Пользовательский поиск

Книга Тени и нити. Содержание - Глава 14. (День пятый)

Кол-во голосов: 0

* * *

«Танцующая фея» задрожала над причалом и плюхнулась в натянутую сеть. «Морские Ворота», – объявил капитан Гарток. Отработавшие летчики зевали и чуть пошатывались, но спорили, в какое злачное место лучше отправиться.

Выставляя на деревянные подмостки свою драгоценную поклажу, Кавиро поманил мага по имени Весельчак: «Дело есть для толкового парня». На счастье между портовыми лачугами нашелся отличный темный закоулок.

— Ну, че надо, желтолицый?! – только и успел проговорить хозяйский шпик, информатор Службы и просто болтун. Язык его вдруг начал пухнуть, расти и твердеть. Вывалился изо рта и зашипел змеей. Потом резким броском впился Весельчаку в пах. Холод ужаса пришел вперед боли. Раждан схватил чешуйчатое тело руками и попытался отодрать. Ниче го не вышло – язык–змей вцепился крепко и жадно перемалывал плоть. Маг заверещал и упал на колени. Змей вскинул голову, разбрызгивая ошметки и липкую кровь. Молниеносным броском вырвал правый глаз жертвы. Жгучей болью погасил левый и устремился через пустую глазницу в мозг.

Гарток нашел Раждана Весельчака, только после трех часов отдыха в «Ветреных девах». Тот валялся в зловонной луже и поскуливал. Капитан выругался и приказал отнести его в будку портовой охраны.

Глава 14. (День пятый)

Еще со вчерашнего вечера Летковские Кварталы так и кишели самыми разными слухами. Говорили о каре за смерть невинного проповедника. О том, что в Службу проникли вердугские шпионы. О том, что в Старых Мануфактурах появился глиняный пророк, способный исцелять и убивать прикосновением. Кто‑то описывал это существо как огромное, желто–бурое и следящее липким илом. Другие спорили – мол, глиняный пророк: обожженный красноватый и шершавый, как кирпич. Но все сходились в одном – именно он покровительствует объявившемуся в районе дерзкому бандиту Росомахе. Но чтобы не говорили и не выслушивали обитатели Летковских Переулков, все они особо тщательно закрывали двери на ночь, а из тайных схронов и сундуков доставали дедовские мечи и кинжалы.

Мастер Нортиль дома себе так и не нажил, зато неплохо обустроился прямо под стальным полом своей сцены. Конечно, удобств там никаких не имелось, да и в полный рост разогнуться мог разве что карлик. Но с бутылочкой не слишком кислого вина всего этого можно было не замечать.

Той ночью кто‑то долго барабанил по подмосткам, но мастер Нортиль даже и не подумал ползти под сценой, открывать небольшую дверку у ступеней. Сон от подобной прогулки все равно крепче не станет, а так хоть сладковатая полудрема сохранится. Долбить продолжали энергично и зло. И старик тем более решил не идти – ничего хорошего ждать от подобного злонамеренного упорства не приходилось.

До самого утра в его голове отдавался ночной грохот. Но выбравшись, наконец, из своей конуры, мастер Нортиль возблагодарил судьбу, наградившую его изрядной долей лени, несговорчивым нравом и скрипом в коленях и пояснице – подвешенному над сценой человеку повезло гораздо меньше. Две ноги его были пронзены штырями разборных кулис, и тело болталось окровавленной головой вниз, чуть покачиваясь на утреннем ветерке. Вязкая черная лужа под мертвецом расползлась на полсцены. Народ уже начал собираться на Летке. Кое‑кто останавливался поглядеть на покойника.

— Хорошо, – подумал старик, отхлебнув из початой с рассвета бутыли. К чему относилось это «хорошо»: к собственному везению и благоразумию, или же к удачному рекламному ходу неизвестных убийц – мастер Нортиль вряд ли смог бы сказать.

Потом наступило безразличие. Он сидел на своем табурете, подставив ладонь медякам. Еще теплым от чужих рук. Все‑таки пожелавших выступить набралось предостаточно – раза в два больше обычного. Одни обходили загустевшую лужу крови, делая вид, что ничего не случилось, другие указывали на нее, крича, что дальше так не может продолжаться, и нужно что‑то делать. Тень летающей лодки принесла контролера. Тут же, как из‑под земли, появилась стража рынка – сняли тело. Мастер Нортиль коротко мотал головой на все вопросы: «Видел ли? Слышал ли»? Кое‑кто из публики недобро косился на представителей власти. Другие как будто считали их должной частью декорации наряду с окровавленным трупом. Контролер, достал из вскрытого горла мертвеца пару мелких монеток, что‑то пробормотал себе под нос, – и ушел поспешно. Тело убрали. Позвали местного дурачка смыть кровь. Нортиль кинул бедолаге три огонька. Один из местных клоунов–шалопаев сделал вид, что не заметил неумело управляющегося с ведром и тряпкой увальня – налетел, перекувырнулся, встал с нахмуренной физиономией, а потом гонял по всей сцене пинками. Старик очнулся было, чтобы прекратить это безобразие, но затейник и сам унялся.

* * *

У свадебных браслетов была своя большая витрина. Ювелир все расхваливал товар, находя у каждого изделия особые достоинства: «Вот золото червонное пробуждающее страсть, желтое – привлекает богатство, белое – символизирует чистоту и нерушимость брачного союза. Голубое, гномье золото, посмотрите госпожа, сейчас на пике популярности. Говорят, таким браслетом можно перетереть стальной прут». Примерно также этому дряблому бледному человечку удавалось отыскать нужные слова для браслетов широких и узких, толстых и тонких, простых, испещренных орнаментом, выполненных в виде змей, ящерок и рыб. Госпожа Ирди кивала понимающе, и Келмару казалось, что глаза будущей тещи блестят поярче всех драгоценных металлов.

— Ну, ничего, – подумал Келмар Перенгаль: – Найду у кого одолжить деньги на эти побрякушки, как нашел на яства, прислужников и музыкантов. В воздушном порту полно деляг, так и рвущихся удружить младшему надзирателю. Дайте только добраться до вашей худосочной дочурки, ее домов, складов и магазинов.

— По–моему, вот этот моей душечке как раз к лицу, – старая ведьма указала на искусно сработанный браслет из желтых, голубых и белых капель: – Что скажите, Келмар?

Перенгаль изобразил задумчивость знатока, давая ювелиру возможность заломить цену. «Ничего себе»! – гнев и досаду Келмара, разбавила лишь сладковатая радость ожидаемого отмщения.

— Очень мило. На самом деле. Не вычурно и со вкусом, – в голосе чиновника оставалась только сладость.

Дверь лавки хлопнула, и Келмар обернулся. Пожаловавшие к ювелиру типчики никак не могли вызвать доверия. «Должно быть, мастер Велимток, делает свои побрякушки из ворованного металла», – Перенгаль успел уже представить, как припрет ювелира к стенке и собьет цену на дорогущий браслет, но типчики тут же опровергли его предположения. Жутковатого вида верзила вытащил откуда‑то самодельную железную палицу и мгновенно превратил нос охранника в кровавое месиво. Другой, в непонятного цвета куртке и шапочке сиганул на прилавок. Золото и стекло брызнули из‑под его башмака. Оборванец сходу зарядил пяткой в лицо второго наемника и бросился на него сверху, вогнав поднимающуюся руку с разрушителем в торчащие стеклянные осколки.

Тот, что поменьше еще возился, гулко колотя головой охранника, зато верзила уже был свободен. Казалось, он задумался, похлопывая окровавленным оружием по широкой грязной ладони. Наконец, его взгляд упал на госпожу Ирди. Одной рукой оторвав старую ведьму от пола, грабитель тут же размозжил о стену череп старухи. Обмякшее тело повисло, как тряпичная кукла. Не ослабляя хватки, здоровяк провел головой женщины по стене, оставив на сером бетоне дугу крови и мозгов. Взглянув на свое творение со стороны, добавил еще пару красных пятен сверху и только тогда отбросил тело.

— Гегир Росомаха, – прогудел он: – Передай им, что это сделал Гегир Росомаха. Им никогда меня не взять. Ты понял?! – стальной обрезок прошелся по щеке Келмара, разорвав кожу и мышцы. Холодный животный ужас заставил чиновника сползти на пол и заскулить. Сейчас его убьют. Он не мог ничего сделать, и ждал. Даже когда шар огня пронесся над его головой, поджарив ювелира, а грабители смели с прилавков драгоценности и скрылись. И потом, когда в лавку ворвались люди с разрушителями, за ними маги в темных мантиях, и один выругавшись пнул ногой труп охранника.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org