Пользовательский поиск

Книга Молодость без страховки. Страница 47

Кол-во голосов: 0

Весь день и полночи Гаврилова приказывала и командовала – она до того дошла, что устанавливала определённые места для своих трёхлитровых банок, кастрюль, поварёшек и ножей, споря и повышая голос сначала на грузчиков, а потом на Аврору.

Что и говорить, тот последний день декабря выдался хоть и суматошным, но счастливым для Зинаиды Матвеевны. Долго хвасталась она потом перед Милочкой, Геней, бывшим мужем и новыми своими приятельницами:

– Ни копейки грузчикам не дала! – с нескрываемой гордостью говаривала она. – Аришкой клянусь! Ни копейки!

– Да как же так?! Они ж на своих горбах, без лифта, гардероб с холодильником на двенадцатый этаж пёрли, а ты им даже на бутылку не дала?! – поражались все.

– Нет! Не дала! – возомнив себя железной леди, с достоинством отвечала Гаврилова и добавляла для пущей важности: – А нечего пьянство поощрять! – после чего сознательность Зинаиды Матвеевны обострялась настолько, что она начинала на память с пеной у рта цитировать все подписи к плакатам, которые когда-либо видела на рабочем столе Милочки. – Что это такое?! Вы хотите, чтобы я стимулировала коллективные гулянки, которые нам давно пора пресечь?! Алкоголь – враг производства! – кидалась она заученными речовками. – Не будь в плену, как говорится, у дурной привычки! Алкоголь – активный соучастник преступлений! Пьянству – бой! – заключала она, и уж после этого никто (даже Владимир Иванович) не мог ей возразить.

* * *

Итак, Зинаида Матвеевна настолько укоренилась, угнездилась, можно сказать, пустила корни в новой дочерниной квартире, что спустя месяц, мало-мальски устроившись на новом месте, заявила, что нужно бы и новоселье справить.

Авроре хоть и не до этого было, но перечить матери она не стала, зная, что себе дороже выйдет.

Что касается нашей героини, то теперь она тратила на дорогу до посольства вдвое больше времени, часто опаздывала, нередко приезжая на работу без единой пуговицы, по причине давки в автобусе, который добирался до конечной станции метро битых сорок минут. Она металась между требованиями своенравной матери, капризами избалованной Арины, преследованиями Евгения Бавловского и бывшего мужа, который никак не мог выкинуть её из сердца, ревностью влюблённого в неё до беспамятства Эмина Ибн Хосе Заде, упрёками отца и насмешками несчастной сиротки Милочки.

Гаврилова оставалась непреклонной – она выступала категорически против общения Авроры со «стариком»-послом, однако с удовольствием принимала от него посылки (к слову сказать, не ей адресованные) с фруктами, красной рыбой, чёрной икрой и всевозможными, совершенно нереальными для магазинов того времени яствами. Она накидывалась на продуктовые спецпайки, яко коршун на цыплёнка, потрошила их, раскладывая по кучкам и приговаривая:

– Это я в выходные Генечке отвезу, это Милёночку нужно будет отдать, это отцу твоему... Он обещался в понедельник зайти...

Она так быстро привыкла к вкусной пище, к дармовым продуктам и презентам, как привыкают ко всему хорошему. Вся эта новая жизнь с подношениями от посла пришлась по вкусу Зинаиде Матвеевне. Но очень скоро она стала воспринимать её как данность, как нечто само собой разумеющееся. Одно никак не доходило до неё – при чём тут этот навязчивый старый хрыч – Эмин Хосе? Посему Гаврилова с удовольствием принимала гостинцы, но вот посла принять она никак не могла, чуть ли не каждый день закатывая дочери скандалы – мол, бессовестная ты, бессовестная! – это ж надо было со стариком связаться.

Но в конце января Зинаида Матвеевна заметно поутихла. Не просто так, конечно. Это был штиль перед бурей. Бурей был банкет по поводу новоселья, на который она решила пригласить всех родственников.

К новоселью Гаврилова прибавила ещё несколько событий – она не могла иначе: она любила «оптовые вечеринки». Стоит хотя бы вспомнить званый ужин в кафе «Ромашка», куда Зинаида Матвеевна пригласила всю свою многочисленную родню, поначалу желая отметить лишь возвращение зятя из армии. Пока она готовилась к этому событию, аппетиты её возрастали, и кончилось тем, что Аврорина родительница присовокупила к метёлкинскому приходу из рядов Советской Армии рождение ненаглядной внучки, свой уход на пенсию, Аврорин день рождения, прошедший Новый год, грядущий день Восьмого марта и т. д., – так, что гости поначалу и не знали, в честь какого события говорить тосты и поднимать бокалы.

Психология Зинаиды Матвеевны была проста: «Выгоднее позвать гостей один раз, приплюсовав все возможные праздники и семейные события. Тогда, – думала она, – у людей будет ощущение, что они были у нас много раз – и на Новый год, и на день рождения Авроры, и на новоселье, даже Международный женский день умудрились отметить в нашей новой квартире». Существует понятие оптического обмана, когда вы видите совсем не то, что изображено на самом деле. Зинаида Матвеевна, сама не ведая того, придумала собственное понятие – «психологический обман».

К концу января она с неистовой, исступлённой остервенелостью принялась писать списки гостей. Зинаида Матвеевна обожала составлять списки: то заносить имена, то вычёркивать их, добавлять новые где-то сверху убористым почерком или на полях (в зависимости от настроения и благорасположения к тому или иному человеку в данный момент). Помимо того, что Гаврилова в эти минуты чувствовала себя королевной (кого захочу – приглашу, кого не хочу – не приглашу), она питала настоящую слабость к новым тетрадям. Прежде чем начертать имя первого приглашённого на нетронутом листе бумаги, хрустящем и белоснежном, словно снежное поле, по которому не успел пройтись ещё ни один человек, Зинаида Матвеевна долго смахивала с него воображаемые крошки, облизывалась, сглатывая слюну в предвкушении первой буквы, поочерёдно кусала то губы, то шариковую ручку за тридцать пять копеек, купленную специально для этого случая в местном магазинчике канцтоваров, что так кстати расположился на первом этаже соседнего дома. Потом, пристраивая руку то так, то сяк, она вырисовывала дрожащую, будто пьяную заглавную «Г». Первым в списке обычно шёл у неё Генечка.

Засим она уж не церемонилась, писала с ошибками, пропуская буквы в именах близких людей – что называется, как курица лапой, прорывая шариком ручки бумагу до дыр.

Полмесяца Гаврилова угрохала на составление списка, измарав не одну школьную тетрадь за две копейки, с гимнами СССР и таблицами умножения на оборотной стороне. Но никак ей не удавалось достигнуть идеала – слишком много было народу. К примеру, если позвать Владимира Ивановича (а как его не позвать? – просто невозможно обойти его стороной!), то придётся пригласить и умалишённую Калерину. И, как обычно в подобных случаях, на Зинаиду Матвеевну навалились уж знакомые ей терзания. Ну не могла ведь она обойти своих братьев и сестёр – Василия Матвеевича с тихой, кроткой женой его Полиной... Ежели позвать Василия, то как не пригласить Павла Матвеевича, несправедливо отсидевшего в лагерях восемнадцать лет? А семья у него большая! Ирина Карловна – верная супруга, которая сумела пережить эти страшные восемнадцать лет и дождаться мужа. Ну как их не пригласить?! Грех, да и только. Их дочь, опять же, Виолетта Павловна тридцати девяти лет, что работает в ДЭЗе диспетчером, – всеми уважаемый человек! Не может же она прийти одна, без своего любимого мужа – Андрея Михайловича Дробышева, автомеханика с золотыми руками! Они наверняка прихватят с собой пятнадцатилетнюю дочь Людочку – куда они без неё! И это не говоря уже о младшем брате Иване Матвеевиче! – том самом, которого так неудачно ранил его же товарищ, рядовой Быченко, в мягкое место, прочищая винтовку Мосина. А как Иван Матвеевич может прийти один? Без Галины Тимофеевны, обожаемой супруги, которую Гаврилова застала с Владимиром Ивановичем в маленькой комнате старой квартиры, на поминках собственной матери, в самый что ни на есть кульминационный момент сексуального наслаждения. Без их единственной дочери Любашки, такой же племянницы Зинаиды Матвеевны, какой была и сиротка-плакатистка Милочка? Ох! Ещё и Милочка! И все они с мужьями! «Катастрофа, настоящая катастрофа!» – швыряя ручку и измятую тетрадь на пол, в ужасе думала отчаявшаяся Гаврилова, проклиная себя за то, что затеяла всё это. Теперь она бы с удовольствием «замяла» банкет по поводу новоселья, а также ближайших праздников, но не могла. Она имела глупость проболтаться о вечеринке младшей сестре Екатерине. А ту хлебом не корми, дай только повеселиться, выпить да погулять. Катерина, несомненно, растрепала уж эту весть всей их многочисленной родне. Так что ничего иного, кроме как искать положительные стороны в предстоящем званом ужине, не оставалось Зинаиде Матвеевне. И она нашла, нашла эти положительные стороны.

47

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org