Пользовательский поиск

Книга Кот, который ходил сквозь стены. Содержание - 10

Кол-во голосов: 0

— Может, развернемся? — предложила Гвен. — Если увидим «Золотое правило», поймем хоть что-нибудь.

— Ладно. Посмотрим, реагирует ли машина. — Взявшись за ручку позиционирования, я задал разворот на сто восемьдесят градусов, в ходе которого космобиль вновь перевернулся вверх ногами. Поверхность заметно приблизилась. Слева и справа тянулась линия горизонта, но небо находилось «внизу», что слегка раздражало… Так или иначе, мне всего лишь хотелось взглянуть на свой бывший дом, станцию «Золотое правило». — Видишь станцию?

— Нет, Ричард.

— Она должна быть где-то над горизонтом. Ничего удивительного: в последний раз она находилась довольно далеко, а последнее включение было неудачным — слишком долгим. Так где же мы?

— Когда мы пролетали над тем большим кратером… Аристотеля?

— Не Платона?

— Нет, сэр. Платон, по всей видимости, западнее нашей траектории, и все еще в тени. Возможно, это незнакомый мне лунный цирк… но, судя по довольно ровной площадке к югу от нас, мне кажется, что это Аристотель.

— Гвен, не важно, Платон или Аристотель: я попробую посадить наш тарантас на ту ровную площадку. Довольно ровную. Или у тебя есть идея получше?

— Нет, сэр. Мы падаем. Если мы разгонимся, чтобы выйти на круговую орбиту на этой высоте, нам может не хватить топлива для посадки. Мне так кажется.

Я посмотрел на датчик топлива — из-за последнего ошибочного включения немалая часть доступной «дельты-вэ» пропала впустую. Пространства для маневра не оставалось.

— Похоже, ты права. Будем садиться. Посмотрим, сумеет ли наш дружок рассчитать параболическую траекторию спуска для этой высоты. Я намерен полностью сбросить скорость и дать ему свободно падать, как только мы окажемся над ровной площадкой. Что скажешь?

— Гм… надеюсь, нам хватит топлива.

— Я тоже. Гвен?

— Да, сэр?

— До чего же мне было здорово с тобой, милая!

— О да, Ричард!

— Эм… кажись, я больше не могу… — сдавленно проговорил Билл.

Я разворачивал машину, вновь переводя ее в позицию для торможения.

— Тихо, Билл, сейчас не до тебя!

Высотомер показывал восемьдесят с небольшим — сколько времени займет падение с восьмидесяти километров при ускорении в одну шестую g? А если снова включить компьютер автопилота и спросить его? Или посчитать в уме? Вдруг компьютер опять запустит двигатель, если подать на него питание?

Лучше не рисковать. Что даст приблизительный расчет падения по прямой? Так, посмотрим… расстояние равно половине ускорения, умноженного на квадрат времени, все это в сантиметрах и секундах. Значит, восемьдесят километров — это будет… гм… восемьдесят тысяч… нет, восемьсот… нет, восемь миллионов сантиметров.

Одна шестая g… нет, половина от ста шестидесяти и двух тысячных. Переносим в другую часть и берем квадратный корень…

Сто секунд?

— Гвен, сколько осталось до столкновения?

— Около семнадцати минут. Я округлила в уме.

Быстро пошевелив мозгами в очередной раз, я понял, что с учетом направленного вперед вектора скорости мой «приблизительный расчет» и близко не лежал с реальностью.

— Что-то около того. Наблюдай за допплером — я слегка сброшу скорость. Только проследи, чтобы я не уменьшил ее до нуля: может, придется кружить над поверхностью.

— Есть, шкипер!

Я включил питание компьютера, двигатель тут же заработал. Через пять секунд я отключил питание. Двигатель всхлипнул и смолк.

— Чертовски сложный способ управляться с дроссельной заслонкой, — мрачно проговорил я. — Гвен?

— Ползем еле-еле. Можно развернуться, чтобы посмотреть, куда мы летим?

— Конечно.

— Сенатор…

— Билл, заткнись! — Я снова развернулся на сто восемьдесят градусов. — Видишь впереди красивую ровную лужайку?

— С виду она ровная, Ричард, но мы в семидесяти километрах от нее. Что, если спуститься пониже, прежде чем полностью сбросить скорость? Чтобы видеть скалы?

— Разумно. Пониже… а насколько?

— Гм… как насчет одного километра?

— Достаточно низко, чтобы услышать шорох крыльев ангела смерти. Сколько секунд до столкновения? Я имею в виду, при высоте в один километр?

— Гм… квадратный корень из тысячи двухсот с небольшим. Будем считать, тридцать пять секунд.

— Ладно. Продолжай следить за высотой и местностью. Примерно на двух километрах я начну сбрасывать скорость. Должно остаться время, чтобы развернуться еще на девяносто градусов, хвостом вниз. Гвен, не надо было сегодня вылезать из постели.

— Я пыталась сказать об этом, сэр. Но я в вас верю.

— Что значит вера без дел?[34] Жаль, что я не в Падуке[35]. Время?

— Примерно шесть минут.

— Сенатор…

— Билл, заткнись! Сбросим скорость наполовину?

— Три секунды?

Я запустил двигатель на три секунды, применив все тот же дурацкий способ.

— Две минуты, сэр.

— Следи за допплером. Скажешь, когда тормозить.

Я запустил двигатель.

— Давай!

Резко остановив двигатель, я начал разворачиваться: хвост направлен вниз, «лобовое стекло» — вверх.

— Что с приборами?

— Мы сбросили ход настолько, насколько можно таким способом. И я бы не советовала пытаться скинуть еще: посмотри на датчик топлива.

Я посмотрел, и увиденное мне не понравилось.

— Ладно, больше никаких включений, пока не окажемся совсем близко. — Мы зависли носом вверх. Перед нами не было ничего, кроме неба. Слева виднелась поверхность Луны, наклоненная примерно на сорок пять градусов. Справа, если глядеть мимо Гвен, — она же, но довольно далеко и под неудобным углом: смотреть туда не было смысла. — Гвен, какова длина этой таратайки?

— Никогда не видела их вне причального гнезда. Это важно?

— Чертовски важно. Надо оценить расстояние до поверхности, глядя через плечо.

— Я думала, тебе нужны точные цифры. Считай, что примерно тридцать метров. Одну минуту, сэр.

Я уже собирался ненадолго запустить двигатель, когда Билла прорвало. Оказалось, что несчастный страдает космической болезнью, но в то мгновение я хотел, чтобы он сдох. Съеденный им обед пролетел между нашими головами и размазался по переднему иллюминатору.

— Билл! — заорал я. — Прекрати!

(Вряд ли стоит пояснять, что я требовал невыполнимого.)

Билл сделал все, что мог, повернув голову влево, и второй залп угодил в левый иллюминатор. Теперь оставалось только лететь вслепую, что я и попытался сделать. Глядя на высотомер, я на мгновение включил двигатель, и остался вообще без навигации. Рано или поздно появятся приборы, дающие точные показания на малой высоте при включенном двигателе и помехах, которые создает поверхность. Я слишком рано родился, только и всего.

— Гвен, я ничего не вижу!

— Зато я вижу, сэр, — сказала Гвен спокойно, хладнокровно и расслабленно, как и подобает помощнику Капитана Полночь. Она смотрела вправо, на лунную почву, держа левую руку на выключателе питания компьютера автопилота, нашей аварийной «дроссельной заслонки». — Пятнадцать секунд… десять… пять… — Она повернула выключатель.

Двигатель ненадолго включился, я ощутил легчайший толчок, и мы вновь обрели вес.

Гвен повернулась ко мне и улыбнулась:

— Второй пилот докладывает…

Но улыбка тут же исчезла с ее лица, сменившись удивленным выражением, и мы почувствовали, как машина закачалась.

Вы играли в детстве с волчком? Знаете, как он ведет себя, сбавляя обороты? Наклоняется все ниже и ниже, затем ложится набок и останавливается. Именно это и случилось с проклятым «вольво».

Наконец машина легла набок и перевернулась. Мы повисли на ремнях, целые и невредимые, — но вниз головой.

— …докладывает о посадке, — закончила Гвен.

— Спасибо, второй пилот.

10

Овцам бессмысленно принимать резолюции в пользу вегетарианства, когда волки придерживаются иного мнения.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org