Пользовательский поиск

Книга Двенадцатое заклятие. Содержание - 10

Кол-во голосов: 0

Поцелуй прервал Байрон. Он осторожно отстранился от нее и посмотрел в глаза. В его взгляде были нежность и озорство. Он провел тыльной стороной пальцев по ее лицу:

— Вы должны поехать со мной в Лондон.

У Люси закружилась голова. Все происходило, как она мечтала, и то, что фантазии превращались в реальность, ошеломило ее. Девочкой она осмеливалась верить в это, но как в несбыточную мечту, и вот теперь мечта сбывалась. Ее охватили изумление, страх и восторг одновременно.

— Выражайтесь яснее. Вы просите моей руки?

Глядя ей в глаза, Байрон усмехнулся, довольный:

— Я прошу вас поехать со мной в Лондон. Люси, нам не обязательно жить по их правилам. Мы можем жить так, как пожелаем, и никому не повиноваться. Какой восторг! Вдвоем мы добьемся всего, чего захотим.

Люси еще чувствовала тепло его губ на своих губах, но вдруг устыдилась. Как глупо она себя вела. Она едва знает его, но вообразила, что он принц, а она принцесса из сказки. Конечно, он не собирается на ней жениться. Что она может ему дать? Он красавец, да еще и с титулом. Ему нужна невеста с состоянием. И все же она не могла себя осуждать. Он ввел ее в заблуждение. Заставил поверить, что готов сделать совсем иное предложение.

— Вы просите меня стать вашей шлюхой? — спросила Люси голосом спокойным, но готовым сорваться.

— Не надо так говорить, — ответил он. — Это суждение общества, а не наше. Я считаю вас необыкновенной женщиной. Вы ведь тоже не можете не видеть, что я необыкновенный мужчина. Я не могу, мы не можем жить так, как требует общество. Мы должны жить по собственным законам, иначе их чертовы правила нас задушат.

Эгоистичная нелепость его предложения привела Люси в такую ярость, что она потеряла дар речи. Она пошла прочь с улицы, даже не потрудившись обернуться, чтобы посмотреть, последует ли он за ней. Она надеялась, что не последует, но хотела, чтобы последовал. Услышав его шаги у себя за спиной, она остановилась и резко развернулась:

— Вы меня не знаете, если думаете, что я могу опуститься до такого поступка. Мне и так приходится нелегко в доме дяди. Если бы я согласилась на ваше предложение, забыв о пристойности, которую, насколько мне известно, вы мало цените, то оказалась бы в еще более незавидном положении, чем сейчас. Что будет, когда я вам наскучу?

— Я всегда буду вашим заступником. Пока я жив, вы не будете ни в чем нуждаться и не будете ничего бояться.

— Пока вы живы. А вдруг вы заболеете или попадете под копыта лошади? Ваше предложение меня оскорбляет, сэр, и лучше бы вы его вообще не делали. Лучше бы я с вами снова не встречалась.

Он взял ее руку, затянутую в перчатку:

— Я лишь хочу, чтобы вы были выше того, чего от вас требуют эти мелочные идиоты. Если бы я был так же богат, как ваш дядя, я дал бы вам денег, чтобы вы могли жить самостоятельно. Я сделал бы это с радостью, потому что вы были бы намного счастливее, если бы жили свободной, без оков. Но таких денег у меня нет, и я предлагаю вам то, что могу. Предлагаю вам разделить жизнь со мной.

— Я должна идти, — сказала Люси, высвободив свою руку.

Она повернулась и поспешила прочь. Байрон окликнул ее по имени два раза. В третий раз он не позвал. Люси еще не успела почувствовать боль оттого, что возможный путь к освобождению закрылся, не успела понять глубину своей грусти и разочарования от крушения иллюзий, как кто-то грубо схватил ее за плечо. Она обернулась и увидела перед собой миссис Квинс, которая злорадно ухмылялась.

— Ты поплатишься за это, — сказала она и повела Люси в дом дяди.

10

Люси заперлась у себя в комнате и не вышла ни к ужину, ни к завтраку на следующее утро, несмотря на то что умирала от голода. Она не хотела встречаться с дядей и миссис Квинс. Ей было стыдно, что она целовалась с Байроном, но жалеть об этом она не могла. Теперь Люси понимала, что это испорченный и эгоистичный человек. Но она об этом не знала, когда целовалась с ним, и поцелуй доставил ей наслаждение. Вот почему Люси ни о чем не жалела, а если и жалела, то совсем немного.

Люси не выходила из комнаты, потому что не хотела, чтобы ее бранили. Не хотела, чтобы ее называли потаскухой. Не хотела в очередной раз слышать о том, как она чуть не сбежала с Джонасом Моррисоном и как эта выходка стала предвестником всех ее последующих ошибок. Но больше всего она не хотела ощущать, насколько была беспомощной.

Через час или два после пробуждения она услышала шаги миссис Квинс за дверью, а потом что-то звякнуло, будто что-то поставили на пол. Выждав несколько минут, Люси выглянула и на полу перед дверью обнаружила поднос, а на нем хлеб, прогорклое масло, чернослив и чашку холодного шоколада. Люси внесла поднос в комнату и долго на него смотрела, решая, будет ли означать капитуляцию, если она съест то, что принесла миссис Квинс. В конце концов голод победил, хотя чувство обиды и беспомощности лишило ее удовольствия от еды.

Поев, Люси выставила поднос в коридор и весь день пролежала на постели, рассматривая трещины в штукатурке и мечтая, что придет мисс Крофорд и объявит, что она теперь независима. Но ничего такого не случилось. Когда настало время обеда, миссис Квинс снова принесла и оставила поднос. Люси внесла его в комнату, поела и выставила в коридор. Утром все повторилось, и Люси поняла, что она не столько прячется от брани, сколько по доброй воле отправила сама себя в заточение. Дядя и миссис Квинс получили как раз то, что им требовалось, а именно чтобы она сидела взаперти, беспомощная, и до свадьбы ничего не предпринимала.

Одно дело знать, что подыгрываешь дяде, другое — что с этим делать. Люси попыталась разработать какую-нибудь стратегию, которая бы не предусматривала сидение взаперти в ожидании, пока ее не потащат к алтарю или пока она не будет чудесным образом спасена своевременной новостью от мисс Крофорд. А вдруг в дом ворвется раскаивающийся Байрон и на этот раз предложит ей свою руку и сердце? Мечты такого рода не облегчали ее страданий, а только сыпали соль на раны.

Ничего не оставалось, как ждать и надеяться на лучшее. Еще совсем недавно она была согласна выйти замуж за мистера Олсона. Неужели теперь это так неприятно — быть его женой? Если не брать в расчет завещание, необъяснимые предостережения Байрона и его интерес к ней, каким бы неуместным он ни был, может, ее судьба не так уж и ужасна. Может быть, просто стоит смотреть на вещи как раньше. Если она будет сидеть в своей комнате полтора месяца, то, без сомнения, сойдет с ума. Поэтому Люси решила спуститься и встретиться лицом к лицу с дядей и миссис Квинс. Она как-нибудь переживет неловкость первого разговора, а потом сможет вернуться к прежней жизни — по крайней мере, пока не найдет выход.

Утро и большая часть дня ушли на попытки собрать все свое мужество, а потом Люси услышала, как перед домом остановился экипаж. После этого внизу послышались едва различимые приглушенные голоса.

Посетители в доме дяди бывали редко, и Люси поняла, что надо воспользоваться появившейся возможностью. Если она встретится с дядей и миссис Квинс в присутствии гостей, им придется спрятать свой гнев или, по крайней мере, смягчить его. А когда гости уйдут, первый барьер будет уже преодолен. Не желая упустить своего шанса, Люси переоделась и причесалась, придав себе пристойный вид, на какой была способна без посторонней помощи, и стала спускаться, приклеив на лицо улыбку и чувствуя себя полной идиоткой.

Когда она вошла в гостиную, ею овладел ужас. Кроме дяди и миссис Квинс, которые чувствовали себя крайне неуютно, в гостиной сидели мистер Уильям Баклз, муж ее сестры, и его покровительница леди Харриет Дайер.

— А, мисс Деррик, — сказал мистер Баклз, вставая.

Он поклонился низко и неловко, как непомерно высокий человек с грушевидной фигурой. Одет он был, как всегда, в черную сутану с белым воротничком, которые не вязались с его вечно красным лицом. Все это, а также манера говорить с придыханием создавало впечатление, будто мистер Баклз только что бегом взобрался по лестнице.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org