Пользовательский поиск

Книга Страхи академии. Страница 128

Кол-во голосов: 0

— Статистика, бывает, и ошибается. Помнишь старую шутку о трех статистиках, которые пошли охотиться на уток…

— На кого?

— Это птица, дичь, которая водится на некоторых планетах. Первый статистик попал на метр выше птицы, второй — на метр ниже. Увидев это, третий статистик закричал: «Мы подстрелили ее!»

Живое древо событийного пространства.

Гэри наблюдал, как с хрустом прорастает сквозь компьютерные матрицы. Кто-то сказал, что в природе не существует прямых линий. Здесь все было наоборот. Бесконечная извилистость, ни одной прямой черты, только закрученные и переплетенные ветви.

Насквозь искусственная Сеть воспроизводила то, что встречалось повсюду. Электрические разряды из розеток, которые оживали, стоило только воткнуть в них вилку. Бледно-голубые кристаллические цветы. Бронхи человеческих легких. Графики. Циркуляция водных потоков, которые омывают землю.

Такое гармоническое сочетание большого и малого было прекрасно само по себе даже для скептического взгляда ученого.

Он почувствовал тренторианскую Сеть. Его грудь превратилась в карту: Стрилингский Университет над правым соском, Аналитика над левым. С помощью нейронной системы чувствительные зоны его тела «считывали» Сеть через кожу.

Но, собственно, чтение тут ни при чем. Открытой информации здесь не было в принципе.

Для существ, произошедших от сатиров, оказалось намного проще воспринимать мир посредством ощущений. И намного увлекательней.

Как и психоисторические уравнения, Сеть была многомерной. И даже количество измерений все время менялось, поскольку параметры зависели от числа подключенных компьютеров.

Узкое человеческое восприятие могло вобрать все это единственным способом. Каждое мгновение новое измерение накладывалось на старое. Рамка оставалась прежней, а в ней ежесекундно проплывали, сменяя друг друга, абстрактные образы.

Если вглядываться в каждую картину, можно с ума сойти, так ничего не поняв. Нужно смотреть на это как на развлечение, не стараясь изучить и классифицировать — и вскоре твое восприятие расширится, ему на помощь придет терпеливое подсознание. Вскоре…

Гэри Селдон стоял, возвышаясь над миром.

Бесконечность каждого момента, которую он ощущал, будучи Ясатиром, вернулась к нему при первом же взгляде на раскрывшуюся перспективу. Он был полностью погружен.

Он двинулся по смутным просторам Сети. Его ботинки оставляли глубокие вмятины, которые тут же пропадали: работали подпрограммы, отвечающие за сохранность Сети.

Сеть раскрыла ему свои гостеприимные объятия.

Он уже использовал психоисторию, чтобы объяснить племенную миграцию сатиров, их поведение и повадки. Гэри объединил все это в комфортно-экономико-социальную топологию многомерного пространства. Теперь он применил ту же методику по отношению к Сети.

Светящиеся щупальца раскинулись по всей паутине, они сплетались и проникали друг в друга. Виртуальный мир Трентора жил своей жизнью, планетарная система заполонила весь мир… а в Центре набухла странная живая опухоль.

Электронные джунгли Трентора отсвечивали под его ногами.

Почему-то программы, из которых состоял Гэри, не касались их Отсюда сорок миллиардов жизней казались карнавалом, яркими вспышками на горизонте, на черном пустынном фоне — этакая бесконечная галактическая ночь.

Гэри прошел через истерзанное бурей пространство и приблизился к месту, где бушевала грандиозная гроза. Внизу он увидел две маленькие фигурки. Гэри нагнулся и поднял их.

— Вы едва не опоздали! — крикнул маленький мужчина. — Король Франции, и тот появлялся быстрее.

— Он спаситель! Вас прислал святой Михаил? — спросила крошечная Жанна. — Ох, да мы над облаками.

«Большая часть проблем — здесь», — сказал или внушил ему мужчина.

Гэри стоял, замерев, а в него изливалось знание-информация-история-мудрость. Не успевая осознать это, он запустил себя на полную скорость. Мерцающая субстанция-существо, Жанна, Вольтер — все замедлилось. Он видел отдельные событийные волны, катящиеся сквозь их симуляторы.

Они состояли из разрозненных частей сознания, разбросанных по всем процессорам Трентора. Треск, щелканье, визг. Миллиарды его собственных частиц объединял мозг, управляющий всем этим из одной точки.

— Ты… знаешь… Трентор… — медленно выдавила Жанна. — Борись… против… них.

Он моргнул — и понял.

В него хлынули потоки спрессованного сознания. Воспоминания, которых он не звал, но которые в мгновение ока объяснили все, что он не знал или только подозревая.

Работая на полной скорости, он чувствовал себя хорошо. Он был похож на лыжника, летящего по снежной равнине, по которой остальные едва-едва плетутся, увязая в снегу.

И он увидел почему.

На скале высотой в километр появился голоэкран, он рос, пока не заполнил собой всю поверхность горы. На нем вспыхнули миллионы скачущих образов. Каждая голограмма состояла из множества крохотных экранчиков, которые и складывались в картинку.

Теперь перенеси эти экранчики на алюминиевый лист толщиной в один миллиметр. Согни лист. Преврати в круглый апельсин. Это мозг, сотни миллиардов нейронов, взаимодействующие с разной интенсивностью. Природа создала это чудо, а техники повторили.

Через скрытые связующие нити между ним и Сетью хлынул новый поток информации. Она состояла из дюжин библиотечных собраний и поступала в него, сопровождаемая отчетливыми хлопками.

Он знал и чувствовал на одном и то же уровне восприятия. Информация как желание…

Пораженный, он поднял прояснившуюся голову и взглянул на злобные тучи. Они сгущались, словно рой жужжащих разъяренных ос.

Он перевел удивленный взгляд на грозу, которая пылала оранжевыми молниями и накаляла воздух докрасна.

Что-то ужалило его.

— Пока… это все… что они… могут сделать, — объяснил карлик-Вольтер.

— Вообще-то… довольно чувствительно, — выдохнул Гэри.

— Вместе… мы… можем… сражаться! — выкрикнула Жанна. Гэри пошатнулся. Мышцы свела жестокая судорога. Он напряг все силы, чтобы преодолеть спазм.

Ему пришлось вернуть прежнюю скорость, синхронизироваться с виртуальным миром. Следующая фраза Вольтера звучала уже нормально:

— Подозреваю, что он пришел сюда, преследуя какую-то свою цель.

— Мы выдержали здесь великую и святую битву, — настаивала Жанна. — И теперь пришло время…

— Дипломатии? — спросил Гэри.

— Обсуждать? Что? — взорвалась Жанна. — С этими вражескими отродьями…

— Он прав, — рассудительно пробормотал Вольтер.

— Твой опыт — как философа, жившего в более тревожные времена, — может здесь пригодиться, — прохрипел Гэри.

— Ах! Опыт всегда переоценивают. Если бы я получил возможность прожить жизнь заново, я бы наделал те же ошибки. Только еще быстрее.

— Если бы знать, что нужно этому шторму… — начал Гэри. (ВАША РАЗНОВИДНОСТЬ ЖИЗНЕФОРМ) (НЕ ЯВЛЯЕТСЯ НАШЕЙ ПЕРВООЧЕРЕДНОЙ ЦЕЛЬЮ)

— Да уж, ты над нами уже вдоволь поиздевался! — заметил Вольтер.

Гэри поднял симуляторов повыше. Ветер выл все громче, превращаясь в настоящее торнадо, разрастаясь во все стороны. Гэри заметил, что искореженные части Сети вливаются в вихрь. И удержал Вольтера, которого едва не втянуло в горловину.

Ветер бесился и рвал его на части. Он выл, как баньши, и Гэри приходилось кричать, чтобы быть услышанным.

— Ты был «защитником разума». Обратись к своим внутренним воспоминаниям. Посоветуйся с ними.

— Я понятия не имею, о чем он болтал. Что значит другие «жизнеформы»? Есть только люди, других я не знаю!

— Господь все предопределил! — согласилась Жанна. — Даже в этом Чистилище.

Догадываясь, о чем идет речь, Гэри мрачно сказал:

— Всегда будь скор, но не всегда — уверен.

128

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.org