Пользовательский поиск

Книга Чисто английские вечера. Страница 4

Кол-во голосов: 0

– Лучше давай споем!

– Я не знаю никаких светских гимнов, – Эмми очень оживилась. – Знаю песню «Хватит, миссис Мурт» Идет?

– Нет, под нее плохо маршировать. Давай лучше «Я – бродяга»!

– О'кей! Начинай!

Дэвид запел во все горло:

– «Я люблю своего хозяина, он мой лучший друг!
Вот почему я стою в очереди за куском хлеба,
Среди других, таких же безработных, как и я.
Аллилуйя! Я – бродяга!
Аллилуйя, аминь!
Аллилуйя! Возложи на нас свои руки!
Оживи нас вновь…»

Эмми присоединилась к припеву и научила Дэвида тем словам, которых он не знал. Их пение далеко разносилось по окрестности.

За поворотом дороги показались черно-белые домики и пруд.

Возле одного дома Эмми увидела скамейку. Уставшая, она присела на нее. Когда она оглянулась, то увидела стоящую на пороге молодую хозяйку.

Стараясь задобрить хозяйку и понравиться ей, Эмми поспешно заговорила ласковым голосом:

– Я думаю, вы не будете возражать, если мы немного передохнем здесь. Мы направляемся в Биркенхэд, ботинки моего мужа почти развалились, а там нас ждет работа, благодарение Господу…

Дэвид отупело смотрел на нее, а женщина смотрела на исхудалое лицо Дэвида и его измученные глаза. Эмми уловила ее взгляд.

– Садись, дорогой! Отдохни, пока есть возможность. И так тяжело идти на пустой желудок, – Эмми похлопала по скамейке рядом с собой.

Женщина ушла, но вскоре вернулась и поставила перед ними тарелки с хлебом и говядиной и горячий чай.

Поев, Эмми собрала посуду и поставила ее у дверей дома.

– Благослови вас Бог, – сказала она, – и вашего малыша, когда он появится на свет.

Женщина покраснела от пронизывающего взгляда Эмми.

– Пойдем, дорогой, – ласково обратилась она к Дэвиду. – Нам следует поспешить, пока дорога не заполнилась людьми, спешащими на бега.

– Возьмите это, мадам, – сказал Дэвид, протягивая хозяйке дома забавный эскиз, который только что набросал. – Когда-нибудь это будет стоить больше, чем стоимость того, что мы съели у вас. Я подписал его.

Шредер догнал Эмми у остановки автобуса.

– Что это значит? – взревел он. – Ни разу в жизни я не попрошайничал, и не собираюсь этого делать. Если останешься со мной, запомни: мы должны зарабатывать себе на хлеб.

Эмми хладнокровно ответила:

– Возьми себе на заметку: иногда доброе слово может оказаться весьма кстати…

Кое-как втиснувшись в переполненный автобус, они, безусловно, бесплатно, добрались до Тарпорли.

Толпа хлынула в сторону ипподрома.

Шредер, крепко держа за руку Эмми, старался идти с краю дороги. Становилось все теплее и теплее.

Автомобили, фыркая и рыча, обгоняли всех, наполняя воздух дымом и пылью. И вдруг Эмми вырвалась и наперерез бросилась к желтому «бьюику». Раздался скрип тормозов. Из открытого окна машины посыпались проклятия, а потом один из сидящих в ней мужчин, закричал:

– Эгей! Эмми! Откуда это ты? – он, вытянув руки, потрепал по щеке подбежавшую к нему девушку. – Я не слышал о тебе с тех пор, как старик помер.

– Брожу по свету в поисках судьбы, – весело сказала Эмми, – и таскаю с собой своего голубка. Дэвид, подойди и познакомься с приятным джентльменом, букмекер Пигги Уайт.

Пигги ногой толкнул дверцу «бьюика» и буквально вывалился на зеленую обочину дороги.

Вслед за ним из машины выскочил маленький юркий еврей лет сорока. Он подбежал к Эмми и прижался к ее лбу своими мокрыми красными губами.

Дэвид ошарашено смотрел на них.

Эмми же обняла коротышку и потерлась головой, как кошка, о его небритое лицо.

– Вот так встреча! Дод! Я уже не видела тебя вечность!

Потом, сообразив, что Шредер впервые видит этого человека, взяла его за руку и подвела к Дэвиду.

– Это Дод Розинг, клерк Уайта, – больше ничего не объяснив, Эмми вдруг присела возле своего розового чемоданчика. Открыв его, она вынула серебряную щетку.

– Пигги! Есть товар для тебя. Сколько?

– Ты что, стащила ее? – Уайт распрямился и взялся за пояс, охватывающий, как экватор, внушительную сферу его живота.

– Должна же была я уйти от Гроули хоть с чем-то? – оправдываясь, ответила Эмми.

Пигги повертел щетку в руках:

– Монограммы нет. Достаточно безопасно. Десять шиллингов, – оценил он вещь.

– Идет, – кивнула Эмми.

Пигги достал банкноту. Эмили взяла ее и протянула Розингу.

– Для малышки, – сказала она.

Дод грустно кивнул.

– С нею все в порядке? – встревожилась Эмми.

– Да! – успокоил ее Дод. – Она – прелесть!

– Поцелуй ее за меня и скажи, что мама скоро обнимет свою Кэтрин!

Эмми приложила к своим губам указательный палец, поцеловала его, а потом провела им по пухлым устам Дода. Розинг сразу стал краснеть, но Уайт потянул его за полу пиджака.

– Все, растаял уже. Хватит, поехали. У нас сегодня полно работы! – Пигги чуть втиснулся в машину и, нажав на стартер, начал медленно выруливать на дорогу. – Увидимся к вечеру! – долетело до Эмми.

Шредер стоял в стороне под лиственницей и пристально рассматривал идущую к нему Эмми.

Девушка подошла к Дэвиду и, как будто ничего не случилось, поправив на голове сомбреро, проговорила:

– Пожалуйста, ничего сейчас не спрашивай. Пойдем, скоро первый заезд.

Шредер поправил лямку вещмешка, что врезалась в его плечо, и, достав из бокового кармана небольшой блокнот, молча пошел в толпу.

Они долго бродили среди людей. Здесь были «жучки», знавшие секреты успеха, но все еще носящие рванье, негритянские певицы, бренчащие на банджо, евангелисты и иудеи.

В маленьких буфетах продавалась закуска и танцевали цыганские девушки. Попрошайки клянчили милостыню, а там, где стояли ряды автомобилей, знать ела икру и пила шампанское.

Из автобусов выгружались все новые партии прибывающих из города людей, нагруженных свертками с едой и бутылками пива.

В маленьком загоне водили по кругу лошадей. Робкие и красивые существа, они, казалось, презирали толпу, собравшуюся вокруг.

Дэвид ходил среди этой веселой суеты, и его рука быстро и легко летала над блокнотом. Лошади, люди, собаки, богачи и бедняки, адвокаты и продавцы – все ложилось на бумагу.

Шредер сбросил с плеч рюкзак, и Эмми, молча ходившая за ним, понесла его в одной руке, а свой чемоданчик в другой.

Дэвид зарисовал и ее в блокноте, в сомбреро со сломанным пером и макинтоше, подпоясанным вокруг тонкой талии.

– Бог мой! – воскликнул Шредер. – Ни одна женщина здесь не может сравниться с тобой! Я только что разглядел тебя. Рядом с тобой все эти дамы из «роллс-ройсов» выглядят как торты. Ты и лошади – единственное, на что здесь стоит посмотреть.

Он прикрепил булавками свои наброски к лежащему рюкзаку и начал выспрашивать свою цену, предлагая каждый за шесть пенсов.

– Если мы продадим четыре, – сказал Дэвид, – нам уже хватит на день. Шиллинг на еду и шиллинг, чтобы поставить на лошадь.

– Ты не подписал их, – заметила Эмми, рассматривая рисунки.

– Я знаю, – ответил, улыбнувшись, Шредер, – это, конечно, небольшое надувательство, но дураки не знают об этом.

– Ты, кажется, обольщаешься, – заметила Эмми. – С каких пор твой автограф является ценностью?

– Может, с послезавтрашнего дня, – подумав, сказал Дэвид. – Или около того.

– Ты не приколол мой портрет! – Эмми осмотрела эту маленькую выставку.

– А я и не собирался этого делать, потому… – Шредер внезапно умолк.

Стройный юноша, от которого пахло хорошими духами, остановился перед рисунками. Он был чисто выбрит, хорошо одет. Золотые кудри вились на его голове, а голубые глаза внимательно рассматривали экспозицию работ Шредера.

– Я хочу взять несколько, – наконец заговорил он, а потом добавил: – Что за фокус?

– Никаких фокусов, – буркнул Дэвид.

– Я понимаю, что вы не хотите их подписывать.

4

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.org