Пользовательский поиск

Книга Охотник на волков. Содержание - #Волк девятый

Кол-во голосов: 0

– Мы искали ларец. Но тот, что находился в башне, оказался вскрыт задолго до нашего прихода.

Я судорожно сглотнула. Все это были очень важные вопросы. А на важные вопросы обычно получаешь нужные ответы. Значит, правда была совсем близко.

– Так зачем вам ларец из Белой башни?

– Прости, Лис, но это совсем не твое дело. Тебе нужно знать только то, что один ларец был вскрыт, поэтому мы двигаемся на юг, где находится следующий.

Мир снова ожил. Я подошла близко к разгадке. Но меня щелкнули по носу: дескать, знай свое место. Что ж, вопросы оставались…

– Когда я пришла в Чертог, то встретила необычайно сильное зло. – Я намеренно не упомянула об Атосе, так как его мои спутники, похоже, не видели. – Как вы с ним разминулись?

Аэле покачала головой:

– Никакого зла мы не встречали. Пустота, пыль, грусть и открытый ларец. Мы даже не увидели Сияющего. Удел затухал. Но теперь. – она почесала Пушку нос, – теперь я тоже вспоминаю сказку о том Чертоге.

– Ты же не хочешь сказать, что эта зверюга – Сияющий из Лисьего чертога?

Желая скрыть волнение, я заложила пальцы за пояс и начала раскачиваться с мыска на пятку. Словно зная, что говорят о нем, лис вызывающе зевнул.

– Не говори глупостей, – ответила Аэле, без устали гладя огромную мохнатую голову лиса. – Тот Сияющий под конец своей эруне снова стал человеком.

– Эруне? – переспросила я и мысленно повторила незнакомое слово, которое перекатывалось на языке металлической горошиной.

– Рассказанная сотню лет назад сказка. Аэле у нас поклонник древних языков. Готов поспорить, даже ока не помнят этого слова из древнезаокраинского. – Слэйто недовольно смахнул с обшлага желтую пыль. – Нам пора двигаться к деревне. Ближайшее поселение – Прикадом. Оттуда родом была Кошон.

Аэле грустно нахмурилась, но не сказала ни слова; она развернулась и продолжила путь. Лис, словно по команде, пошел за ней. Слэйто помедлил пару мгновений, задержав на мне странный изучающий взгляд, а затем и сам последовал за невестой.

– Э-руне. Эру-нээ. – Я на разные лады повторяла новое для себя слово, пытаясь добраться до его сути. Оно походило на слова ока, только составленные каким-то забавным манером. – Эрун-Е.

Догадка пришла через пару километров пути, когда я уже и думать забыла о незнакомом слове. Я выругалась себе под нос. Слэйто ошибся.

– Э-руннэ-е. Не сказка. История, случившаяся сотни лет назад.

#Волк девятый

Каждая деревня имеет свой уклад, традиции того, как устраивать свадьбы и хоронить. Но особо ценимы в Королевстве ритуалы гостеприимства. Даже в разгар войны люди старались держаться таких обычаев. Например, даже если тебя обчистили до последней монеты в придорожном трактире – тебя никогда не посадят за грязный стол, ведь это навлечет несмываемый позор на хозяина заведения. Или в деревне, где всех мужчин увезли на войну, старухи могли бы облаять тебя почище стаи бродячих собак лишь за то, что ты идешь с мечом на перевязи. Но каждая из них пожелает тебе пройти сотню миль в одних сапогах, разумеется, после едкого проклятия в спину.

Это традиции. То, что связывает людей по обе стороны от Врат Ремира.

Поэтому вилы, упертые мне в грудь, говорили лишь о том, что я упустила тот момент, когда война изменила слишком многое. Женщина с вилами наперевес разве что не рычала, налегая на рукоятку всем весом своего крепко сбитого тела.

А начиналось все не так уж плохо. Мы вошли в Прикадом в поисках места для ночлега, провианта и последних новостей. Пушок, как и положено лису из сказки, фыркнул перед сельским частоколом и скрылся из виду, только хвост мелькнул в кустах. Аэле, впрочем, совсем не расстроилась и сообщила нам, что Пушок просто не любит толпы и что он встретится с нами на выходе из деревни. Одной заботой стало меньше, правда, тут же возникла другая.

Аэле предложила навестить родных Кошон и рассказать о ее смерти, чтобы те не ждали девочку понапрасну. Но рыцарские поступки остаются в книгах, а в жизни мы все чаще позволяем себе поступать как трусы, когда дело касается житейских мелочей. Например, не идти к матери, чей ребенок тяжело болен, и не рассказывать ей о смерти другого ее чада. Нам со Слэйто оказалось достаточно переглянуться один раз, чтобы понять и поддержать в этой трусости друг друга.

В Прикадоме не было постоялого двора. Чтобы разузнать, кто из жителей настолько богат, что приторговывает едой для путников, проще всего было обратиться к кому-нибудь из местных жителей напрямую.

Пока Аэле и Слэйто уточняли у дородного селянина в шляпе, есть ли тут стойло достаточно чистое, чтобы там можно было переночевать, и радушный хозяин, который нас туда пустит, я направилась к домику с желтой соломенной крышей.

Штукатурка местами обвалилась, обнажив рыжую глину, однако дом-малыш выглядел довольно уютным. Окошки прикрывали расписные ставни, на веревке возле дома сушились детская одежка. На мальчика и на девочку, отметила я мысленно. Расшитая вручную.

В огороде возле дома спиной ко мне стояла молодая женщина. Она, видимо, только что раскидала сено для просушки и вытирала взмокший лоб полной рукой. Несмотря на простое платье и крупную крепко сбитую фигуру, даже со спины женщина выглядела привлекательно. То ли толстая коса темно-каштановых блестящих волос навела меня на такую мысль, то ли горделивая осанка. Несмотря на то, что она была сельской жительницей, женщина приковывала взгляд своей величавостью.

Между тем женщина обернулась и заметила меня. В один миг она вскинула вилы, перескочила пару грядок и уперла мне в грудь свое орудие. Верхняя губа ее растянулась, обнажив на удивление белые для крестьянки зубы, но в глубине глаз, горевших яростью, я различила страх.

– Полегче, госпожа, я…

– Я знала, что вы придете – раньше или позже. Вы ведь никогда не отпускаете свою добычу, – прорычала селянка.

Несмотря на грозный вид, поднятые вилы и какую-то ересь про добычу, я понимала, что молодая женщина не способна меня убить. Духу не хватит. Об этом говорили морщинки в уголках глаз, свойственные хохотушкам, а не жестоким убийцам. А также голос, который, несмотря на злобность, подрагивал. И, конечно, руки – мозолистые и натруженные руки женщины из деревни, которая следит за скотиной, возделывает землю, стирает одежду и растит детей – но не убивает случайных прохожих! То, как ее пальцы сжимали рукоять вил… Даже при желании женщине не хватило бы сил проткнуть мою броню.

– Я вряд ли та, за кого вы меня принимаете, – как можно мягче заметила я.

– Ну конечно, дорогуша. Твой предшественник тоже вешал мне лапшу на уши. Я уж от него наслушалась. Вы – мастера бесполезных слов. – Женщина судорожно вздохнула и перехватила вилы поудобнее. – Я не позволю вам тронуть его и детей. Сначала вам придется справиться со мной.

Я чуть было не сказала, что это окажется довольно просто. Но тут из дома вышел невысокий мужчина. Женщина обернулась к нему и издала почти птичий крик:

– Беги, Фил! Хватай детей и беги!

Крестьянин, вышедший на свет из темного дома, жмурился на солнце и с недоумением смотрел на свою женщину, как и я, не понимая причины ее паники. Затем он посмотрел на меня. Что-то знакомое было в этих вихрах, в наклоне головы.

– Войя подери… – прошептала я. А затем, чуть громче, прибавила: – Фил-кузнец из легиона Алой Розы. Это ты? Что ты забыл в этой деревне и почему твоя женщина пытается насадить меня на вилы?

Словно лихое огородное пугало, Фил перепрыгнул через сено и грядки и обхватил свою защитницу за плечи, все еще всматриваясь в мое лицо и пытаясь угадать, кто же я такая.

– Джилли Салаки, что ты чудишь? – проговорил он на ухо селянке. Я хорошо помнила этот голос и говор с характерными словечками, присущими Филу. Ничего себе «чудишь»…

– Она объята пламенем тьмы, – прошептала Джилли. – Она им покрыта, как кровью: с головы до ног. Она – Поглощающая.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org