Пользовательский поиск

Книга Чисто английские вечера. Страница 17

Кол-во голосов: 0

– Погодите, Розали, не трогайте его тарелку, а отнесите на кухню. Тимоти любит съесть что-нибудь мясное на ночь, – приказала Эмили, собираясь покинуть столовую.

– Мисс Томпсон, пожалуйста, передайте Розали, чтобы она отнесла тарелку мистера Стоуна-старшего на кухню и передала ее повару, – остановил ее Питер Стоун, слегка повысив голос. Он в упор смотрел на немного растерявшуюся экономку.

– Мисс Розали, отнесите тарелку мистера Стоуна-старшего на кухню, – машинально повторила за дворецким Эмили.

– Благодарю вас, мисс Томпсон, – Питер резко повернулся на каблуках и вышел вон…

Против ожидания вечер был тихий и теплый, и старик Тимоти укрыв ноги пледом, сидел на застекленной террасе у открытого окна.

Он вспомнил, как повеселил всех своим рассказом сегодня за ужином. Стоун-старший имел необыкновенную и очень своеобразную манеру рассказывать.

Когда-то Тимоти, служивший дворецким в доме лорда Стейса, был гвоздем программы его домашних вечеров. Сэр Уайт собирал близких друзей за чашкой чая у камина и говорил серьезным тоном, а глаза его в это время искрились от смеха:

– Мистер Стоун, пожалуйста, верните мне долг!

– Что вы имеете в виду, милорд? – Тимоти сразу включался в этот, знакомый ему до мелочей, спектакль.

– Вы не закончили вчера свой рассказ о женитьбе мистера Таккера, а должны были, – лорд обводил присутствующих хитрым взглядом.

– Да, мистер Стоун, уж пожалуйста, рассчитайтесь с отцом, – обычно поддерживала эту игру какая-нибудь из дочерей Стейса.

– Что ж, сэр, воля ваша! – с притворным вздохом отвечал Тимоти и начинал сочинять прямо на ходу.

Обычно Стоун брал в основу своего рассказа истинный эпизод, где главным действующим лицом являлся кто-нибудь из сидящих здесь же или общих знакомых хозяев, но при этом сгущал краски, говорил с очень серьезным лицом и таким деловым тоном, что слушатели надрывались от смеха. При этом дворецкому позволялось гораздо больше, чем прочим слугам.

Лорд Стейс ценил в Стоуне артистизм и талант рассказчика.

Особенным успехом в исполнении Тимоти пользовалась в доме Стейсов история женитьбы некоего мистера Таккера. По случайному созвучию, фамилия жениха была близка фамилии Оливера Паккера, соседа Стейсов, неудачника в брачных делах.

Так вот, в основе этого рассказа истиной было то, что муж одной богатой, красивой и знатной дамы не хотел давать ей развода.

Но в истории, выдуманной Тимоти, правда чудесно переплеталась с вымыслом. Своего героя, мистера Таккера, серьезного, несколько чопорного человека, он заставил бежать ночью по улицам Лондона в одних чулках, с башмаками под мышкой, от разбушевавшегося мужа своей избранницы.

Где-то на углу молодого человека задержал полисмен. И только после длинного и бурного объяснения мистеру Таккеру удалось убедить стража порядка, что он не ночной грабитель. И более того он сам служит у прокурора города.

Свадьба влюбленных, по словам рассказчика, уже чуть было не состоялась, но в самый ответственный момент отчаянная банда лжесвидетелей, участвовавших в деле, вдруг забастовала, требуя прибавки к заработной плате.

Мистер Таккер по скупости (Оливер Паккер и в самом деле был скуповат), а также будучи принципиальным противником стачек и забастовок, вдруг наотрез отказался платить лишнее, ссылаясь на определенную статью закона.

Тогда рассерженные лжесвидетели на известный вопрос: «Не знает ли кто-нибудь из присутствующих поводов, препятствующих совершению брака?» – хором ответили: «Да, знаем. Все показанное нами на суде под присягой – сплошная ложь, к которой нас принудил угрозами и насилием господин прокурор, получивший за это большую взятку от своего подчиненного, мистера Таккера.

А про мужа этой дамы, лженевесты Таккера, мы, как осведомленные лица, можем сказать только то, что он самый почтенный человек на свете, целомудренный и ангельской доброты».

– Да, давненько я не балагурил, как сегодня, – с грустью прошептал мистер Стоун.

Он, вздохнув, опять вспомнил дочерей Стейсов. Мистер Тимоти служил им верой и правдой. Он всю свою скрытую нежность души, и потребность сердечной любви перенес на этих двойняшек.

Его сын, Питер, давно уже жил самостоятельной жизнью. А жена, мать Питера, в молодости прелестное большеглазое существо с маленькой родинкой на середине безупречной чистоты лба, сбежала от Тимоти через год после рождения сына, с каким-то заезжим актеришкой, пленясь его кружевными манжетами и льстивым голосом.

Потом Тимоти посылал ей деньги, вплоть до самой ее смерти, но назад в дом к себе не пустил, несмотря на сцены раскаяния и слезные письма Энни Стоун.

Сына он вырастил сам и даже дал возможность Питеру окончить колледж и поступить в университет. Но судьба лишила возможности Стоуна-младшего стать адвокатом, а ведь мог бы…

Миссис Томпсон поднялась по лестнице на второй этаж. Она направлялась в спальни, чтобы проверить, как они приготовлены к приезду высоких гостей. Сегодня там работали горничные Рита и Сарра. Экономка доверяла этим расторопным смешливым подружкам, и, тем не менее, они могли не заметить и оставить складки на простынях или перепутать полотенца. Эмили повернула с лестничной площадки направо, в сторону спален.

И тут она едва удержалась на ногах, наступив на кем-то брошенный посреди ковровой дорожки металлический совок для мусора.

Потирая лодыжку, ушибленную железной ручкой совка, Эмили оглянулась.

В коридоре не было ни души. Только из полуоткрытой двери дальней спальни доносились веселые голоса Риты и Сарры.

Эмили подняла совок и в этот миг услыхала ровный мужской храп, отчетливо раздававшийся из бельевой. Экономка, осторожно приоткрыв узкую дверь, заглянула в нее. Удобно устроившись на больших, связанных тюках с бельем, крепко спал помощник дворецкого Стоун-старший. В руках он сжимал рисовую метелку.

Видимо старик, подметая дорожки в коридоре, устал и решил перевести дух от этой непосильной работы. Присел на минутку на тюки, и тут же уснул.

Прислонив злополучный совок к бельевому шкафу, экономка тихонько притворила дверь и пошла в спальню на звонкий хохот горничных.

Лорд Джеймс Гроули, в импозантном сером сюртуке, курил у себя в кабинете в ожидании приезда своих друзей – пастора Генри и адвоката Неда Баудена.

Массивные часы на камине пробили шесть раз, когда дверь распахнулась и вслед за дворецким в кабинет быстрой походкой, в своем черном одеянии, вошел пастор, а за ним – высокий, стройный и шумный Нед Бауден.

Пока гости рассаживались в мягкие кресла у камина, дворецкий приготовил аперитив и обратился к лорду Гроули со словами:

– Ужин как всегда, в восемь, милорд! – он неслышно удалился.

– Ну, как там ваши прихожане, сэр Генри, еще не разбежались? – громко спросил пастора Бауден.

– Пока не разбежались, но у некоторых, мне кажется, совсем нет чувства приличия, – сердито проговорил Денман, протягивая озябшие ноги поближе к огню.

– Вы меня имеете в виду? – поинтересовался Нед.

– Ну что вы, сэр, я говорю о своих подопечных, – возразил ему пастор. – Например, сегодня утром в церкви, когда я читал проповедь, увидел старого негодяя Телфорда. Знаю, что тот два раза убегал от семьи с чужими женами, а сейчас, по слухам, живет с француженкой. Не думаю, что он искренне замаливает в церкви срои грехи, – Генри сердито замолчал.

– Но как вы, божий человек, можете порицать людей за то, что они ходят в церковь? – заметил лорд Гроули.

– Людям с сомнительной репутацией незачем появляться в церкви, в святая святых веры, – огрызнулся пастор.

– Ладно, друзья, вы опять взялись за свой вечный спор, – лорд Гроули захлопал в ладоши. – Я ведь пригласил вас для того, чтобы обсудить одну идею.

Серые, как сталь, глаза сэра Джеймса смотрели на спорщиков с какой-то удивительной проницательностью и прямотой.

В лорде Гроули особенно привлекали внимание посадка и поворот головы. Эта голова выражала главное свойство его натуры – уравновешенность. Человек с такой головой не мог не обладать чувством юмора и справедливости, силой и мудростью.

17

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.org