Пользовательский поиск

Книга Не сотвори себе врага. Содержание - СЛУЧАЙ С КРОКСОМ

Кол-во голосов: 0

Скорость барабанного боя, несущегося из динамика, приближалась к предельной, вот-вот должна была грянуть кода. И вдруг, в самый последний момент, в унисон с грохотом динамиков за спиной у Максима застучали по дереву человеческие ладони.

Кода!

По стволу дерева прошла дрожь. В едином порыве всех ветвей дерево как будто рванулось вверх, тряхнуло ветвями, и все листья, что были на них, закружились в воздухе.

Бесконечное мгновение длилась наступившая вслед за тем тишина. И внезапно она взорвалась восторженными криками восхищенных зрителей.

Максим обернулся. Сзади него сидел старый Каа-Си, держа на коленях барабан из дерева вак. Он улыбнулся Максиму и сказал так тихо, чтобы услышал только он один:

— Видишь, оказалось, что все-таки нужны человеческие руки. — И хитро прищурился.

СЛУЧАЙ С КРОКСОМ

Договор все-таки был подписан. Вот только кто бы знал, чего это стоило Бартеневу да и всему экипажу «Цитры».

«Цивилизация достаточно высокого уровня, настроена по отношению к нам доброжелательно, так что никаких осложнений у вас быть не должно», — говорили ему на Земле перед отлетом.

Да он и сам так думал, когда во время подготовки к визиту просматривал материалы о Вооксе.

Но попробуйте объяснить, для чего надо подписывать договор на бумаге людям, для которых нарушить раз данное слово означает совершить тягчайшее преступление. Попробуйте убедить их в том, что необходимо договариваться о дружбе, сотрудничестве, взаимопомощи, если все эти понятия испокон веков были для них нормой жизни и основополагающими правилами взаимоотношений между людьми.

В честь прилета гостей с Земли на Вооксе был объявлен Большой Карнавал. В аэропорту столицы их встречали не чопорные официальные представители в традиционно строгих одеждах, а разряженные толпы горожан в причудливых масках.

Карнавал начался!

Полномочные представители Земли не успели еще сойти с трапа, а их уже с головы до ног обсыпали блестящими треугольниками из разноцветной фольги, в них кидали маленькие бумажные кубики, которые взрывались, оставляя на аккуратных серых костюмах послов разноцветные потеки.

И все это вытворяли не примитивные дикари, а люди, умеющие пользоваться ядерной энергией!

Бартенев вначале еще пытался сохранить хладнокровие и серьезность, подобающие дипломату, но вскоре ликующая, смеющаяся толпа увлекла землян за собой, и они, захваченные всеобщим праздником, позабыв на время о своей важной и ответственной миссии, предались безудержному веселью.

Никто из них никогда прежде не видел еще подобного празднества. Когда Бартенев время от времени снимал с себя подаренную кем-то маску, для того чтобы вытереть пот с лица или выпить стакан освежающего напитка, он то и дело слышал вокруг себя восторженно-одобрительные восклицания:

— Эгей! Да это же землянин! Смотрите-ка, земляне тоже умеют здорово веселиться!

Праздник продолжался два дня. На третий день карнавальные костюмы и маски были сняты, но на всех лицах оставались дружеские, приветливые улыбки. Земляне были уже не гостями, они стали своими.

На Центральной площади столицы Бартенев зачитал обращение землян к жителям Вооксы.

Его удивило то, что все здесь происходит каким-то странным, непостижимым образом, как будто само собой. Кто-то предложил ему выступить на Центральной площади, но кто это был? Один из толпы, ничем не примечательный человек.

Огромная масса жителей, собравшаяся послушать землян, громкими криками выразила свое согласие с тем, что говорил Бартенев. Но в конце речи, когда Бартенев обратился с предложением подписать договор, вышла некоторая заминка. Сначала собравшиеся на площади никак не могли понять, что же от них хотят. Потом долго решали, кому доверить подписание столь важного и, по-видимому, первого в истории Вооксы официального документа.

В конце концов договор все-таки был подписан. Его подписал, смущенно улыбаясь, пожилой человек невысокого роста, появившийся из самой гущи толпы. Когда Бартенев спросил у своего соседа, кто этот человек, тот с уважением в голосе ответил:

— Он воспитал 12 детей!

Вручив многодетному отцу семейства копию договора и не дожидаясь карнавала по случаю своего отбытия, Бартенев отправился на «Цитру». Прилетев в космопорт, он не узнал родной корабль — так он был изукрашен разноцветными красками, спиралями серпантина и еще бог знает чем.

— Что, и на летном поле хороводы водили? — стараясь быть строгим, спросил Бартенев первого пилота.

— Да нет, — смущенно ответил тот, пряча за спиной рогатую маску. — Это работники космопорта постарались.

— Когда нам дают старт?

— Завтра.

— А почему не сегодня?

— На сегодня назначена церемония проводов. А это просили передать вам, — пилот протянул Бартеневу маску.

И опять закрутилась карнавальная круговерть. И снова Бартенева захватило беззаботное, феерическое веселье.

Когда праздник все же закончился и Бартенев уже поднимался по трапу корабля, его догнала девочка лет семи, ведущая за собой на поводке косматое шестипалое чудовище размером с теленка, с двумя загнутыми клыками-кинжалами, торчащими из пасти.

— Это Крокс, — сказала девочка, протягивая Бартеневу поводок. — Он очень добрый, но некрасивый, поэтому его надо очень сильно любить.

— Ну, и что мы будем делать с этим крокодилом? — мрачно спросил капитан «Цитры» Смыга, когда Бартенев, ведя за собой на поводке Крокса, поднялся на борт.

— Отдадим в зоопарк, — ответил Бартенев.

— А во время полета ты будешь держать его в своей каюте?

— Не мог же я оставить его возле трапа, — развел руками Бартенев.

Смыга тяжело вздохнул.

— В следующий раз, когда доведется лететь куда-нибудь с дипломатической миссией, потребую, чтобы на борту был оборудован виварий. Жалко, что на Земле вымерли динозавры, я бы отправил одного из них в подарок жителям Вооксы.

Крокса поместили на вещевом складе в дальнем углу, собрав там для него клетку из аварийных трапов.

Бартенев решил было, что на этом его заботы о подарке закончены, но через день к нему в каюту зашел Глеб Штоков, повар и врач «Цитры». — Извините, вы не в курсе, чем питается ваш подарок?

— Крокс?

— Он самый. Вторые сутки ничего не ест. Что мы ему только не предлагали — только зубы скалит.

Пришлось срочно связываться с Вооксой и выяснять, чем следует кормить Крокса. Оказалось, что Крокс ест все подряд, но больше всего любит тамаринов — двустворчатых моллюсков с очень прочной раковиной.

Глеб, выслушав информацию, задумчиво прикусил губу.

— А где мы будем ловить для Крокса тамаринов, если «все подряд» он есть отказывается?

— Попробуем обмануть его, — сказал Бартенев.

Он сходил к себе в каюту и вернулся с пластиковой мыльницей.

— Чем будет не тамарин? — спросил он, засовывая в мыльницу кусок сырой рыбы.

Штоков ничего не ответил. По его мнению, мыльница мало походила на устрицу.

Крокс лежал в своей клетке, забившись в самый темный угол.

Бартенев присел возле решетки и легонько постучал по ней ладонью.

— Эй, Кроксик, — негромко позвал он.

Крокс, словно подброшенный пружиной, в один прыжок подскочил к решетке и уперся в нее четырьмя лапами, просунув узкую морду в просвет между ступенями лестницы. Два длинных острых клыка клацнули в опасной близости от лица Бартенева. Бартенев отшатнулся от клетки.

— Не очень ли она сильно шатается? — спросил Бартенев у Штокова, указывая взглядом на решетку.

— Пока держится, — ответил Штоков. Он поднял оброненную Бартеневым мыльницу и протянул Кроксу. — На-ка, Крокс, попробуй нашего тамаринчика.

Крокс затащил импровизированного моллюска в клетку, несколько раз тронул его лапой и даже попробовал на зуб. Но, прокусив мыльницу, он тут же потерял к ней всякий интерес, откинул лапой в сторону и снова всей тяжестью своего массивного тела бросился на решетку, за которой стояли люди. Решетка, содрогнувшись, издала гулкий рокот.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org