Пользовательский поиск

Книга Не сотвори себе врага. Содержание - ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ТВОРЕНИЯ

Кол-во голосов: 0

ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ТВОРЕНИЯ

Таракан отчаянно старался протиснуться между поверхностью стола и краем накрывшего его стакана. В узкую щель пролезали только усы. Таракан, хлопая усами по столу, чувствовал, что свобода близка, и, приходя в бешенство от собственного бессилия, неистово носился кругами вдоль прозрачной стены.

До конца рабочего дня оставалось меньше пятнадцати минут. Ник поднял стакан, и таракан, в первое мгновение ошалело замерший на месте, бросился к спасительному зазору между крышками двух стоящих рядом столов. Ему оставалось пробежать совсем немного, когда Ник расплющил его донышком стакана. Обтерев стакан о край стола, Ник снова посмотрел на часы: оставалось еще десять минут. Ник снял халат и бросил его на спинку стула. Сложив в «дипломат» так и не прочитанные утренние газеты, он не спеша пошел по длинному коридору к выходу.

На улице Ник остановился около киноафиши, но, не найдя ничего интересного, отправился домой. Дома он без вкуса поужинал, без удовольствия выпил чашку чая. Подойдя к книжным полкам, он долго водил пальцем по разноцветным корешкам, но, так ничего и не выбрав, включил телевизор. Лысоватый диктор вещал что-то очень мрачное. Ник поймал себя на том, что не может сосредоточиться и понять, о чем идет речь. Потом по программе был цирк. Нику надоел цирк.

Спустя неделю Ник, взяв на работе отпуск, купил туристическую путевку и отправился знакомиться с красотами и чудесами древних городов Средней Азии.

* * *

Бывает, что в музее или на выставке человек, пришедший один, вдруг захочет послушать экскурсовода и присоединится к какой-нибудь из организованных групп. Он движется по залу вместе со всеми, но в то же время всем своим видом показывает, что он не с ними, и в любой момент может отойти в сторону, посмотреть другую картину, понравившуюся ему, но не включенную в план экскурсии.

Так вел себя и Ник. И группа вела себя с ним так же: не знаем, мол, что это за тип, но пусть себе стоит и слушает вместе с нами, если хочет, не жалко. Ника подобное отношение абсолютно не задевало и не смущало. Он привык постоянно ощущать некую зону отчуждения между собой и остальными людьми. Вот только отчего она возникала, Ник понять не мог.

* * *

Ответственный по группе строго проследил, чтобы все были в головных уборах: ехали в пустыню, на развалины Мертвого города.

В автобусе женщина-экскурсовод рассказывала, что Мертвым город был назван археологами, настоящее же его имя оставалось неизвестным. Город был покинут людьми после того, как обнаружилось, что вода в подземном источнике, на который рассчитывали основатели города, по мере ее использования стала приобретать горько-соленый вкус и вскоре стала совершенно не пригодной для питья. Сейчас руины города были частично очищены от засыпавшего их песка, но работы исследователям хватит еще на много лет.

Встретивший экскурсантов на месте бородатый археолог провел их по расчищенным от песка улицам. Бородач рассказывал о планировке домов древних жителей города, от большей части которых время оставило только фундаменты, показывал найденные предметы быта, строительные инструменты, дешевые женские украшения из мутного стекла. В заключение он предложил посмотреть обнаруженные предыдущей экспедицией скальные обломки с рисунками первобытного человека.

Наскальных рисунков оказалось много, а организованные любители древней истории уже изрядно прожарились на полуденном солнце, так что вдоль каменной гряды со следами чьих-то эстетических поисков они пробежали бодрым шагом, ни разу не сбившись с ритма.

Отстал один только Ник. Возможно, ему действительно было интересно, но группа была уверена, что Ник, как обычно, противопоставляет себя коллективу, заставляя всех ждать себя одного.

Ник не спеша разглядывал очень условные изображения людей, замахивающихся копьями на не менее условных четвероногих животных. Коллектив нервно обтирал пот и пил воду около автобуса, недобро косясь то на Ника, то в сторону бородача-археолога.

А Ник вдруг присел на корточки и стал что-то внимательно рассматривать у себя под ногами. Его заинтересовали небольшие фонтанчики песка, периодически взлетающие вверх и при этом медленно продвигающиеся в одном определенном направлении. Ник копнул рукой в том месте, где только что осел подброшенный вверх песок, и увидел пару тонких, мерно и плавно покачивающихся из стороны в сторону проводков. Очередной выброс произошел как раз между ними, да так ловко, что осыпавшийся песок полностью скрыл их. Ник копнул песок еще раз, поглубже, и увидел, что проводки на самом деле были усами огромного черного жука. Оказавшись наполовину вырытым из песка, жук тут же попытался, пятясь задом, скрыться. Ник, не желая упускать добычу, схватил жука за достаточно прочные на вид усы. Издав серию раздраженных, стрекочущих щелчков, жук сделал резкий выпад вперед и боднул головой не пускающую его руку.

Руку Ника пронзила резкая, обжигающая боль, похожая на удар тока. Пальцы самопроизвольно разжались и выгнулись, скрученные страшной судорогой. Жук почувствовал свободу, но, прежде чем снова зарыться в песок, сделал еще один выпад, нанося удар в открытую ладонь. Волна судорожной боли поползла вверх по руке, вывернула плечо и быстро скатилась до ног. Ник глухо застонал и упал на бок.

От автобуса к нему подбежали люди. Сначала все дружно решили, что у парня солнечный удар, но бородач-археолог, потрогав окаменевшие мышцы Ника, отрицательно покачал головой и велел скорее везти его в больницу.

В городской больнице Ника поместили в реанимационное отделение. В оборудованной специально для него палате Ник лежал, находясь в состоянии между жизнью и смертью, оставаясь живым только благодаря многочисленным аппаратам, подключенным к его телу.

* * *

Сначала была только густая, маслянистая темнота и память об ужасной, нестерпимой боли. Если бы не она, Ник решил бы, что он мертв. Присутствовали и другие воспоминания, но все какие-то раздерганные, путаные, бесцветные, непонятно откуда взявшиеся: из снов о прошлой жизни или из старых, давно забытых видеофильмов?

Ник нерешительно попробовал пошевелить рукой. Затем медленно поднялся на ноги. Тело слушалось его. Выставив руки перед собой, чтобы не налететь на что-нибудь в темноте, он сделал первый неуверенный шаг вперед.

«Нет, так дело не пойдет, — подумал Ник. — Нужен свет».

И тотчас же, вслед за его мыслью, тьма исчезла, растворенная ярким, льющимся со всех сторон светом; черная пустота сменилась пустотой белой. Ник не увидел ничего, кроме своего обнаженного тела.

Странно, но он не испытал страха. Он вдруг понял, что вокруг него новый, только что вместе с ним родившийся мир. И хозяин этого мира — он.

Ник поискал глазами что-нибудь, на что можно присесть, и сам же рассмеялся, поняв всю абсурдность таких поисков. Он просто сел в пустоту, и под ним материализовалась плоская, упругая поверхность. Ник подумал, что неплохо бы было на что-нибудь облокотиться, и у плоскости, на которой он сидел, появилась спинка. Устроившись поудобнее на созданном им самим первом в мире кресле, Ник стал приводить в порядок свои воспоминания.

Поначалу он просто упивался возможностью силой своей мысли создавать предметы, птиц, животных, еду, растения. Вскоре это ему наскучило. Он решил заняться чем-нибудь серьезным и нужным и для начала придумал время: тысячелетия, века, годы, месяцы, недели, дни, часы, минуты, секунды, декады, кварталы, календы, зиму, осень, лето и весну. Попутно он создал и способы измерения времени: календари — отрывные и перекидные, карманные и настольные, на год и на столетие; и часы — песочные, водяные, солнечные, маятниковые, электронные, атомные. Теперь все вокруг тикало, щелкало, капало и шуршало, отмеряя время прожитой жизни; текли дни, отлетали годы.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org