Пользовательский поиск

Книга Снова домой. Страница 39

Кол-во голосов: 0

В это самое мгновение многое вдруг сделалось ей понятным. Она смотрела на него, в мгновение ока вспоминая и тотчас же забывая великое множество вещей. Этот человек, которого она некогда так сильно любила, делал ей больно, но, хотя он сам и не признавался в этом себе, он тянулся к ней, нуждался в ней. Для Мадлен это было самой сокровенной мечтой: где-то в глубине души Энджел надеялся на медсестру из далекого прошлого, которая вновь спасет его.

Он и сам чувствовал себя прежним Энджелом, мальчишкой, который взял Мадлен за руку и привел в совершенно новый для нее мир, в мир, какого она никогда прежде не видела. Тот мальчишка признался Мадлен, что любит ее, и заплакал – так это было больно и прекрасно.

Этому человеку, втайне мечтавшему о светлоголовом сынишке, мужчине, мысленно признавшем свое поражение, – она могла верить, вернее, могла начать верить снова.

Но эта мысль испугала Мадлен до смерти.

Она поспешно поднялась и отошла от кровати. Прикусив большой палец, она стояла у окна и смотрела, как сыплется легкий серебристый дождик.

Ее пугали собственные чувства. Всегда, когда она чувствовала, вместо того чтобы думать и анализировать, ей приходилось потом горько жалеть об этом. Всегда.

– Знаешь, Мэд... – Голос Энджела вывел ее из состояния задумчивости, и Мадлен против желания обернулась.

Он смотрел на нее потерянным взглядом.

– Ты постоянно преследовала меня в мыслях, – прошептал он, стараясь улыбнуться.

Но она видела страдальческое выражение его глаз, выражение сожаления и грусти. Тут Мадлен подумала, что ее собственные опасения и страхи – ничто в сравнении с его страхами. Она сейчас была так нужна ему – нужна гораздо больше, чем раньше, когда шестнадцатилетний паренек встретил в больнице молоденькую сестричку милосердия. И поэтому Мадлен должна быть сильной, должна делать для него все необходимое.

– Ты не можешь умереть, Энджел, – тихо произнесла она, так тихо, что не была даже уверена, что он расслышал ее. Она очень волновалась. Было такое чувство, как будто Мадлен идет по узкому мостику, висящему над пропастью, но повернуть назад ей никак нельзя. Она не могла позволить Энджелу умереть, не поведав ему конец сказки, которую начала рассказывать.

Он взглянул на нее с легким подобием своей прежней чарующей улыбки.

– Посмотри на меня.

Мадлен подошла, склонилась над Энджелом.

– Если ты умрешь, твоя дочь никогда тебе этого не простит.

Должно быть, это от лекарств. Не мог же он и вправду услышать такое.

Твоя дочь.

Слова эти проникли в самую глубину его существа. На какое-то мгновение он почувствовал прилив отчаянной надежды.

– Извини, Мэд, я не совсем понял...

– Я сказала, что у тебя есть дочь.

Нет, дело не в лекарствах. Боже праведный..»

– Это что же, шутки у тебя такие?! – шепотом спросил он.

Мадлен показалось, что в глазах Энджела сверкнули слезы. Но если и так, то глаза его сразу сделались сухими. Она отрицательно качнула головой.

– Неужели ты думаешь, что я могу быть столь жестокой?

– Нет, но... – Он запнулся, не зная, как продолжить. Самые противоречивые чувства обуревали его. —Дочь, – произнес он, стараясь постичь смысл этого короткого слова.

Дочь... Он зажмурился.

Мадлен отдалилась от него, она скрыла, что у Энджела есть дочь, скрыла, словно он не имел права знать об этом. Мадлен была уверена: он думает, что она сделала аборт. Энджел мог прожить так всю жизнь, и не узнать, что он – отец.

– Ну и дрянь же ты... – прошипел он. От ярости во рту появился горький привкус. Энджелу хотелось выдохнуть ей в лицо какие-нибудь жестокие, грубые слова, хотел, чтобы и Мадлен тоже почувствовала себя такой же униженной, каким он чувствовал себя в эту минуту.

Она вздрогнула, и Энджел даже втайне обрадовался этому. Ни слова не говоря, она взяла свою сумочку и вынула бумажник из черной кожи. Достав из нее фотографию, Мадлен молча протянула ее Энджелу.

Руки у него так тряслись, что он несколько секунд никак не мог сосредоточить взгляд на изображении. Закрыв глаза, Энджел постарался дышать размеренно, чтобы хоть как-то успокоить свое бешено бьющееся сердце. Затем он открыл глаза.

С фотографии на Энджела смотрела девушка, более похожая на его собственное отражение в зеркале.

Его дочь. Господи Боже, его родная дочь...

Она была совсем юной, четырнадцать – от силы пятнадцать лет. Глубокие голубые глаза, шапка густых черных волос. Улыбка казалась очень знакомой – широкой, открытой, завораживающей. Одета она была почему-то в мужской смокинг, из-под которого выглядывала футболка. В каждом ухе торчало по четыре черных кольца-серьги. И вообще, глядя на фотографию, Энджел подумал, что давно знаком с этой девочкой.

Он никак не мог расстаться с фотографией. Держа ее, незаметно поглаживал глянцевую поверхность, как будто стараясь лучше узнать девушку, изображенную на ней. Его дочь.

Внезапно слово «дочь» из простого и отвлеченного сделалось частью его самого: он даже немного боялся этой девочки. Раздражение, злость – все эти чувства исчезли, уступив место чувству сожаления. Конечно, Мадлен ничего не сказала ему о девочке – но как она могла бы это сделать? Разве у нее был выбор?!

– Прости меня, – прошептал Энджел. – Я, конечно, не имею права...

– Да, – твердо произнесла она. – Именно так.

– Я просто подумал... – Он понял, что не в силах больше ничего сказать.

Мадлен поняла и кивнула.

– Знаю. Ты же был уверен, что я сделала аборт. Мой папочка все никак не мог этого дождаться, чтобы сообщить мне о том, как ты отреагируешь.

– Расскажи, как все случилось.

Она закрыла рот ладонью и некоторое время сидела неподвижно, молча что-то обдумывая. Энджел видел, как слезы выступили у нее на глазах. Он понимал, как ей сейчас больно вспоминать все, что было. Энджелу очень хотелось прикоснуться к ней, сказать, что он все понимает, но он не мог этого сделать. Ведь в действительности он ничего не понимал.

– Это ведь случилось так давно, – сказала наконец Мадлен. – После того как ты уехал, с Алексом чуть удар не сделался. – Она грустно улыбнулась. – «Ты не посмеешь оставить ребенка от этой грязной дряни» – вот что он орал мне в лицо, – сказала Мадлен, очень похоже изобразив интонации Алекса. – Он запер меня на три дня в комнате. Я все ждала, что ты вернешься... – Она встретилась взглядом с Энджелом, и от этого взгляда у него в душе все перевернулось. Затем Мадлен взяла себя в руки и улыбнулась; так вести себя приучила ее работа в клинике. – Когда я увидела «харлей», я поняла, что именно произошло между тобой и моим отцом, что именно ты сделал.

– Мэд...

Она рассеянно провела рукой по лбу, не глядя на Энджела.

– Алекс заявил, что я должна сделать аборт; ничто не должно было напоминать о моем бесчестии. – Она с трудом вдохнула. – Я согласилась. Да и что я еще могла сделать?! Мне ведь было совершенно некуда пойти.

Тяжело дыша, Мадлен рассматривала свои руки.

– Я села в лимузин и сказала шоферу, чтобы он отвез меня к врачу, с которым Алекс заранее обо всем договорился. Я ведь и вправду намеревалась сделать то, чего он от меня требовал. Решила: пусть будет так, как он хочет. – Мадлен покачала головой. – Мне тогда было на все наплевать.

Сгорбившись на стуле, она долгое время молчала. Затем медленно выпрямила спину и подняла голову. Энджел видел, что Мадлен борется со своими чувствами, борется, как учил ее некогда Алекс.

Через минуту она продолжила, причем голос ее стал почти совсем спокойным и ровным.

– Все изменилось, как только я оказалась в той клинике. – Она нервно передернула плечами и посмотрела долгим взглядом на серую стену больничной палаты. – Холодное кирпичное здание... желтые диваны, на которых рядами сидели девицы вроде меня. Помню, когда я услышала свою фамилию, то даже подскочила от неожиданности. Вошла вместе с медсестрой в кабинет для осмотра, разделась. Напялила больничную одежду и улеглась на стол, покрытый бумажной простыней.

39

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.org