Пользовательский поиск

Книга Чисто английские вечера. Страница 21

Кол-во голосов: 0

Он схватил ее руки, но она все отступала, раскрасневшись, пока темные пряди ее волос не запутались в цветущих ветвях старой яблони.

Питер поднес одну из ее рук к губам.

Полли вдруг остановилась. Казалось, она дрогнула и потянулась к нему.

Поддавшись неожиданному порыву, Стоун обнял ее, прижал к себе, поцеловал в лоб – и сразу испугался. Полли внезапно побледнела и закрыла глаза, так что длинные ресницы темной каймой легли на бледные щеки. Руки ее бессильно повисли вдоль тела. От прикосновения полудетской груди дрожь охватила Питера.

– Полли, – шепнул он и выпустил девушку из объятий.

В тишине резко ухнул филин.

Вдруг Полли схватила руку Питера, поднесла ее к своей щеке, к сердцу, к губам, страстно поцеловала и помчалась прочь, меж замшелыми стволами яблонь, пока они не скрыли ее от Стоуна.

На следующее утро, после завтрака, Питеру захотелось увидеть Полли. Что он знал о любви, пока девушка не схватила и не поцеловала его руку? А теперь – чего только он не знает.

Питер прошел в свою комнату, чтобы взять книгу, и сердце у него заколотилось: она была там и застилала постель. Стоун остановился в дверях и следил за ее движениями.

И вдруг радость хлынула в его душу: он увидел, как Полли нагнулась и поцеловала подушку в том месте, где была вмятина от его головы.

Как показать ей, что он видел это трогательное проявление любви!

Но если Полли вдруг услышит, что он потихонечку уходит, – будет еще хуже. Девушка подняла подушку, как будто не решаясь сгладить отпечаток его щеки, но вдруг подушка упала и она быстро обернулась.

– Полли!

Девушка приложила ладони к щекам, но глаза ее прямо и бестрепетно погрузились в его глаза. Никогда раньше Питер не видел так ясно глубину, чистоту и трогательную преданность этих влажных, как будто росой омытых глаз.

Он еще нашел в себе силы сделать к ней шаг. Но при мысли о том, как она только что целовала его подушку, у Питера закружилась голова, и он бросился к Полли.

Коснувшись губами ее глаз, Стоун подумал в странном восторге:

«Теперь все кончено!»

Полли не уклонялась от его губ, а они ухе двигались, пока не встретились с ее губами.

Это был первый настоящий поцелуй любви – необычайный, чудесный, и все же почти невинный.

– Приходи сегодня ночью под большую яблоню, когда все лягут спать, – шептал ей на ухо Питер. – Полли, обещай, я буду ждать тебя!

– Обещаю, – проговорили, чуть слышно, ее коралловые уста.

Питер еще раз поцеловал Полли и отпустил ее. Девушка стремглав побежала к калитке сада. Ее душа пела и ликовала:

– Он любит меня, он любит меня! – выстукивало трепетное девичье сердце…

Было уже около десяти часов, когда Стоун, спрятав в карман газету, которую он, не читая, целый час держал в руках, пробрался через дворик в сад. Месяц, совсем золотой, только что встал над холмом. Под яблоневыми деревьями было темно, и Питер остановился, в поисках тропы, чувствуя несмятую траву под ногами.

Вдруг он услышал, как осторожно скрипнула калитка, потом раздался шорох. Питер прислонился к корявому толстому стволу старой яблони и затаил дыхание.

Бесшумно, словно дух, между деревьями скользнула тоненькая фигурка Полли.

И вот Стоун увидел ее совсем рядом – девушка буквально слилась со стволом яблони. Она стояла совсем тихо, пристально глядя на юношу.

– Полли! – шепнул он и протянул руки. Девушка бросилась прямо к нему на грудь.

Питер услышал биение ее сердца совсем близко. И тут он вдруг испытал всю полноту власти любви, всю силу истинного чувства.

Полли была девушка не из его круга, так проста, так молода и опрометчива; такая влюбленная и беззащитная! Как же он мог не стать ее защитником? Как мог не взять все, что Полли отдавала ему, как мог не отпраздновать весну в ее и своем сердце?

И Стоун крепко обнял девушку, стал целовать ее глаза, губы. Он, ни о чем не думал – он испытывал одно лишь блаженство! Судьба предназначила ее для него! Но только страсть вспыхнула в нем теперь сильнее всех рыцарских чувств, и Питер вздохнул:

– О, Полли! Зачем ты пришла?

В ее глазах вспыхнуло удивление:

– Сэр, вы же меня просили.

– Не зови меня «сэр», моя радость?

– Как же мне вас звать?

– Просто Питер.

– Я не смогу, нет… нет, – смущенно прошептала она.

– Но ты меня любишь? Да? – спросил тихонько Питер.

Через несколько секунд он едва уловил ответ, произнесенный шепотом:

– Как же мне не любить вас? Мне бы только быть с вами… и все…

– Все… – не то переспросил, не то повторил за ней Питер.

– Я умру, если не смогу быть с вами, – так тихо, что Стоун едва смог расслышать, прошептала Полли.

Питер вздохнул всей грудью:

– Тогда останься со мной!

– О-о! – выдохнула девушка в ответ.

Взволнованный обожанием и восхищением, зазвеневшим в ее голосе, он продолжал шептать Полли на ухо:

– Мы уедем с тобой в Лондон. Я покажу тебе свет. И я позабочусь о тебе, Полли, даю слово. Я никогда не буду груб с тобою…

– Мне бы только видеть вас, только бы быть с вами, – как молитву произносила Полли эти слова.

Питер гладил ее волосы и горько говорил:

– Завтра я поеду в Торки и достану денег: куплю для тебя платье, чтобы ты не выделялась из толпы, и мы убежим отсюда. А когда мы приедем в Лондон, мы, может быть, сейчас же и обвенчаемся.

В темноте Стоун почувствовал, как взметнулись ее волосы, когда она тряхнула головой:

– Нет, нет. Я не могу. Я только хочу быть с вами, я не стою вас…

Опьяненный собственным великодушием, Питер зашептал еще горячее:

– О нет, это я не стою тебя… Ах, Полли, милая, скажи, когда ты меня полюбила?

– Когда я увидела вас в лесу, и вы взглянули на меня. В первый же вечер я полюбила вас, но я никогда не думала, что буду вам нужна…

– Нужна, нужна, – шептал Питер.

Она опустилась на колени, пытаясь поцеловать его ноги. Питер в ужасе содрогнулся, поднял Полли и крепко обнял, слишком потрясенный, чтобы говорить.

Девушка прошептала:

– Почему вы мне этого не позволили?

– Нет, это я должен целовать твои ноги!

Полли так улыбнулась, что у Стоуна на глазах выступили слезы…

И вдруг ее глаза расширились, с болезненным ужасом глядя мимо Питера, она вырвалась из его рук и прошептала:

– Смотрите!

Стоун видел только сверкающий ручей, позолоченные луной кусты терновника, а за ними – неясные очертания озаренного месяцем холма. Позади Питера раздался леденящий душу шепот Полли:

– Привидение! Страшный цыган!

– Где?

– Там, у камня, под деревьями…

Рассердившись, Стоун перепрыгнул ручей и побежал к старой яблоне. Никого! Питер бегал, спотыкаясь среди валунов и кустов терновника, ругаясь вполголоса и все же чувствуя что-то похожее на страх:

– Какая чушь! Как глупо! Здесь никакого цыгана нет и в помине!

Стоун вернулся к яблоне. Но Полли уже нигде не было. Питер услышал лишь легкий шорох да скрип калитки. Вместо девушки – только старая яблоня. Питер обхватил руками ствол и тяжело вздохнул…

На следующее утро, выйдя из поезда на вокзале в Торки, Стоун нерешительно пошел по набережной. Этот курорт – один из лучшие в Англии – был ему незнаком. С трудом Питер отыскал отделение своего Лондонского банка и там наткнулся на первое препятствие.

Служащий банка спросил его:

– Кто из живущих постоянно в Торки, наш клиент, мог бы удостоверить вашу личность?

Стоун растерянно ответил:

– Я приезжий и в Торки впервые.

– В таком случае вы должны протелеграфировать в Лондон, в банк. По получению положительного ответа, наше отделение будет радо услужить вам, – и служащий, вежливо улыбнувшись, закрыл окошко.

Подозрительность холодного делового мира омрачила радужные мечты Стоуна. Но телеграмму он посылать не стал, а отправился снова на вокзал, чтобы успеть на ближайший лондонский поезд.

– Так будет быстрее, чем телеграф, – думал Питер, сидя у окна в вагоне. – Заодно, узнаю у друзей, кто поможет нам обвенчаться…

21

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.org