Пользовательский поиск

Книга Кот, который ходил сквозь стены. Содержание - 29

Кол-во голосов: 0

— У меня есть вопрос, Хильда.

— Да, Джубал?

— Наш друг Ричард посвящен в концепцию «Мир как миф»?

— Я упомянула о ней лишь однажды, когда рассказывала, как нас четверых — Зеба, Дити, Джейка и меня — изгнали с нашей планеты и вычеркнули из рукописи. Думаю, у Хейзел вышло лучше. Ричард?

— Увы, я ничего не понял. Прости меня, Хильда, но в твою историю трудно поверить.

— Конечно, дорогой, я сама в нее не верю. Разве что поздно ночью. Джубал, давай ты.

— Хорошо, — ответил доктор Харшоу. — «Мир как миф» — весьма утонченная концепция. Иногда ее называют мультисубъектным солипсизмом, несмотря на внутреннюю нелогичность этого определения. Но возможно, без нелогичности не обойтись, ведь концепция отрицает логику. Столетиями для объяснения сущности вселенной — или мультиверсума — служила религия. Авраамические религии[97] сильно отличались деталями, но суть всегда была одна: высоко на небесах, или глубоко под землей, или внутри вулкана, в общем, где-то в недоступном месте, сидит старик в ночной сорочке, всеведущий и всемогущий, который создал все сущее, награждает и карает… и его можно подкупить. Иногда это была женщина, но нечасто, так как человеческие самцы обычно крупнее, сильнее и воинственнее. Бог создан по образу и подобию отца.

Идея всемогущего Бога подвергалась нападкам, поскольку ничего не объясняла: все объяснения переадресовывались выше. В девятнадцатом веке среди тех немногих, кто регулярно принимал ванну, идею всемогущего Бога начал сменять атеистический позитивизм. Атеизм, однако, имел ограниченный успех — он тоже ничего не объяснял, будучи лишь вывернутой наизнанку верой в Бога. Логический позитивизм основывался на достижениях физики девятнадцатого века; ученые того времени искренне верили, что вселенную можно объяснить, уподобив ее часовому механизму.

Физики двадцатого века быстро разделались с этой идеей. Квантовая механика и кот Шредингера выкинули механический мир образца тысяча восемьсот девяностого года на свалку, заменив его облаком вероятностей, в котором может случиться что угодно. Конечно, интеллектуалы не замечали этого еще несколько десятилетий, потому что высокообразованные люди неспособны сосчитать шнурки на ботинках и гордятся этим. И все же после смерти позитивизма теизм и креационизм вновь стали сильны как никогда.

В конце двадцатого века — поправь меня, Хильда, если я ошибаюсь, — Хильду и ее родных изгнал с Земли дьявол, которого они назвали Зверем. Они бежали в знакомой тебе машине, Гэй-Плутовке, посетив в поисках безопасного места множество измерений, множество вселенных… и Хильда сделала величайшее философское открытие всех времен.

— Могу поспорить, ты говоришь это всем девушкам!

— Спокойно, дорогая. Помимо нескольких, вполне обыденных миров, они побывали в Стране Оз…

Я вздрогнул и поднял голову. Прошлой ночью я почти не спал, а лекция доктора Харшоу вгоняла в сон.

— Вы сказали — Оз?

— Повторяю трижды: Оз, Оз, Оз. Да, они побывали в волшебной стране, придуманной Лайменом Фрэнком Баумом. И в Стране чудес, которую придумал преподобный мистер Доджсон, чтобы доставить удовольствие Алисе. И в других местах, известных только по художественной литературе. Хильда обнаружила то, чего никто из нас не замечал, находясь внутри этого мира: мир есть миф. Мы создаем его сами, и сами же меняем. По-настоящему сильный мифотворец, такой как Гомер, Баум или автор «Тарзана», создает прочные, устойчивые миры, а лишенные воображения лжецы и фантазеры не творят ничего нового, и их скучные выдумки уходят в небытие. Вот этот объективный факт, Ричард, — не религия, а факт, поддающийся проверке, — и лежит в основе деятельности Круга Уробороса. Хильда?

— До перерыва осталось совсем немного. Ричард, у тебя есть замечания?

— Тебе не понравится.

— Выкладывай, парень, — бросил Лазарус.

— Я не стану рисковать жизнью из-за вашей многословной ерунды, и даже больше — сделаю все возможное, чтобы Хейзел тоже не ввязалась в это. Если вам действительно нужны программы и память устаревшего лунного компьютера, можно заполучить их более надежным способом. И таких как минимум два.

— Продолжай.

— Первый способ: использовать деньги. Создайте для прикрытия научную организацию, завалите грантами университет Галилео, а потом зайдите в компьютерный зал с парадного входа и забирайте что хотите. Второй способ: использовать силу. Примените адекватные силы, чтобы выполнить эту работу. Зачем назначать пожилых супругов на роль взломщиков? Нет, космические благодетели, вы меня не убедили.

— А ну-ка, предъяви лицензию!

Это оказался Черный Малыш Самбо, небесный маршал.

— Какую лицензию?

— На право постигать непостижимое. Ну-ка, покажи! Да ты всего лишь жалкий трус, которому не хватает духу исполнить свой долг.

— Да неужто? И кто же назначил тебя богом? Слушай, парень, я воистину рад, что мы с тобой одного цвета кожи.

— Это еще почему?

— Иначе меня назвали бы расистом за то, что я тебя презираю.

Я увидел, как он вытаскивает пистолет, но моя трость — черт бы ее побрал! — свалилась на пол. Я потянулся за ней, и в мой левый бок угодил заряд.

В него тут же выстрелили с трех сторон: двое в сердце, один — в голову: Джон Стерлинг, Лазарус и командор Смит — трое крутых стрелков, хотя хватило бы и одного.

Я еще не чувствовал боли, но знал, что ранен в живот: будет плохо, смертельно плохо, если мне сразу же не помогут.

Но с Сэмюэлем Бо происходило что-то странное. Наклонившись вперед, он свалился с кресла, мертвый как король Карл, — и его тело начало исчезать. Нет, он не растворился в воздухе, а принялся сходить полосами, словно кто-то стирал его тряпкой с доски: сначала туловище, потом лицо… И наконец полностью исчез, не оставив после себя даже крови. Исчезло даже его кресло.

А вместе с ним — и рана в моем животе.

29

Возможно, лев и ягненок когда-нибудь возлягут вместе, но я все равно ставлю на льва.

Генри Уиллер Шоу[98] (1818–1885)

— Может, лучше, если я вытащу меч из камня? — возразил я. — Если вы так хотите впарить мне свой товар? Весь план — полная ерунда!

Мы сидели за столом для пикника в восточном саду — Манни Дэвис, капитан Джон Стерлинг, дядя Джок, Джубал Харшоу и я, а также профессор Руфо, лысый старикашка, которого представили мне как помощника Ее мудрости и (не может быть!) ее внука. (Впрочем, понаблюдав собственными глазами за плодами колдовства доктор Иштар, я уже не бросался фразой «Не может быть» так же свободно, как неделю назад.)

С нами был и Пиксель, но он давно уже поел и носился в траве, гоняясь за бабочкой. Силы были равны, но бабочка опережала его по очкам.

Яркое и безоблачное небо обещало к полудню температуру в тридцать восемь — сорок градусов, и мои тетушки предпочли пообедать на кухне с кондиционером. Но дул легкий ветерок, и под деревьями было достаточно прохладно — приятный день, как раз для пикника. Я вспомнил о встрече с отцом Хендриком Шульцем на «Ферме старого Макдональда» всего неделю назад (и через одиннадцать лет, в будущем).

Вот только Хейзел рядом не было.

Меня это не слишком радовало, но я не подавал виду. Когда Круг разошелся на обед, тетя Тил сообщила:

— Хейзел ушла несколько минут назад вместе с Лейфом. Просила передать, что не вернется к обеду, но рассчитывает увидеться с тобой сегодня вечером… и непременно будет к ужину.

Чертовски лаконичное послание! Мне нужно было обсудить с Хейзел все, что я видел и слышал во время заседания Круга. Черт меня возьми, как я мог что-то решать, не переговорив со своей женой?

Женщины и кошки гуляют сами по себе, и мужчина ничего не может с этим поделать.

— Я продам вам меч в камне, — сказал профессор Руфо. — Дешево. Почти новый. Им лишь однажды воспользовался король Артур. В общем-то, меч ему не помог, и я не обещаю, что он поможет вам… но хочу на этом подзаработать.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org