Пользовательский поиск

Книга Молодость без страховки. Страница 40

Кол-во голосов: 0

– Я-то?! Это почемуй-то?! – выпучив глаза от недоумения, растерялась та.

– А потомуй-то! Аврорка за тебя попросила, а ты её грязью обдаёшь! Свинья ты, Машка, неблагодарная!

– Это что ж вы на меня так?! Это за что ж?! – краснея, промямлила Артухова и, разразившись рыданиями, пробкой вылетела из бухгалтерии.

«Куда она побежала?» – спросите вы.

«К Авроре, жаловаться на «самую натуральную прохвостку» – Кочеткову», – отвечу я вам.

– А эта Метёлкина – девка не промах! – процедила бухгалтерша, как только за Марией Ивановной захлопнулась дверь.

– А как вы думаете, Инна Ивановна, она спит с Задычем? – спросила Вера Фёдоровна, и лицо её приобрело заинтригованно-дебелое выражение.

– Конечно! – ответила Кочеткова таким тоном, будто своими глазами видела сие пикантное действо, будто свечку при этом держала. Но на самом деле она вряд ли верила в то, что говорила.

Первое Аврорино свидание с послом произошло (хотя вполне возможно, что тут уместнее слово «свершилось», поскольку для Эмина Хосе оно являлось поистине историческим событием) в его огромной квартире в центре Москвы.

Надо сказать, что знаменательному рандеву предшествовал дикий скандал со стороны Зинаиды Матвеевны и Арины. Первая, поначалу не веря, что дочь и вправду отправится на встречу со «стариком», обливала его грязью и всячески поносила. Когда же, к её великому удивлению, Аврора засобиралась куда-то часов в пять вечера, Гаврилова впала в истерику, которая выражалась у неё преимущественно в судорожном припадке (бедолага бесконтрольно дёргала поочерёдно то правой рукой, то левой ногой), причитаниях (о том, какая она несчастная, «ростила, ростила» дочь, а та – на тебе, шляется со всякими гадами, нахалка!) и пронзительных взвизгиваниях.

Вторая (будущая актриса) демонстративно улеглась на пол и сучила ножками в течение всего того времени, пока мать собиралась на своё первое свидание с постпредом, приправляя эти порывистые движения неистовыми воплями, как скверная хозяйка новогодние салаты излишним количеством майонеза.

Когда наконец Аврора, собравшись, схватила сумочку с галошницы, Зинаида Матвеевна, не помня себя, кинулась в коридор и воскликнула, перейдя на родной вологодский говор:

– Это ж надо! А?! С мужем развелась! Для чего с Юрашкой рассталась?! Для того, чтоб со стариком шуры-муры водить?! Развратница! Стыдись! – не обращая ни малейшего внимания на Арину, кричала Гаврилова, и в голосе её звучали нотки осуждения, презрения, зависти и брезгливости – одним словом, всё перемешалось в голове Зинаиды Матвеевны. С одной стороны, взыграли в ней чувства ревности и собственничества – ведь это её дочь и ничья больше! Как может какой-то чужой человек, «старик» к тому же, к ней прикасаться, и кто знает, что они там ещё будут делать с ним наедине. Гаврилова живо представила то, что станут делать эти двое без посторонних (конечно же, исходя из собственного опыта, полученного в результате сначала супружеской жизни с Аврориным отцом, а потом из их тайных, никому не известных, порочных постразводных свиданий). И тут в глазах у неё потемнело от ужаса.

– Не пущу! – заголосила она. – Только через мой труп!

– Моё! Моё! – вторила ей Арина, прибежав в коридор.

– Да что ж вы творите-то обе?! Почему ж вы себя так ведёте? – ошарашенно спросила Аврора, открывая дверь.

– Это мы себя ведём не так?! – заорала Гаврилова. – Нет! Вы посмотрите на неё! Сама к старпёру едет для... Аришенька, будь умничкой, ступай в комнату, золотце!

– Сама иди! Моё! – взвизгнуло «золотце», вцепившись в материну руку.

– Знаю я, для чего ты к нему едешь, поди не дура!

– Поди не дуры, знаем! – кричала Арина.

– И не стыдно?! В твоём-то возрасте! Все родители как родители! В выходные не по мужикам шляются, а дитёв в парк гулять выводят, на каруселях катают, мороженым кормят! Бессовестная! Только одно на уме!

– Вот именно! – подпела бабке Арина.

– Дура ты! Вот что я тебе скажу! – выпалила наконец Аврора. – Озабоченная! Это у тебя только одно на уме! А я еду ради неё! – и она кивком указала на Аришу. – Чтобы работу не потерять! Он мой начальник! Он меня в гости пригласил! Про-сто в го-сти! И ничего такого я никогда не позволю! – и Аврора, стряхнув с руки будущую актрису, вырвалась из дома, как Симона Шанже из оккупированной Франции.

– Хабалка! – на выдохе прошипела Зинаида Матвеевна после долгого молчания. Она оторопело озиралась по сторонам, будто ища нечто очень важное, потом уставилась в одну точку и стала медленно оседать на пол. Арина, испугавшись, начала кричать, словно её режут:

– Ты чего упала?! Ты чего упала?!

– Я, солнышко, не упала. Это мать твоя низко пала! Так низко пала! – с нарочитой горечью молвила Гаврилова.

После того как Аврора, захлопнув за собой дверь, отправилась в гости к Ибн Заде, Зинаида Матвеевна находилась минут десять в каком-то пугающем Арину ступоре. Её можно понять! Ведь это был настоящий бунт! Мятеж! Восстание, с которым по значимости в маленьком мирке Аврориной матери могла сравниться лишь Великая Октябрьская революция.

В тот вечер, вечер первого свидания нашей героини с Эмином Хосе, Зинаида Матвеевна первый раз в жизни получила отпор от дочери. Впервые Аврора не прислушалась к её мнению, не выполнила её требование! Впервые обозвала её дурой!

Самое страшное, самое ужасное заключалось даже не в том, что Аврора ослушалась её, – нет, а в том, что назвала дурой. Может, потому, что героиня наша попала в самое, как говорится, яблочко – наверное, больше всего на протяжении всей жизни Зинаиду Матвеевну (как бы она ни старалась создать образ этакой мудрой, справедливой матери) волновало то, что, в сущности, природа не одарила её особым умом и хоть каким-то одним-единственным талантом.

Психология большинства людей такова: как можно дальше запрятать свой основной недостаток, будь то трусость, жадность, зависть или откровенная дурь. Завуалировать дефект, напустить туману, исказить, перевернуть всё с ног на голову – так, дурак выставляет себя умником, трус – храбрецом, жадный – добряком, а завистник – доброжелателем.

Всю свою сознательную жизнь Зинаида Матвеевна прятала свою тупость и бестолковость, как скупой рыцарь накопленное за многие годы золото в подвале. Никто, кроме Владимира Ивановича, и не подозревал, насколько она глупа, – только он мог в глаза сказать бывшей супруге, что она недалёкая, тёмная женщина. Ему это позволялось, поскольку с ним, со взбалмошным до идиотизма холериком и психопатом, непроходимым бабником и дебоширом, Зинаиде Матвеевне суждено было испытать после развода ни с чем не сравнимое удовольствие в любовных утехах. А это дорогого стоило.

Но дочь? Как могла она усомниться в её живом, остром уме, в её мудрости?! Обозвать дурой! Это никак не укладывалось за узким лбом Зинаиды Матвеевны, который, собственно, и намекал на то, что у его обладательницы не так-то уж много мыслей (а умных в особенности).

– Идиотка! Мать дурой обозвать! – не унималась она и не нашла ничего лучше, как позвонить любимой племяннице, дабы рассказать той обо всём, что произошло между ней и Авророй, непременно всё утрируя, привирая и приукрашивая. Про «дуру» Зинаида Матвеевна поведала Милочке в первую очередь, мол, как же это возможно, так мать обижать?!

Надолго, до конца своих дней Гаврилова так и не сумела простить дочери эту самую «дуру» – оскорбление так и осталось в душе её, подобно тому, как рубцы остаются на сердце после перенесённого инфаркта.

А героиня наша, вся взвинченная и взбудораженная после ссоры с родительницей, предстала наконец перед Эмином Хосе.

– Авророчка, Авророчка, Авророчка! – суетился он вокруг своей любви, помогая снять осеннее пальто. – Вы приехали! Как я рад! Как рад! Если б вы только знали! Я думал, что вы снова не приедете. На балконе стоял с четырёх часов...

– Я ненадолго, у меня дома неприятности, – предупредила Аврора. Ибн Заде закрыл дверь на два оборота и, спрятав ключи в карман брюк, разочарованно протянул:

40

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org