набоков… Большая, понимаешь, литература!

Империя подставилась под удар

Сторонникам просвещенной монархии посвящается

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org