Пользовательский поиск

Книга Кот, который ходил сквозь стены. Содержание - О романе. «Кот, который ходил сквозь стены»

Кол-во голосов: 0

Мы же спасли Манни и то, что он собрал. Мы победили, черт бы вас всех побрал!

Надо посмотреть, что осталось из оружия и боеприпасов. У меня ничего больше нет. Мой излучатель разряжен, я помню. А мой пистолет? Не помню, чтобы я из него стрелял. Ничего нет. Нужно поискать вокруг.

— Дорогой?

— Да, Хейзел?

(Сейчас она попросит воды, а у меня нет ни капли!)

— Мне так жаль, люди ужинали.

— Ты о чем?

— Мне пришлось убить его, любимый. Ему поручили убить тебя.

Я положил котенка на Хейзел. Возможно, он и вправду шевелился, а возможно, нет, — может, они оба уже мертвы. Мне удалось встать на одну ногу, держась за компьютерную стойку, но я тут же опустился обратно. Я столько времени прыгал при одной шестой g, но оказалось, что сейчас мне не хватает ни сил, ни чувства равновесия, и я оказался без своей трости — впервые за много лет. Кажется, она осталась в ванной Гэй, той, что слева.

Потом я ползал, осторожно подтягивая правую ногу. Она уже начала болеть. Заряженного оружия я не нашел. С последним мучительным усилием я вернулся к Гвен и Пикселю. Никто из них не шевельнулся. Правда, я не был до конца в этом уверен.

Одна неделя — не слишком много для медового месяца и ужасающе мало для супружеской жизни.

Я обшарил сумочку Хейзел — надо было это сделать раньше. Моя жена носила ее с собой, перекинув через плечо, даже в бою.

Внутри она оказалась намного больше, чем снаружи. Я нашел двенадцать шоколадных батончиков. Нашел ее маленькую камеру. Нашел смертоносный дамский пистолетик, тот самый «мияко», полностью заряженный: восемь патронов в магазине и один в патроннике.

А на самом дне я, конечно же, нашел игломет. Я с трудом заметил его — он выглядел как туалетный набор. В нем все еще оставались четыре иглы.

Если они вернутся — или явится новая банда, мне все равно, — я прихвачу с собой чертову дюжину.

О романе

«Кот, который ходил сквозь стены»

Несостоявшийся джедай и Мировой змей

В конце 1970-х в истории временнóй линии Одиннадцать-Би, код «Армстронг», появились первые тревожные признаки того, что «Ложный Рассвет» заканчивается. В своей диаграмме «История будущего» Хайнлайн пометил эту точку 2000 годом, но в нашей Вселенной кризис наступил гораздо раньше. После триумфальной высадки на Луну в США упал интерес к космическим программам, и началось сокращение бюджетов. Лунная гонка закончилась, а других политически привлекательных целей космос не предлагал, и после сворачивания программы «Аполлон» пилотируемая космонавтика дышала на ладан. Для оживления к ней интереса… Исследовательский центр Эймса собрал в 1975 году девятнадцать профессоров из Стэнфорда, чтобы они разработали проект орбиталища для одной из точек Лагранжа. Такая станция могла бы стать платформой для дальнейшей экспансии — на Марс, Луну и астероиды. По итогам конкурса были отобраны три проекта: «Сфера Бернала», «Цилиндр О’Нила» и «Стэнфордский тор», но ни один из них НАСА продвигать не собиралось — у него просто не было на это денег. Зато частные энтузиасты всерьез ухватились за идею О’Нила и создали «L5 Society» — «Сообщество Эль-5». Их целью была частная космонавтика и заселение космоса. Естественно, Хайнлайн принял участие в «Эль-5». Боб вкладывал в проекты, связанные с космосом, время, душу и даже наличные деньги. Он протестовал против закрытия программы «Викинг» и вложил несколько тысяч долларов в фонд ее поддержки, участвовал в заседаниях «Эль-5» и, конечно же, входил в гражданский комитет разработки рейгановской программы «Звездных войн». Звездные войны стали главным крестовым походом Хайнлайна в 1980-х. Его паранойя и страх перед атомной войной, вылившиеся в строительство персонального бомбоубежища, никуда не делись после 1960-х. И потому он заседал в комитете, где писатели, ученые и генералы обсуждали орбитальные крепости и пучковое оружие, жертвовал деньги на продолжение этого безумия и писал статьи в поддержку Стратегической оборонной инициативы. Вся эта суета не слишком способствовала его литературной деятельности, но Хайнлайн считал, что он может и должен использовать наработанный авторитет на благое дело. И кое-где это действительно принесло плоды: если с «Эль-5» и «Звездными войнами» дело закончилось пшиком, то добровольное донорское движение, запущенное Хайнлайном, существует и по сей день.

Социальная активность отнимала у него уйму времени. А еще писателю начал мешать артрит, и передвигаться ему теперь приходилось с тростью из-за проблем с равновесием. Кроме того, он остро осознавал, что любые отложенные дела могут так и остаться невыполненными — и спешил поставить галочки в своих планах: пройти Северо-западным проходом из Атлантического океана в Тихий, побывать в Китае и Японии, посетить Антарктиду и т. п. И тем не менее в 1983 году он начал собирать заметки для очередной истории «The Reluctant Knight» («Рыцарь поневоле»), она должна была рассказывать о безмятежном затворнике, которого согнали с насиженного места обстоятельства. Что-то наподобие грубоватого Дон Кихота, которого то и дело втягивает в приключения вечно подзуживающая его Санчетта. Несомненно, это был своеобразный портрет супружеской четы Хайнлайнов. Необузданный нрав и неконтролируемый язык Джинни много раз могли стать причиной больших неприятностей. Вирджинии страшно нравилось с ходу бросаться в бой при виде какой-то несправедливости, попытке ущемить ее права или финансовые интересы, и Бобу часто приходилось ввязываться в неподготовленные сражения с бюрократами, расистами, сексистами, социалистами, чиновниками, таможенниками, полицией, туристическими гидами и водителями такси по всему свету. Действие романа должно было протекать в той же Вселенной (вселенных), что и «Число зверя». Он должен был продолжить объединение литературных миров; кроме того, в текст должны были войти непогребенные останки «Панки-Барсума» (первый вариант «Числа зверя») и целый ворох фокусов со встречным-поперечным и закольцованным временем.

К ноябрю 1983-го «Рыцарь» трансформировался в детектив «Год Змеи», его действие из «Эль-5» переходило в Луна-Сити. Спустя сто лет после революции Луна была уже не та, что прежде, и новая бюрократия повсюду распускала свои щупальца, а новое правительство стремительно закручивало гайки. Хайнлайн вновь сталкивал лбами личность и общество больной, умирающей культуры. Эта тема уже поднималась в романе «Фрайди», но теперь она должна была подаваться в легкой джазовой манере «Иова», поэтому в подзаголовке романа стояло: «Комедия нравов». Потом название сменилось на «Мировой змей», змеи проползли в название вслед за Кругом Уробороса — верхушкой Корпуса времени. Сам Корпус был позаимствован из «Все вы зомби…». Появление Корпуса было многообещающей деталью — эта сюжетная линия была затронута в романе вскользь и настойчиво требовала продолжения. Хайнлайн оставил в тексте множество закладок для последующего развития, и война манипуляторов истории могла стать темой одного из следующих романов вселенной «Мир-как-Миф»… Или, во всяком случае, так позднее предположили некоторые исследователи.

Но иногда мне кажется, что «Кот» не только и не столько текст с безумным сюжетом, сколько изображение работы писателя над текстом. И с этой точки зрения полковник Ричард Кэмпбелл (кстати, знакомая фамилия) — это рациональная часть сознания писателя, которая возмущается, отвергает, а затем принимает литературные условности, а действия Корпуса времени — метафора действий писателя, перекраивающего сюжет. В этом свете становятся более осмысленными странные изгибы сюжета, рояли в кустах, замена одного персонажа другим (Гвен-Хейзел) и прочие вещи.

В феврале 1984 года работа над романом по неизвестной причине прекратилась. В это время Хайнлайн познакомился с Лео Стовером, издательство просило его написать о Хайнлайне книгу. В процессе интервью у них неожиданно возникла новая идея — об авторизованной биографии Хайнлайна (которая была позже начата, но так и осталась недописанной). Думаю, его мотивации лучше всего выразил Манни:

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org