Пользовательский поиск

Книга Вариант "Ангола". Страница 35

Кол-во голосов: 0

Забавно проходила у нас помывка личного состава. В лодке была крошечная душевая кабинка, но ей никто не пользовался. Если мыться соленой водой, на коже получается жуткое раздражение, а опресненной не хватало даже на питье. Так что, стоило вахтенным заметить на горизонте впереди по курсу тучку, мы старались править на нее. Весь свободный экипаж вызывался на палубу, и готовил мыло и мочалки. В случае удачи мы попадали под дождь и спешили смыть грязь, что, впрочем, удавалось редко. Слишком уж быстро все кончалось – только успеешь намылиться, а капать уже перестало. Да и хватало этого ощущения чистоты и свежести очень ненадолго.

Все заросли бородами, как разбойники. Только несколько человек продолжали бриться, в том числе комиссар. Мы с Вершининым тоже решили обрасти, но с разным успехом. Сашка культивировал у себя солидную мужицкую бороду, которую я тут же окрестил "геологической", а вот у меня, как у татарина, росли только какие-то дурацкие клочки. Один на подбородке, один на верхней губе, по одному на каждой щеке. Я не сдавался и все ждал, когда же все вырастет нормально – но видно, не судьба была мне заполучить бороду лопатой. Честно говоря, я сам себе напоминал какого-то юродивого. Сашка меня подбадривал и предлагал поделиться.

– Давай, – говорит, – я своей отстригу, и тебе приклеим в тех местах, где голо? Только вот как с цветом быть?

У него-то волосы были темно-русые, а у меня почти черные. Поддерживая шутку, я предполагал, что можно набрать в дизельном отсеке какой-нибудь сажи и подкрасить пересаженное.

Шутили мы в то время мало… да и вообще мало что могли делать. Даже в каюте одновременно были редко: постоянно то один, то другой находились наверху. У рубки были натянуты два тента, под которыми, если потесниться, могли укрыться человек пятнадцать. Передавая друг другу очки, мы выходили наружу и пытались уловить разгоряченной кожей порывы теплого ветра, освежиться забортной водой.

Примерно на пятнадцатый день похода Гусаров вдруг развил бурную деятельность. Хотя нет, все началось даже раньше. На следующий день после того, как мы поймали черепаху, был праздник Нептуна в честь перехода экватора. Те, кто миновал его впервые, должны были проходить посвящение. Таковых у нас набралась почти вся команда: раньше в этих широтах побывал только сам Гусаров и еще пара человек, в том числе, как ни удивительно, кок Фащанов. Командиру рядиться в Нептуна было негоже – он чинно наблюдал за действом с мостика. Комиссар, Глушко и я тоже участвовать не стали, потому как несолидно командному составу баловаться, как детишкам. Однако остальные моряки с радостью приняли участие в процессе поклонения жуткому зеленобородому чудищу с сиплым голосом. Я даже не понял сначала, кто это такой – оказалось, боцман Новиков. Дочку его изображал Фащанов с грудями из мисок, а жену – укутанный в простыню Крылов, командир моторной группы. Увы, повеселиться как следует у людей сил не хватило: Нептун загадал пару загадок и "окрестил" каждого новичка, макая головой в установленную на палубе бадью.

Однако даже такое немудреное развлечение подняло людям настроение. Гусаров (а может быть, Смышляков) это подметил и решил ковать железо, пока горячо. Он объявил, что отныне каждый должен будет за день приготовить какое-то выступление, которое представит вечером, когда большая часть экипажа соберется после ужина на палубе. Неважно, что – лишь бы развлечь товарищей. Спеть пару песен, рассказать забавную историю, разыграть сценку, прочитать стихи, поведать о чем-то познавательном. И тут первым делом командир насел на нас с Вершининым.

– Помните, вы меня спрашивали об обязанностях? Так вот, хочу назначить вас обоих главными массовиками-затейниками. Справитесь?

Мы с Сашкой, конечно, были слегка ошарашены. Хотя выступать перед аудиторией с докладами мне было не привыкать – сколько раз я это делал, пока учился, да и собирался ведь стать преподавателем. Только о чем говорить?

– Я слышал, вы специалист по языкам? – спросил Гусаров. – Сколько знаете?

Мне пришлось задуматься – туго соображалось на жаре.

– Ну… английский, немецкий, как говорится, в совершенстве. Итальянский и испанский так, плохонько. Ну и португальский.

– Этого хватит, я думаю. Устройте матросам небольшие курсы. Немецкий пригодится, язык врага надо знать. Англичане у нас сейчас союзники, тоже неплохо бы знать хотя бы, как поздороваться: впрочем, в Датч-Харборе, думаю, азам многие и так научились. А какие там у нас в Анголе колонизаторы подвизались?

– Португальцы.

– Значит, в португальском тоже просветите. А вот вы, товарищ Вершинин…

Гусаров задумался, но Сашка сам нашел, чем сможет порадовать людей.

– Я им истории про подводные лодки буду рассказывать. В подробностях – надолго хватит. Если закончатся – продолжу про путешествия и приключения. Жюль Верн, Обручев, Беляев, Толстой… Может, товарищи матросы не читали.

– Не знаю, как матросы, а я послушаю с удовольствием! – с удовлетворением заключил Гусаров. – Никого из этих писателей не читал. Толстого пытался осилить, "Войну и мир", но как там начались письма на французском, так я и загрустил.

– Это не тот Толстой, товарищ капитан-лейтенант, – мягко поправил Вершинин. – Вы о Льве Николаевиче говорите, а я об Алексее. "Аэлита", "Гиперболоид инженера Гарина"…

– А… Ну… тоже полезно будет… гм, узнать, – смутился Гусаров.

Так и начались наши публичные выступления. Лично мне казалось, что матросам гораздо больше понравилось слушать Сашку, тем более, что рассказывал он живо, красочно, не упуская интересных подробностей и в то же время не растекаясь слишком мыслию по древу. Я-то с какого-то перепугу попытался дать сначала грамматику немецкого, вещь очень запутанную и сложную для осознания, тем более, на слух. Понял, что сглупил, на следующем "занятии" извинился и начал все заново. Обиходные фразы, вроде "danke schon" (спасибо (нем.) – авт. ), "guten tag" (добрый день (нем.) – авт. ), "gehen sie schlaffen" (идите спать (нем.) – авт. ) или крылатые выражения типа "Da ist der Hund begraben" (вот где собака зарыта (нем.) – авт. ) и "Geben sie mir bitte etwas kopek zum fruhstuck" (Подайте, пожалуйста, несколько копеек на завтрак! (нем.) – авт. ) Ипполита Матвеевича Воробьянинова, как мне кажется, имели успех. По крайней мере, я потом не раз слышал, как люди повторяли их друг другу. Почему-то слова из других языков понравились уже меньше – возможно, потому что к тому времени развлечение людям приелось, и они перестали на него реагировать так же живо, как и в начале.

35

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.org