Пользовательский поиск

Книга Темнее дня. Страница 104

Кол-во голосов: 0

— Нет, — вдруг сказала Вальния Блум. И, когда все на нее воззрились, добавила: — Надин Селасси не ошиблась.

— Но мы живы, — возразил Бенгт Суоми. — А она намеревалась уничтожить все человечество. Она допустила ошибку.

— Нет, не допустила. Мы живы, потому что нам повезло. — Вальния Блум подошла к прозрачному цилиндру. — Эти узелки, плюс еще немногие в учреждении Кристы Мэтлофф на орбите Земли, должны быть единственными, какие еще существуют. Все узелки в теле Себастьяна Берча были разрушены и удалены в процессе операции промывки. Окончательная проверка, чтобы убедиться в том, что промывка закончена, была проведена всего пару дней тому назад. А вот если бы он до этого сумел добраться до корабля и полететь на Юпитер...

— Нас бы здесь не было, чтобы его действия обсуждать. — Сова испустил могучий вздох облегчения. — Счастливый результат и поучительный урок. Удаление узелков из тела Себастьяна Берча: вот о каком важнейшем факте мы не осознавали. «Против невежества сами боги бороться бессильны». Вот так.

Он казался совершенно удовлетворен. Тогда заговорила Магрит Кнудсен, властно и настойчиво:

— О том, как вам повезло, вы сможете после поговорить. Разве вы не осознаете всей опасности? Я немедленно же распоряжусь. Все оставшиеся узелки во всей Солнечной системе должны быть найдены и уничтожены. Если я правильно вас поняла, один-единственный такой узелок, брошенный в атмосферу одной из внешних планет, запустит необратимую реакцию, которая со всеми нами покончит. Начнем мы прямо отсюда. — Она прошла вперед и схватила цилиндр, невзирая на протестующие жесты Бенгта Суоми. — Я беру на себя ответственность. Доктор Блум, я хочу, чтобы вы немедленно связались с медицинским учреждением на орбите Земли. Все узелки, какие они только смогут найти, должны быть сосчитаны и помещены в изолятор самого высокого уровня. Там они будут храниться, пока мы не договоримся о безопасном способе их утилизации. Кто руководил операцией промывки?

— Гарольд Лониус.

— Я этой фамилии не знаю, но хочу, чтобы вы пошли и как можно скорее его нашли. Скажите ему, что независимо от его текущих занятий ему поручено особое задание, о котором он должен докладывать непосредственно юпитерианскому правительству. Нам необходимо знать, что именно он проделал и как он это проделал. Он больше ни с кем не должен этого обсуждать.

— Он обязательно обо всем доложит. Он наш лучший специалист.

И Вальния Блум поспешила прочь. А Магрит Кнудсен подступила к Сове.

— Свами Савачарья, вы гений, но я вас когда-нибудь обязательно убью. — Она развернулась так, чтобы обращаться ко всем в помещении. — Я собираюсь стать среди всех вас крайне непопулярной. Я знаю, что у вас имеется другая работа, которой вы хотите заняться, но эта имеет абсолютный приоритет. Мы должны услышать обо всем, что вы знаете, думаете или даже подозреваете. Обо всем, что имеет отношение к делу. Я заранее извиняюсь, но вас будут гонять в хвост и в гриву, пока вы не пожалеете о том, что не остались в постели и на это собрание пришли. Если кто-то еще спросит, что стряслось, вы будете молчать как пленные партизаны. Всех интересующихся отсылайте ко мне. Есть вопросы?

Сова набычился. Алекс Лигон осторожно спросил:

— А мои предсказательные модели...

— Какое-то время без вас обойдутся. Кейт Лонакер и Оле Педерсен всегда на посту. Как я припоминаю, даже в вашем худшем сценарии человечество половину столетия протягивало. А с абсолютным оружием Надин Селасси мы чуть было на скапутились вчера и запросто можем сделать это завтра. В любом случае, я не требую, чтобы мы совсем бросали другую работу — просто эта должна иметь высший приоритет. Что-то еще?

Милли так и подмывало спросить о проекте СЕТИ, но она придержала язык. Ей требовалось еще раз поговорить с Джеком Бестоном. Милли не была уверена, хочет ли она восстановить их любопытные отношения дружбы-вражды. Вчера сигнал СЕТИ и Джек были самыми важными вещами в ее вселенной, но то, что сегодня сказали Сова и Бенгт Суоми, возымело свой эффект. Вчера, в то самое вчера, когда сигнал СЕТИ значил так много, Милли чуть было не погибла. Причем так, что только на том свете она бы об этом узнала. Или бы вообще не узнала. Жизнь, такая огромная, вдруг сделалась предельно хрупким имуществом, деликатной загадкой, которая могла исчезнуть так же случайно и необъяснимо, как и появилась.

Милли не сказала ни слова, но Магрит Кнудсен прочла выражение ее лица. И улыбнулась.

— Бывают такие дни, моя милочка. Вам лишь следует надеяться, что вы еще очень много их увидите. — Затем Магрит Кнудсен снова повернулась к Сове. — Еще одно. Я знаю, как страстно вы любите потерянное оружие Великой войны собирать. Я этому вполне симпатизирую и обычно я это одобряю. И я могу представить себе, что вы говорите себе примерно следующее: если бы я только смог заполучить несколько узелков из тех, что Надин Селасси разместила в Себастьяне Берче — пусть хоть один узелок, — это была бы самая чудесная военная реликвия, какой любой коллекционер во все времена мог рассчитывать владеть. И я так славно запакую, изолирую эти узелки и стану хранить их в таких потаенных глубинах Совиной Пещеры, что они не будут ни для кого опасны. Я никогда никому не упомяну о том, что они у меня есть, и они по-прежнему будут оставаться только моими. Так вот, Сова, по поводу такой линии мысли я могу сказать только одно. Не смейте ей следовать. Даже если ваш изощренный ум уже ищет способ заполучить еще немного узелков, не делайте этого.

— Очень хорошо.

— Это надо понимать как настоящее «да»? Как обещание, данное лично вами лично мне?

— Полагаю.

— Полагаете?

Сова был на полметра выше Магрит и по меньшей мере вчетверо ее тяжелее. Она стояла перед ним, держа ладони на бедрах, пока он хмурился, поджимал губы, пыхтел, раздувал щеки и всем своим видом изображал муки адовы.

Наконец Сова сунул руку в карман своей мятой рубашки и хорошенько там пошарил. Рука появилась обратно с огромной кучей всевозможного мусора. Милли узрела какие-то бумажки, камешки, разъем интерфейса, крохотную электронную линзочку. Все это было склеено воедино комьями леденцов. Двумя пальцами другой руки Сова потянулся в самую середину всей этой пакости и аккуратнейшим образом изъял оттуда закупоренную металлическую пробирку пару сантиметров шириной. Затем он передал ее Магрит.

Сделав это, Сова испустил вздох умирающего кита и сказал:

— Существует далеко не один-единственный способ убить человека, Магрит Кнудсен. Примите этот контейнер. А также мое торжественное обещание.

35.

КОНЕЦ И ВНОВЬ НАЧАЛО

Сова плавал в ванне. Глаза его были закрыты, и только лицо, да остров округлого брюха показывались над поверхностью. Он даже одежду не потрудился снять. Либо примитивные очистители будут достаточно умны, чтобы распознать ее и проигнорировать, либо они сожрут ее вместе со всеми следами сальной грязи на огромной туше Свами Савачарьи.

— Наконец-то покой, — прошептал Сова. — Или, по крайней мере, временная иллюзия покоя, которая суть все, на что мы можем надеяться.

Он обращался к потолку, откуда на него хмуро взирал Морд. Чистая одежда огромными черными занавесками висела сбоку от ванны. Ванная комната, на самом нижнем жилом уровне, была во всех прочих отношениях лишена сантехники. Конечно, ее и сравнивать было нечего с тем подлинным святилищем, что имелось в Совиной Пещере, но ничего лучшего Ганимед предложить просто не мог. До того, как адресованная Магрит Кнудсен просьба Совы об отбытии на Пандору будет одобрена, этой ванной предстояло худо-бедно ему послужить.

— Разумеется, иллюзия покоя возможна лишь какое-то время, — продолжил Сова, — ибо все трудные вопросы остаются. Вчерашние неотложные дела смели их в сторону, однако они вскоре вернутся. Алексу Лигону недостает силы воли, зато он обладает пытливым умом и настойчивым темпераментом. Он продолжит исследовать беспорядочное поведение своих предсказательных моделей. И очень быстро придет к пониманию того, что Невод является источником изменчивости его результатов.

104

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.org