Пользовательский поиск

Книга Планета звезды Эпсилон (сборник). Содержание - 1

Кол-во голосов: 0

А, вот и мы… Вы хотите, чтобы я ушел из этой лагуны? Нет, герр главный дельфин, я не уйду. Я не дуче, который позволил себя вздернуть… Это моя лагуна и лагуна Анны. И вход в катакомбы первых христиан. Идите, герр дельфин, герр язычник, по своим делам, здесь для вас мелковато, я знаю. Прекрати, проклятая рыба! О… О… Тысячи голосов, давят, душат… Что он хочет? Чтобы я всплыл? Кто мог меня предать? Почему над кабелем теперь дежурят подводные лодки? Хальт?

Хальт не мог этого сделать. Зачем? Если ему нужны деньги, я могу дать сколько угодно. Я могу дать все. Но не всем. Только своим. Тем, кто верит фюреру и мне. Кто понимает, что спасает мир от большевизма. Хальт не мог меня предать. Анна? Но она меня еще не видела. Пока. Я осторожен, когда любуюсь ею. И потом, она же любит меня. Конечно, любит. Разве могло что-то измениться в моей Анне? Наш лес, наши сосны, она не могла их забыть. Тогда кто же? Дельфины? Их сигналы расшифровали, а я этого не знаю? Но пусть попробуют выследить меня! Это даже дельфинам не всегда удается. Дельфины знают мои гроты. Но этот грот я им не отдам. Здесь моя Анна. Анна, я иду к тебе…

Часть вторая

1

На ступенях Дворца юстиции сидели панки. Плетнев усмехнулся. Неужели и они ищут защиты у закона, вроде бы сами отказались от соблюдения правовых норм? Он осторожно прошел мимо парня, лежащего навзничь, стараясь не наступить на окрашенные охрой ладони, длинные, давно не знающие прически волосы.

— Сэр! — кто-то положил руку на плечо Плетнева. Он резко обернулся: Дуайнер!

— Рад видеть вас, мистер Плетнев. Как, готовитесь к новому заплыву?

Майор желает знать, пойдет ли русский в следующую автономку к кабелю? Возможно. Плетнев вежливо раскланялся с американцем.

— Что привело вас снова в храм Фемиды? Вивари или ваша пропавшая соотечественница? Или ряд странных происшествий на воде, точнее, в ваших территориальных водах? Как вы собираетесь ловить дельфино-человека? Осведомлен, ничего не скажешь! Дуайнер продолжал: — Вы, конечно, идете к себе… Я провожу вас, если позволите.

— Я иду на Аппиеву дорогу, хочу посмотреть место, где погиб Спартак.

— О'кэй! Меня это тоже всегда интересовало. Восстание рабов, Красе, прекрасные дамы… Видел ваш балет — о'кэй! Слушайте, Плетнев, а не освежиться ли нам… скажем, кьянти? Я знаю здесь, совсем рядышком, прелестное местечко, где подают ни на что не похожий кьянти с черным петухом.

— Надеюсь, петух хорошо прожарен? — попытался пошутить Плетнев, раздумывая, откуда этот проныра мог узнать об исчезновении Светланы Барановой и о появлении дельфино-человека со свастикой на спине.

— Я в жарком предпочитаю цыпленка. Желательно холодного. А черный петух изображен на этикетке лучшего кьянти. Десятилетней выдержки. Идет?!

Они свернули на узкую, поднимающуюся в гору улочку, мощенную старым камнем. Глухие стены старинных зданий красного кирпича чуть ли не смыкались над ней, стало сразу прохладно, хотя нигде поблизости не было ни единого деревца. «Кажется, этот архитектурный стиль называется кватроченто», отметил про себя Плетнев. Он внутренне собрался и выстраивал линию своего поведения. Да, приехал в Рим в качестве свидетеля по делу Вивари, пропажей Барановой не занимается, дельфино-человек — ну, он не верит в его существование так же, как в космических пришельцев.

Хорошенькая хозяйка «прелестного местечка» поставила перед Дуайнером и Плетневым миску с салатом и бутылку прованского масла, ловко заправила салат и отошла, извинившись, что подать цыпленка сможет минуты через три. Дуайнер взял в руки темную толстостенную бутыль, с удовольствием рассмотрел ее и разлил вино по тонким бокалам мурановского розоватого стекла.

— Слушайте, Плетнев, мы с вами деловые люди, будем же откровенны по-деловому. Итак: обрыв, или как именуется официально, нарушение целостности кабеля, убийство — вы заметили, я называю вещи своими именами, — Вивари и кэпа Барсукова, наконец, исчезновение жены штурмана Баранова… Вам не кажется, что участников экспедиции преследует рок? А тут еще слухи о дельфино-человеке…

— Я стараюсь не придавать слухам серьезного значения. Ходят же слухи о НЛО…

— Ну да. Только не смотрите на меня так прямо, ведь вам сейчас больше всего хотелось бы потупиться.

«Прозорлив! — усмехнулся Плетнев. — Очень прозорлив, понял, что я не хочу обсуждать с ним эту тему».

— Я немного начал ковыряться в этом деле, — Дуайнер прихлебнул из бокала, переложив в свою тарелку самый красивый помидор, — должен вам сказать, что ни мафия, ни террористы пальцем не коснулись вашей соотечественницы. Кстати, пропала она у берега. Как это у вас говорят «мокрое дело»?

Плетнев вздрогнул.

— Кажется, я неправильно использовал идиом. Нет, я не имел в виду, что миссис Баранова убита. Я хотел подчеркнуть, что ее исчезновение произошло у воды. Только и всего.

Плетнев молчал. Хотелось бы ему знать, из каких источников сведения Дуайнера?

… Плетнев всегда ценил в молодых людях творческий подход к делу. Особенно в сочетании с эдакой романтической окрыленностью. Именно это Плетнев с удовольствием обнаружил в Андрее Поерове. После той встречи они не раз вместе размышляли над «морскими» загадками.

Газетная вырезка, которую Поеров принес Плетневу, была помечена сентябрем 1946 года. По данным некоего шведского информационного агентства, на рыболовецкую лодку, в которой находились отец и сын, набросился водолаз, вынырнувший прямо из-под борта. Он нанес старому рыбаку тяжелое ножевое ранение и тут же скрылся. На водолазном костюме необычной формы молодой швед видел свастику.

Поеров «подверстал» старую вырезку к рассказам критских детей и с тем предстал перед Плетневым.

— И вот еще один любопытный документ. — Поеров выложил изрядно пожелтевший листок с грифом военной академии: заключение экспертов-саперов по происшествию на советской базе подводных лодок.

Неожиданно несколько стоящих на рейде лодок оказались заминированы. И обнаружили это., белухи, северные дельфины, которые внезапно появились в акватории базы. Когда водолазы вели ремонтные работы, несколько белух подплыли совсем близко к людям и вели себя так, как ведут собаки, когда хотят показать: «иди за мной».

Так были обнаружены мины. Установка их была недавней, а вот сами мины — образца сорок второго года, с немецким клеймом. К экспертам академии командование базы обратилось, чтобы понять, как же можно было произвести работы по заминированию так, что ни одна система слежения их не зафиксировала. Откуда старые мины, почему, как только лодки были разминированы, белухи, будто сделав свое дело, сразу же ушли?

— И больше там их никогда не видели, — добавил Андрей, кладя перед Плетневым ответ на запрос, видимо, полученный совсем недавно.

— Я запрашивал Цговери, это первое светило в дельфиньем мире, из Батумского института. Он высказывает две версии.

Плетнев не стал слушать, кивнул — прочитаю сам.

Цговери высказывал предположение, что минирование подводных лодок могло стать возможно при использовании дрессированных дельфинов. Известны работы, которые ведутся военными ведомствами некоторых стран в этом направлении Правда, чаще дельфины дрессируются для обратной операции: поиска взрывчатых устройств. Учитывая повышенную эхолотическую способность дельфинов, их дрессируют на поиск часовых взрывателей, устройств, излучающих ультразвуковой спектр, и так далее. Однако профессор Цговери утверждал, что за последние пятнадцать лет, на которые приходятся серьезные эксперименты с приматами моря, он не встречал описаний работ с северными дельфинами.

Поеров понял, что Плетнев дочитал до конца.

— Нонсенс? — пытливо спросил он. — Правда, нонсенс? — Глаза умнющие, ищущие, открытые, Плетнев залюбовался парнем.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.org