Пользовательский поиск

Книга Страхи академии. Страница 139

Кол-во голосов: 0

— Ты тоже — и в постели, и вообще… — Дорс засмеялась.

— Я научился у одного знакомого сатира. Дорс снова рассмеялась.

— Мне сто шестьдесят три года.

— Да ты у меня еще совсем подросток! Несовершеннолетняя! Только попробуй сбежать с Трентора — я тебя не пущу.

Дорс смутилась.

— Правда?

Гэри прикусил губу, размышляя.

— Ну… Нет. Дорс улыбнулась.

— Куда романтичнее было бы сказать «да»…

— У меня вредная привычка — отвечать честно. Но если я собираюсь остаться премьер-министром, мне лучше о ней забыть.

— Значит, ты мог бы меня отпустить? Ты по-прежнему считаешь, что настолько обязан Дэниелу?

— Если он считает, что тебе опасно здесь оставаться, мне, наверное, лучше положиться на его мнение…

— Ты по-прежнему настолько нам доверяешь?

— Я всегда доверял и буду доверять роботам, которые бескорыстно служат Империи. Не многие люди на такое способны.

— А тебе не интересно, что мы сделали, чем заслужили «возмездие» мемов?

— Конечно, интересно! А ты знаешь что?

Дорс покачала головой и отвернулась, глядя на огромный вращающийся диск Галактики. Голубые, пурпурные и желтые солнца скользили по своим орбитам, окруженные облачками тусклой звездной пыли…

— Это было нечто ужасное. Дэниел был там, но он никогда об этом не заговаривал. В нашей истории об этом ничего не сказано. Я специально смотрела.

— В прошлом Империи, которая существует тысячелетия, сокрыто множество страшных тайн. — Гэри смотрел на торжественный медленный танец сотен миллиардов сияющих звезд. — Но меня больше волнует ее будущее. Я хочу спасти Империю.

— Тебя пугает будущее Империи?

— Грядут ужасные катастрофы. Я вижу это по уравнениям.

— Мы встретим их вместе.

Гэри обнял Дорс за плечи, и они оба замерли, не отрывая взгляда от прекрасной сияющей Галактики.

— Я мечтаю создать нечто такое… Некий способ помогать Империи даже тогда, когда нас больше не будет…

— И ты чего-то боишься… Я вижу, — сказала Дорс. Гэри помрачнел.

— Как ты узнала? Да… Я боюсь — боюсь хаоса, беспорядка, который наступит из-за множества причин. Множество сил, множество расходящихся векторов — все они направлены на то, чтобы разрушить установленный в Империи порядок. Я боюсь даже… Даже Академии. Академий.

— Грядет хаос?

— Я знаю, что даже мы сами, наше сознание произошло из хаоса. Виртуальный мир — тому свидетельство. И ты — тоже.

Дорс мрачно заметила:

— Я не думаю, что позитронный разум способен понять себя лучше, чем человеческий.

— Мы — и наши разумы, и наша Империя — произошли из глубинного, внутреннего хаоса, но…

— Ты не хочешь, чтобы этот хаос погубил Империю.

— Я хочу, чтобы Империя осталась жить! И если она все же погибнет, я хочу, чтобы она смогла возродиться!

Гэри было больно думать о таком будущем. Империя была подобна разуму, а разум иногда разрушается, становится безумным. Для одного, отдельно взятого разума это — катастрофа. Для Империи все гораздо хуже. Безмерно хуже.

Если смотреть сквозь призму математики, человечество непрерывно движется вперед, сквозь окружающий мрак. Время треплет человечество жестокими штормами, ласкает в теплых солнечных лучах — а человечество и не подозревает, что такие перемены погоды строго обусловлены жесткими закономерностями, заложенными в первичные, всеобъемлющие уравнения.

Прогоняя уравнения вперед и назад во времени, Гэри видел в разрезе весь путь человечества. Почему-то в таком виде это было особенно трогательное зрелище. В заботах о настоящем, которое окружает их здесь и сейчас, очень немногие миры утруждали себя тем, чтобы заглянуть вперед, в будущее. Нет, конечно, в напыщенных речах недостатка не было, хватало и непроходимых глупцов, которые претендовали на предсказание незримого будущего — к примеру, по раскладу карт или узорам кофейной гущи. И, направленные неверным путем, разрушались и исчезали целые Зоны.

Гэри рассматривал развертки уравнений в перспективе, но за огромными числами видел, казалось бы, бесконечно малую величину — живых людей. Посреди безграничного королевства звезд, под законами, которые правят, подобно богам, кроются неисчислимые человеческие жизни, занятые умиранием. Потому что жить — значит в конце концов умереть.

Законы общественного движения действуют — и люди живут, болеют, страдают, изменяются под действием сил, о существовании которых они даже не подозревают. Люди приходят в отчаяние, становятся беспомощными, одинокими, испытывают страх страдают и раскаиваются. Они плачут и смеются, терзаются муками ожидания и неведения — в мире, который они обречены так и не познать до конца и в котором они тем не менее живут.

Этим можно гордиться. Люди — это пылинки, рассеянные во времени. Они — мельчайшие частички Империи, сильные и гордые, полные жизни. Они — составляющие уничтоженного, нарушенного порядка, полные своей собственной пустотой.

Теперь Гэри знал наверняка, что ему не удастся спасти от гибели расшатанную неурядицами Империю — чудовище, опутанное множеством тонких нюансов и бесчисленных противоречивых заблуждений.

Ну, что ж, спасителем Империи он не станет. Но, может быть, он все же сумеет ей помочь…

Гэри и Дорс еще долго стояли, обнявшись, и молчали. Галактика двигалась вокруг своей оси в медленном, царственном ритме. Фонтан, расположенный неподалеку от картины Галактики, извергал в небо сверкающие струи воды. Вода, безудержно взлетающая вверх, казалась свободной — но на самом деле была навечно прикована к стальной поверхности Трентора. Как и Гэри Селдон.

В груди Гэри поднималось какое-то сильное чувство, которому он пока не мог найти определения. Его горло сдавил спазм, и Гэри покрепче прижал к себе Дорс. Она была машиной, и женщиной, и… и чем-то большим. Было в ней что-то еще, чего Гэри не мог полностью понять, — и за это он еще сильнее ее любил.

— Ты так обо мне заботишься… — прошептала Дорс. — Я не могу иначе.

— Может, нам лучше попробовать просто больше жить и меньше печалиться?..

Гэри страстно поцеловал ее и рассмеялся.

— Ты, как всегда, права. Ведь кто знает, что нас ждет в будущем? И он подмигнул ей.

139

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.org