Пользовательский поиск

Книга Двенадцатое заклятие. Содержание - 24

Кол-во голосов: 0

Люси относилась к предстоящему балу без особого восторга, но ее апатия тотчас исчезла, едва они вошли в бальный зал клуба «Альмак», освещенный ярко, как днем, который заполняли самые модные дамы и самые хорошо одетые кавалеры. Ничего подобного ни она, ни Нора раньше не видели. Зал превосходил размером ноттингемский и вмещал раз в десять больше гостей. В отличие от Ноттингема, где гостями были фермеры, мелкие землевладельцы и купцы средней руки, здесь присутствовали сказочно богатые по рождению лорды и леди, каждый шаг которых становился достоянием газет, знатные люди, только что вернувшиеся из Индии с огромным состоянием, актеры и актрисы, блиставшие на лондонской сцене, поэты и прозаики, художники и известные музыканты.

— Не ошибусь, если скажу, — произнесла Нора, — что, если человек знаменит и находится в Лондоне, он здесь, в этом зале.

Дамам ничего не оставалось, как следовать за мистером Гилли. Нора сгорала от желания, чтобы ее пригласил на танец какой-нибудь светский лев, в то время как Люси была довольна тем, что может наблюдать, оставаясь незамеченной, так как боялась, что, если с ней заговорят, станет очевидна ее провинциальность. После представления бесконечной череды пэров, важных иностранцев и совсем небольшого числа морских офицеров мистер Гилли увлекся беседой с приятным мужчиной лет шестидесяти. Люси понравилось, как он был одет. Его изысканный темный строгий костюм одновременно и следовал последней лондонской моде, и бросал ей вызов. Волосы у него были редкими, лицо покрывали морщины. Сам он был низкорослым, худощавым и бледным. Но что-то в его наружности привлекало и завораживало. Люси не сомневалась, что в юности он был неотразим. Постарев, он не потерял обаяния.

Обменявшись приветствиями с мистером и миссис Гилли, он потребовал, чтобы его представили дамам.

Мистер Гилли прочистил горло и повернулся к Норе:

— Дорогая дочь, мисс Нора Гилли, позволь мне представить тебе мистера Спенсера Персиваля.

Нора проявила чудеса изящества и сделала низкий книксен. Люси откровенно растерялась и только открыла рот от удивления. Она позабыла о хороших манерах, но до нее дошло, что ее представляют премьер-министру.

Когда мистер Гилли обернулся к Люси, премьер-министр, спешащий покончить с представлениями, которые для него мало что значили, уже пожимал руку Люси.

— А это, — сказал мистер Гилли, — лучшая подруга моей дочери — мисс Деррик.

Мистер Персиваль так сильно сжал ладонь Люси, что она ойкнула. Он тотчас отпустил ее руку.

— Простите, — сказал он. — Я знаком с вашим дядей, мисс. Позвольте несколько слов наедине.

Люси чувствовала себя не в своей тарелке.

— Конечно, — сказала она.

Мистер Персиваль взял ее под руку и повел прочь от Гилли.

— На самом деле я не знаком с вашим дядей, — сказал он довольно дружелюбно. — Однако я знаю о вас из отчетов моего агента, мистера Моррисона.

— Вы хотите сказать, что мистер Моррисон — тори? — удивленно спросила Люси.

Премьер-министр громко рассмеялся.

— Нет, моей партии не так повезло. Мистер Моррисон — член братства Розы и Креста, а я возглавляю не только наше правительство.

Люси наконец поняла. Спенсер Персиваль, премьер-министр Англии, был также главой братства розенкрейцеров, членом которого состоял мистер Моррисон. Это от Спенсера Персиваля исходили приказы.

— Мистер Моррисон обязан обо всем меня информировать, как вам известно, и поэтому доложил мне о вас. Надеюсь, вас это не шокирует. Вам повезло, что вы работали с ним вместе.

Люси так не считала:

— Почему вы так думаете?

— Потому что, — сказал премьер-министр, — мистер Моррисон — герой нашей страны. Буквально говоря, он сделал для Англии больше, чем кто-либо из живущих.

Люси фыркнула, вспомнив его глупые фокусы, дешевое обаяние и как он обманул ее четыре года назад.

— Мне в это трудно поверить.

— По большей части молодые девушки падки на него. В любом случае он писал, какое участие вы приняли в событиях и как помогали ему в поисках страниц книги, которую мы ищем. У него, вероятно, не было другого выхода, как прибегнуть к вашим услугам, но теперь знайте, что ваша роль сыграна.

— Я и не знала, что мне выпало играть какую-то роль.

— Это так, — сказал он. Его голос был ласков, но тверд. — Каждый играет свою роль, милая. И пожалуйста, не думайте, что мы великие ученые, а вы неразумное дитя, — это вовсе не так. Вы послужили своей стране и сделали больше, чем мы могли бы у вас просить, но теперь мы хотим, чтобы вы отступили. Сама земля пришла в движение, мисс Деррик, и я был бы опечален, если бы она вас раздавила.

Люси не нравилось, что незнакомый человек говорит, что ей следует делать, даже если этот человек премьер-министр.

— Я учту ваш совет, — сказала она.

— Это было бы благоразумно с вашей стороны, — ответил премьер-министр. — Вы знаете, кто играет в эту игру? Знаете, кто этот Нед Лудд?

— Нет, мистер Моррисон мне об этом не говорил.

— Естественно, не говорил. Такие сведения для вас не предназначены. Смею предположить, что ваша неосведомленность — подарок судьбы. Цените его и не пытайтесь узнать больше. Я так говорю, потому что беспокоюсь за вас.

Люси застыла на месте, утеряв способность двигаться или говорить. Неужели это правда? Неужели она в самом деле рискует жизнью, если станет продолжать? И что ей теперь делать? Разве она имеет право сжиматься от страха, когда Эмили томится в ужасном заточении? Но и отвернуться от событий глобального масштаба, когда ей предназначено сыграть в них роль, Люси тоже не могла. Мистер Моррисон и премьер-министр самонадеянно решили, что будущее Британии зависит от порабощения рабочих, но Люси в это не верила. Она действительно не знала, чего именно хочет Лудд. Но имело ли это значение? Если Лудд прав, а розенкрейцеры не правы, разве не обязана она поддерживать Лудда?

— Бог мой, Спенс, вы ведь не собираетесь утомлять разговорами бедную девушку весь вечер?

Люси подняла глаза и увидела, что к ним приближается — в этом не могло быть ошибки, хотя раньше она видела это лицо только на эстампах и гравюрах, — принц-регент, указывая прямо на нее винным бокалом. Люси предстояло познакомиться с принцем Уэльским. Но не он смутил Люси. По одну руку от принца стоял невероятно красивый и хорошо одетый незнакомый джентльмен, а по другую — Джордж Гордон лорд Байрон.

24

Последовали короткие представления. Позже Люси с трудом вспомнит, кто что сказал. Ей пожимал руку принц-регент — человек, который однажды станет английским королем, человек, который и теперь обладал всей полнотой власти. Слева от него стоял не менее знаменитый человек, пресловутый Джордж Браммелл, по прозвищу Красавчик, близкий друг принца и законодатель моды в Лондоне. Благодаря Браммеллу мужчины теперь носили не бриджи, а брюки, приталенные камзолы и изысканно повязанные шейные платки. Говорили, что мужчины толпами приходили к нему домой каждый день только для того, чтобы посмотреть, как он одевается. По слухам, процесс этот длился часами. Люси читала в журнале, что только перчатки Браммеллу шили три разных портных.

И наконец, Байрон, одетый, как и другие три джентльмена, в темно-желтые брюки, белую сорочку и темный пиджак. В отличие от остальных платка на шее у него не было, сорочка была расстегнута и обнажала грудь. Без сомнения, он был самым красивым мужчиной в зале, и, казалось, все дамы смотрели только на него. Люси удивило, что он смотрел исключительно на нее. Его взгляд был таким пристальным, что Люси смутилась. Все вокруг, должно быть, заметили, как он на нее смотрит. Люси вдруг бросило в жар, и у нее закружилась голова.

На минуту ей показалось, что Байрон обнимет ее и поцелует при всех. Если он это попытается сделать, сможет ли она остановить его? Захочет ли?

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org