Пользовательский поиск

Книга Чисто английские вечера. Страница 8

Кол-во голосов: 0

Мистер Льюис встал и подошел к высокому окну.

Прямо перед ним пологая травяная лужайка спускалась к аккуратному маленькому пруду. С одной стороны пруда виднелся лодочный домик, с другой начинались зеленые луга, тянувшиеся до горизонта.

– Вроде раньше у пруда был сооружен большой навес, – подумал Джек, – надо бы сделать его снова…

Мистер Льюис дернул за шелковый шнур. В дальних комнатах Гроули-холла прозвенел звонок.

Через несколько минут дверь бесшумно отворилась, и в библиотеку, неся на подносе чашку чая и свежие газеты, вошел дворецкий.

– Очень хорошо, Питер, что вы помните о моей привычке – читать газеты с чашкой чая в руках, – с удовольствием глотая янтарный напиток, проговорил Льюис. – Но что за гадость была мне подана на завтрак, позвольте у вас узнать?

– Вы имеете в виду овсяную кашу, сэр? – с невозмутимым видом осведомился дворецкий.

– Нет, я имею в виду весь завтрак. Мне кажется, я ел его и 20 лет назад в Гроули-холле, – сердито ответил американец.

– Но это и есть традиция, сэр! – Питер почтительно кивнул.

– К черту такую традицию! – взбесился Льюис. – И сколько, интересно, человек занимаются в доме стряпней?

– Понимаете, правила такие, – спокойно заговорил дворецкий, – кашу готовит один повар. Тосты делает другой, третий…

– Так, понятно, – прервал его хозяин. – Необходимо пересмотреть список тех, кто нам действительно нужен.

Питер смиренно произнес:

– Ваша воля!

– Сколько человек было в обслуге у лорда Джеймса?

– Сорок один человек, с вашего позволения! – ответил дворецкий.

– С ума можно сойти, это же неслыханное расточительство! – закричал мистер Льюис и забегал по комнате. – Да, я богат! Я смог купить Гроули-холл и даже не почувствовал этого, но в то же время я близок к компромиссу нищих: я всегда готов заплатить поменьше, а получить побольше.

Дворецкий молча выслушивал сентенции нового хозяина. И только глубокая складка над переносицей выдавала его истинное состояние: внутри у Питера полыхала истинная буря. За все годы безупречной службы у лорда Гроули, он никогда не слыхал, чтобы сэр Джеймс обсуждал с персоналом необходимость изменения порядка ведения дома.

«Традиции превыше всего для истинного аристократа, – думал дворецкий, краем глаза следивший за бегающим от камина к стеллажам Льюисом. – А этот! Сразу видно, что его главное достоинство – туго набитый кошелек! Ну, ничего, нам придется привыкать друг к другу».

Наконец, мистер Льюис вновь опустился в кресло и, подозвав к себе дворецкого, сказал:

– Я хотел бы вам сказать, Питер, что вы – человек разумный и сами должны разобраться с необходимым количеством прислуги в доме.

– Да, сэр, постараюсь! – кивнул головой дворецкий.

– Так, вот, Питер, я собираюсь поехать отдохнуть! – Льюис внимательным взглядом изучал Питера. – Ненадолго!

– Ну, разумеется, отдохните, посмотрите мир! – согласился Стоун.

– Когда вы последний раз смотрели мир, Стоун? – снисходительная улыбка блуждала по лицу мистера Льюиса.

– Позволю себе заметить, – дворецкий вскинул подбородок, – раньше мир приходил в этот дом! – четко проговорил он.

– Да, да, конечно, – согласно закивал Джек.

– Так вот, я все-таки поеду на следующей неделе, – продолжал Льюис. – Сначала заеду в Лондон.

Он опять изучающе посмотрел на дворецкого.

– А знаете что, Питер! – радостная улыбка осветила лицо американца. – Позвольте вам сделать небольшой подарок в честь начала нашей совместной деятельности!

Дворецкий удивленно вскинул брови.

– И не спорьте со мной, – быстро заговорил Льюис, хотя Питер хранил молчание, – знаете, возьмите, в подарок машину, возьмите «Воксхолл».

Дворецкий взмахнул руками, как бы защищаясь от такого дорогого подарка:

– Ну, что вы, сэр, это невозможно!

– Стоун! По-моему, вы и эта машина были просто созданы друг для друга, – попыхивая сигарой, добродушно говорил Льюис, пуская замысловатыми кольцами дым.

Вежливо, но не теряя чувства собственного достоинства, Питер ответил:

– Это очень любезно с вашей стороны, сэр!

Потирая руки от удовольствия, Льюис продолжил:

– Ну, вот мы и уладили это дело! И послушайте моего совета, Стоун, прокатитесь с ветерком по дорогам доброй старой Англии, пока я слетаю в Штаты.

– Тогда, сэр, с вашего позволения, я бы съездил в западную часть материка, – медленно проговорил дворецкий.

– Отлично! – обрадовался Льюис. – Там великолепные пейзажи.

Не обращая внимания на хозяйскую восторженность, дворецкий спокойно продолжил:

– И может быть, именно там я бы смог разрешить все наши проблемы со слугами. Кстати, я получил письмо от нашей бывшей экономки, миссис Эмили Томпсон. Она живет в Торки и пишет, что сейчас абсолютно свободна, так что, если вы не против, сэр, она смогла бы вернуться на прежнее место.

– Ваша подружка? – весело подмигнул Льюис, – признавайтесь, старый вы плут! Старая связь!

– Ни в коем случае! – ни один мускул не дрогнул на лице дворецкого. – Но она весьма способная экономка, сэр! Весьма способная!

– Простите меня, Стоун! Я просто пошутил!

Питер ничего не ответил. Он подошел к окну и открыл его створки. Солнечные лучи хлынули в комнату. Мокрые ветви яблоневых деревьев отливали серебром. В саду заливались птицы. Весна во всю мощь заявила о себе. Природа ликовала и буйствовала. Дворецкий посмотрел на круглую беседку в глубине сада. Ему показалось, что у беседки мелькнула легкая девичья тень и мгновенно исчезла.

Что-то сладко заныло у Питера в груди.

– Послушайте, Стоун, – громкий голос мистера Льюиса заставил дворецкого повернуться. – Мне в ваших газетах больше всего нравятся некрологи.

Американец лениво перелистывал принесенную дворецким прессу.

– Государственные похороны любому сукиному сыну. У нас в Соединенных Штатах такого нет, к сожалению…

Почтальон опустил письмо в щель входной двери именно в тот момент, когда миссис Томпсон пылесосила ковер в холле. Она аккуратно вытерла руки сухой ветошью, и осторожно вскрыла конверт. Письмо было отправлено из Гроули-холла два дня назад.

«Дорогая миссис Томпсон!– писал ей Питер Стоун. – Возможно, я на следующей неделе буду в Торки. Пожалуйста, оставьте сообщение до востребования в почтовом отделении, сможете ли вы меня принять для беседы».

Эмили с радостью вчитывалась в четкие буквы стоунского почерка.

«Миссис Томпсон! У вас всегда была великолепная память! – польщенная Эмили улыбнулась. – Вы, безусловно, должны помнить нового хозяина Гроули-холла мистера Джека Льюиса».

– Ну, еще бы мне его не помнить! – вслух проговорила женщина, оторвавшись от письма.

«Он был конгрессменом, но теперь ушел от политической жизни, выкупил Гроули-холл и поселился в нем, – продолжал дворецкий. – Скоро должна приехать и супруга хозяина. Но, должен я вам сообщить, что мы ищем новых слуг для дома. Прежних почти не осталось, кого уволил Льюис, кто ушел сам еще в последние годы жизни лорда Гроули».

В этом месте письма Эмили тяжело вздохнула и, присев на краешек кресла, вытерла платком вмиг повлажневшие глаза.

Потом миссис Томпсон опять принялась за чтение.

«Я хочу вам сказать, дорогая Эмили, что когда вы уехали из Гроули-холла, чтобы выйти замуж за Стивена Бенсона, с тех пор ни одна экономка, поработавшая в доме, не поднялась до ваших высот!»

Краска смущения залила бледное лицо миссис Томпсон и она вдруг вспомнила день своего приезда в Гроули-холл…

После внезапной смерти от туберкулеза Дэвида Шредера, Эмми долго не могла прийти в себя. Знакомы они были всего неделю, но эта неделя осталась в памяти на всю жизнь.

Дэвид будто чувствовал свой скорый конец и поэтому так много рисовал, что порой падал без сил у мольберта, где и находила его Эмили, лежащего без чувств, а рядом валялись окровавленные платки Дэвида.

Эмми упрашивала Шредера обратиться к врачу, но он упрямо отмахивался от нее. Дэвид почти не ел, а курил одну сигарету за другой. Останавливался лишь тогда, когда с глухим кашлем легкие выбрасывали кровавые сгустки.

8

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.org