Пользовательский поиск

Книга Чисто английские вечера. Страница 56

Кол-во голосов: 0

«Она медлит, – думал он. – А зачем? Что она выжидает? Всерьез принимать мысль о том, что Эмили ко мне испытывает какие-то чувства, не приходится. Что же тогда ею движет? Зачем она преподносит мне все новые и новые испытания? Что это за садизм такой с ее стороны?»

Питер не обратил внимания, что он невольно судит поступки Эмили только со своей точки зрения. Угнетенный сознанием, что теряет ее, он ничего не чувствовал и не замечал вокруг, и не сразу до его слуха донеслось легкое постукивание каблуков за стеной.

– Мистер Стоун!

– Да? – он попытался изобразить на своем лице как можно более безучастное выражение.

– Не надо принимать близко к сердцу ничего из того, что я сказала вам накануне. Я глупо себя вела сегодня. Эти полисмены…

– Мисс Томпсон. Ничего из того, что вы мне сказали, я не принял близко к сердцу. Вообще, я с трудом припоминаю, чтобы вы мне что-нибудь говорили.

– Это было глупо…

– Извините, у меня не было времени внимательно слушать вашу пустую болтовню, – он уже полностью овладел собой. – Я предложил бы вам как следует отдохнуть. Ложитесь спать, мисс Томпсон. Спокойной ночи.

Из последних сил стремясь выдержать взятый бесстрастный тон, Питер резко повернулся и, толкнув первую попавшуюся дверь, вошел в нее.

Эмили глядела ему вслед, подбородок ее дрожал, а руки механически комкали платок. «Нет, – в отчаянии думала она, – это не человек. Это какой-то автомат, тупой бесчувственный комод! Пусть он провалится в тартарары, там его место. Никогда, никогда этому чурбану не понять ее. Как она ошиблась, как можно было так ошибиться в человеке?!»

Питер захлопнул за собой дверь и, прислонившись к ней спиной, остановился, пытаясь успокоить дыхание. Он помотал головой, выразив себе глубокое возмущение столь бурной реакцией собственного сердца на присутствие Эмили. Когда он пришел в себя, то обнаружил, что стоит на площадке внутренней лестницы, ведущей в подвальный этаж. Щелкнув выключателем, Питер стал медленно спускаться по ступеням.

Подвальная часть дома состояла из множества низких сводчатых коридоров, настолько запутанных, что до крайности взволнованному Стоуну нелегко было найти дверь в тот погреб, где хранились старинные вина. Мысль об этом родилась в голове у Питера тотчас, как он сообразил, где находится. Пугающее безмолвие царило во всех этих подземных помещениях и звуки шагов, приглушенные многолетней пылью, эхом отзывались по мрачному лабиринту подвала.

Наконец, за очередным поворотом Питер увидел знакомую кованую дверь. Еще один щелчок, глухой лязг отодвигаемого тяжелого засова, и глазам его открылась картина винных погребов. В сводчатых глубоких нишах горками лежали запыленные, тускло поблескивающие сквозь паутину и плесень, бутылки с винами. Он не собирался смаковать, а хотел напиться, поэтому, не разбирая надписей на простенках, взял с ближайшего стеллажа верхнюю бутылку, ощутив в ладони бархатную пыль и многолетний холод стекла. Стоун излишне резко повернулся, его вялые пальцы скользнули по запыленному горлу тяжелой бутылки, фляга выскользнула и с тупым звоном раскололась о плиты пола. Темное маслянистое пятно стало быстро растекаться, увлажняя и пропитывая толстый слой пыли в стыках плит. Красная жижа под ногами, холод подвала и запыленные бутылки, похожие на сложенные минометные снаряды, живо напомнили Питеру другие времена и проблемы.

В конце тридцатых годов патриотическая истерия, изо всех сил подогреваемая прессой, уже называла немцев не иначе, как только «грязными трусливыми бошами, а солдат ее величества исключительно «бесстрашными героями» и «достойными сыновьями Британской Империи». Лорд Гроули давно пережил крайне болезненное поражение в борьбе за всеобщий мир в Европе, убедился, что с «грязными бошами» договориться невозможно, и теперь тяжело привыкал к мысли о войне. Между тем война растекалась во все стороны, подминая под себя все новые страны и народы.

Высший накал патриотических призывов пришелся на момент высадки союзных войск в Нормандии, где они сразу получили крепкий щелчок по носу. Но «машина» уже вертелась на максимальных оборотах, и газеты захлебывались патриотическими восторгами: «…Наша страна навеки покроется позором, предаст свое мужество и отречется от уроков истории, если ограничится тем, что останется дома охранять свои берега от маловероятного вторжения и уклонится от долга, призывающего на поле брани показать доблесть и беззаветную храбрость, которые отличали наш народ на всем протяжении его истории!»

Сэр Джеймс понемногу приходил в себя после провала роли миротворца и подыскивал занятие достойное и созвучное времени. Размеренная и спокойная жизнь Гроули-холла изредка нарушалась небольшими приемами. Но когда западный фронт, спотыкающийся и умывающийся кровью, стал реальностью, лорд Гроули принял живое участие в снаряжении Девонширского полка, входившего в королевский экспедиционный корпус.

Эти новые хлопоты и заигрывания с судьбой неожиданно завершались, как говорил об этом сам лорд Гроули, «естественным решением – самому принять участие в боевых действиях.

Конечно, никто и никогда не разрешил бы «чести нации» ползать под пулями, но тем не менее, снарядив на свои средства какое-то подразделение в составе Девонширского полка, он выхлопотал себе поездку в действующую армию. Стоун, естественно, поехал с ним.

Вскоре по прибытии на одном из совещаний Генерального штаба в частном разговоре с влиятельным военным чином, сэр Джеймс предложил ряд решений некоторых военных проблем. Но руководство корпуса не приняло во внимание его мнение и настояло под предлогом невозможности обеспечить ему личную безопасность на возвращении лорда Гроули в Англию.

Хоть и недолгим было их пребывание на войне, но Питер Стоун запомнил его на всю жизнь. С легкостью, граничащей с помутнением сознания, сэр Джеймс «уступил» Стоуна генералу МакКорлинку, багаж и челядь которого потерялись где-то на пути через Ла-Манш. Речь шла о том, что Питер наладит быт генерала и через неделю вернется на базу Девонширского полка, где жил сэр Джеймс.

Неделя пролетела незаметно и большой особняк, выделенный МакКорлинку командованием, стал иметь довольно обжитой вид. Но в это время «грязные боши» дали англичанам предметный урок развития внезапной атаки на большом протяжении фронта, что повлекло за собой невиданные до сих пор потери английских войск, особенно в рядах младших офицеров.

Генерал бросился латать бреши в рядах своего войска, и, не колеблясь, предложил Стоуну строевую роту, укомплектовавши ее из четырех разбитых накануне. Он нажимал на патриотизм и образование, к несчастью полученное Питером в свое время. Как ни был вышколен и воспитан в повиновении дворецкий Стоун, у него хватило твердости категорически отказаться от командования другими людьми. Все разговоры с генералом закончились назначением «волонтера Стоуна Питера вестовым майора Глендена до прибытия смены».

Место Питеру отвели в небольшом блиндаже рядом со стареньким блиндажом штаба и самого майора Глендена. Кроме него, здесь помещались два штабных шифровальщика, которых Питер почти никогда не видел… Это было укрытие около шести футов высотой и длиной около восьми. Дощатый настил немного оберегал от бесконечного водяного потока, журчавшего под полом. Сверху на доски была постелена относительно сухая солома, а затем – два спальных мешка. Что это были за мешки, Питер вспоминать не желал. Недаром их называли блошниками. Солома непрестанно шуршала, там шла какая-то своя жизнь. Майор Гленден, человек очень деятельный, целыми днями носился по позициям своего батальона и к ночи Питер, везде следовавший за ним, валился с ног, не раздеваясь и не открывая спальника.

Система была следующая: три дня они проводили в окопах первой линии, затем на три дня отходили в окопы второй линии, после чего возвращались в окопы первой линии. В окопах первой линии в то время бойцам ничего особенного не угрожало – артиллерия с той и другой стороны била через головы солдат в окопах. Главную опасность представляли снайперы, так как бруствер во многих местах был высотой всего в три фута, а это на целые два фута ниже человеческого роста. А во второй линии окопов частенько рвались шальные снаряды. Эти снаряды падали за спиной, взметывая гигантские фонтаны земли, камней, веток и кровавых лоскутов, оставшихся от людей. Все это ужасным дождем сыпалось на головы бойцов. Питер мог многое вынести, как казалось, на передовой позиции, но некоторые события добавляли к физическим страданиям еще и нравственные.

56

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.org