Пользовательский поиск

Книга Грехи людские. Страница 82

Кол-во голосов: 0

– А если бы Риф не вмазал этому лжеторговцу, когда первый нападавший промахнулся, то второй как пить дать покончил бы с ним, – произнесла Элен, лицо которой побледнело при одной только мысли, что Том едва не распрощался с жизнью. – Я очень надеюсь, что местные власти не предпримут никаких действий против Рифа. Он и так уже настрадался. И кроме того, хотя на суде, где его обвинили в умышленном убийстве, он держался молодцом, наверняка в глубине души переживал.

– Он многое принимает близко к сердцу, хотя старается делать вид, будто хладнокровен и невозмутим, – сдержанно заметил Том. – Под бесстрастной внешностью скрывается ранимая душа, уж я-то знаю.

– Ты прав, – устало согласилась Элен, собираясь уходить. Риф Эллиот действительно казался ей человеком большой души. Не случайно он спас жизнь Тому. Поэтому Элен было еще труднее в чем-то укорять Рифа.

– Значит, о Ламун пока никто ничего не знает? – поинтересовался Риф у Элен. Он лежал высоко на подушках, его лицо осунулось, глаза горели и казались темнее обычного.

– Во всяком случае, мне ничего не удалось узнать. Из всех моих знакомых ты единственный, у кого есть связи среди китайцев. Может, тебе удастся разузнать о ее судьбе?

– Попробую, – без малейшего энтузиазма откликнулся он. – Право же, я попытаюсь что-нибудь узнать. Но и без того могу догадываться, что скорее всего ее уже нет в Гонконге. Уверен, что отец отослал ее к каким-нибудь дальним родственникам. И она пробудет там до тех пор, пока ей не сумеют подыскать подходящего мужа.

– Бедняга Том! – Голубые глаза Элен стали печальными и потускнели. – Он так ее любит.

Элен подошла к окну и невидящим взглядом уставилась на улицу.

– Нет никакой надежды, что им когда-нибудь удастся пожениться, – апатично сказал Риф. – Для семейства Шенг и речи быть не может о смешанном браке!

Элен продолжала отсутствующе смотреть в окно.

– Господи, в каком идиотском мире мы живем! – с неподдельной горечью произнесла она. – Столько несчастий и недоразумений, которых так легко избежать. Например, давно, казалось бы, пришло время забыть о различиях в цвете кожи. Любовь – единственное, с чем следует считаться, только это важно. А разный цвет кожи – по-моему, такая глупость!

– Когда-нибудь все так и будет, но до этого еще нужно дожить, Элен.

– Ты полагаешь, такой день придет? – обернувшись к нему, спросила она. – Я не говорю сейчас об идеальном мире, а о том, что он просто-напросто сделается нормальным. В нем будут уживаться разные культуры, а о людях будут судить по их качествам, а не по социальному статусу или цвету кожи.

– Если большинство людей в мире захотят этого и согласятся хоть что-то предпринять, то этот день настанет, – рассудительно заметил Риф. – Но если в мире будут главенствовать Гитлер или японцы, ничего подобного не случится.

Элен устало улыбнулась.

– Господи, о чем это мы! Я ведь шла сюда, чтобы развеселить тебя, а не втягивать в грустные беседы.

– Ну так развесели, в чем же дело? – Он внимательно посмотрел на нее. – Кстати, где Лиззи, черт бы ее побрал? Со вчерашнего вечера я не видел ее, а после наркоза я был как боксер в нокдауне и даже толком не сумел разглядеть, как она выглядит. Надеюсь, сегодня она опять навестит меня?

– Может, она думала, что раз к тебе приедет Мелисса, то ей лучше не появляться? – предположила Элен. – Ты ведь в курсе, что Элизабет вчера вечером сообщила ей обо всем?

Риф чуть прищурился.

– А что Мелисса? Пришла – и ушла. Позвони Мелисса на пост дежурной сестры, та бы ей все рассказала. Где она, Элен? Кажется, ты что-то знаешь, но не говоришь мне?

Элен подумала, что нужно было бы подольше постоять у окна, чтобы не встречаться взглядом с Рифом.

– Понятия не имею, – ответила она, испытывая неловкость. – Вчера мы расстались с ней у больницы около девяти часов вечера. Я предложила ей пойти выпить чего-нибудь, но она... – Голос Элен дрогнул, и она мысленно обругала себя дурой.

– Она – что? – спросил Риф. Его ноздри раздувались, губы были плотно сжаты.

– Она сказала, что устала, – пояснила Элен. Риф проницательно уставился на нее, его темные глаза смотрели испытующе.

– Не пытайся мне врать, Элен! Почему это вдруг она не пошла с тобой вчера? Что именно она сказала?

Риф спас жизнь Тому. Хотя бы поэтому Элен не смела сейчас говорить ему неправду. Но ей очень хотелось соврать.

– Сказала, что должна поскорее поехать домой, чтобы объясниться с Адамом, – упавшим голосом наконец произнесла она.

– Объясниться с Адамом?! – спросил Риф, и его мускулистое мощное тело напряглось.

– Она сказала, что Адам и так уже знает о вашей связи. Я могу себе представить их разговор. Он ведь так сильно ее любит, и...

– Черт возьми! – Риф сбросил ноги с кровати, отчего игла капельницы легко выскочила из его руки.

– Посмотри, что ты наделал! – с ужасом вскричала Элен. – Лежи, ради Бога, и не двигайся! Не шевелись, я сбегаю за медсестрой!

– Да на черта мне медсестра! – выкрикнул он, но от резкого движения голова у Рифа закружилась и он почувствовал сильную слабость. Элен кинулась к двери, чтобы позвать кого-нибудь из персонала.

Дежурная медсестра тут же прибежала в палату. Увидев пепельно-белое лицо Рифа, она тотчас же распорядилась:

– Спасибо, миссис Николсон, что позвали меня, но теперь вам лучше уйти. Мистер Эллиот очень слаб, гораздо больше, чем сам полагает.

– Позвони Лиззи! – попросил Риф, обратившись к Элен. – Передай, что я очень хочу ее видеть. Скажи, что, если она не приедет ко мне, я сам к ней приду!

– Не раньше, чем получите мое разрешение, – непреклонно сказала медсестра.

Элен улыбнулась. Она не была уверена, что Рифу доводилось когда-нибудь выслушивать столь резкие возражения. Но, чувствуя, что вот-вот разразится гроза, Элен поспешила ретироваться. В холле она подошла к телефону-автомату и набрала номер Элизабет.

– Мистер Гарланд и мисси Гарланд – они сейчас вне дома, – ответил Чан, прежде чем Элен успела вымолвить хоть слово. – Пожалуйста, позвоните в другое время.

– Передайте, пожалуйста... – начала было Элен, но Чан уже положил трубку.

Взволнованная Элен отошла от телефона. Прежде слуга Гарландов по телефону был куда учтивее и обстоятельнее. Наверняка грубость Чана объясняется тем, что он говорил неправду. Адам и Элизабет должны быть сейчас дома, но не хотят отвечать на звонки. Она села за руль своей машины и попыталась представить, что происходит в доме Гарландов. И не следует ли прямо отсюда поехать к ним.

Жюльенна шла по больничному коридору, кокетливо крутя бедрами. Она направлялась в палату Тома. Ее рыжие волосы блестели, глаза лучились жизнелюбием и нежностью. На ней был костюм ярко-лимонного цвета, туго схваченный в талии. Юбка плотно облегала бедра, подчеркивая их. В вырезе жакета виднелись округлая грудь, шелковистая загорелая кожа и золотая цепочка с небольшим бриллиантовым кулоном.

– Мне бы хотелось видеть мистера Тома Николсона, – обратилась она к дежурной сестре.

Медсестра отлично знала, какой репутацией пользовалась Жюльенна.

– Ну разумеется, – ответила она, при этом ее голос оставался предельно нейтральным, не выдавая потаенных мыслей. – Сюда, пожалуйста.

Туфли на очень высоком каблуке громко стучали при каждом шаге Жюльенны.

– Как состояние мистера Эллиота? – спросила она у сестры, пробегая глазами прикрепленные на дверях палат фамилии пациентов. – Надеюсь, он выздоравливает?

Сестра повернула голову и встретилась взглядом с Жюльенной.

– Да, – ответила она, пытаясь угадать, кто из двоих мужчин больше интересует посетительницу и каковы в действительности ее отношения с тем и другим. – Ему просто нужно как следует отлежаться.

Если в тоне сестры и звучала ирония, Жюльенна ничего не заметила.

– Vous aves etetrisgentille[8], – сказала она, когда сестра открыла перед ней дверь в палату Тома. Действительно, сестра была предельно корректна. Как только Жюльенна увидела Тома с забинтованной грудью, улыбка сползла с ее лица.

вернуться

8

Вы очень любезны (фр.)

82

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.org