Пользовательский поиск

Книга Снова домой. Страница 56

Кол-во голосов: 0

Но тут в памяти всплыла прошедшая ночь, когда они прилетели в аэропорт Ситэк. Мать сразу же отправила ее на такси домой...

В дом, где повсюду стояли и висели фотографии Фрэнсиса. Куда бы Лина ни посмотрела, всюду встречалась с ним взглядом, чувствовала его присутствие, слышала голос. Лина тогда не выдержала и, выскочив из своей комнаты на крыльцо, села на качели, те самые, что подарил им на Рождество Фрэнсис. Она плакала и курила без передышки, пока не вернулась из клиники мать.

– Извини, – посмотрев на Джетта, сказала Лина. – Кончились, ни одной не осталось.

Он был явно расстроен этими словами.

– Да ладно, проехали...

Они некоторое время молчали, поджидая остальных. Еще вчера она непременно попыталась бы заговорить с ним, привлечь к себе его внимание, но сегодня у нее не было ни сил, ни желания делать это.

Услышав приближающийся шум голосов, Лина подняла голову и увидела нескольких парней, которые показались на вершине холма. Через несколько мгновений все собрались вместе, нашлись сигареты, подростки громко заговорили, раздался чей-то хохот.

Лина смотрела на них, переводя взгляд с одного лица на другое, и ощущала нарастающее отчуждение и неловкость. Странно, но сейчас, стоя в окружении друзей, она чувствовала себя такой бесконечно одинокой, что опять хотелось реветь.

Лине понадобилось несколько секунд, чтобы осознать: с ней никто не разговаривает. Но еще через секунду Лина поняла, что ей это безразлично.

Вытащив из своего рюкзака термос, Джетт открыл крышку. Ухмыляясь, он предложил:

– Кто хочет хлебнуть «Калуа» с кокой?

Все потянулись к термосу. Но прежде чем Джетт успел сам сделать первый глоток, на холме появилась новая фигура.

– Эй, парни, вы что, звонка не слышали?! А ну, быстро в школу!

Все вскинули головы и увидели Вики Оуэн, новую директрису, стоявшую на вершине холма. Возле нее вырос Симпсон, старший воспитатель, казавшийся рядом с ней плохо одетым и уставшим. У него было странное выражение лица, ничуть, впрочем, не удивившее Лину. Симпсон приходил сюда уже далеко не первый раз: он отлично понимал всю бессмысленность таких появлений.

Поняв, что их накрыли, подростки весело загоготали и побросали в воду окурки. Лина задумчиво наблюдала, как их течением понесло по воде вместе с опавшими листьями.

Она вдруг представила себе, что какая-нибудь глупая птица может спикировать и проглотить еще тлеющий окурок, а потом не сообразит, отчего это так горячо стало в желудке.

– Эй, Лина Хиллиард. Я хочу поговорить с тобой. Голос мисс Оуэн вывел Лину из задумчивости. Только сейчас Лина огляделась по сторонам и поняла, что все ушли и она осталась одна.

Пожав плечами, Лина перепрыгнула через ручей и взобралась на берег.

Наверху ее поджидала мисс Оуэн, а в нескольких шагах от нее стояла Мадлен.

Лина со вздохом подняла глаза к небу.

– О Господи...

Мисс Оуэн отошла от Мадлен и Лины, подумала секунду и, не говоря ни слова, ушла совсем. Лина следила взглядом, как директриса пересекла быстрым шагом футбольное поле и скрылась в здании школы.

Только тогда Лина посмотрела на мать. Мадлен стояла от нее в каких-нибудь десяти футах: волосы ее были в беспорядке, глаза покраснели и опухли от слез. Вообще и мать, и дочь, узнав о гибели Фрэнсиса, совсем перестали следить за собой.

– Чего тебе надо? – резко спросила Лина, прекрасно зная, чего хочется матери. Она и сама хотела того же. Хотела, чтобы наконец наступило облегчение от этого огромного, так неожиданно свалившегося на них горя. Но рана была еще слишком свежа. Непросто было Лине окончательно осознать всю тяжесть потери: каждый раз, когда звонил телефон, она инстинктивно думала, что это Фрэнсис. Внезапное понимание того, что он больше никогда не позвонит, причиняло нестерпимую боль...

Обе долго молчали, наконец мать заговорила первая негромким ровным голосом:

– Утром мне позвонила Вики Оуэн, сказала, где тебя можно искать. И я подумала... решила, что нам нужно поговорить.

Лина проглотила комок в горле.

– Разве это вернет его нам? Мадлен горестно покачала головой:

– Пойдем, малыш, прогуляемся немного.

Лина посмотрела на мать, которая, повернувшись, медленно побрела через футбольное поле. В голове у Лины мелькнула мысль, что можно никуда не идти, просто исчезнуть куда-нибудь. Куда угодно. Но ей вдруг не захотелось оставаться в одиночестве, а мать все-таки была единственным человеком, понимавшим, что Лина сейчас чувствует.

И Лина двинулась следом. Они уселись под тентом, достаточно далеко друг от друга. Но было такое чувство, что они – совсем рядом и главное – вместе...

Оглядевшись по сторонам, Лина обратила внимание на большое табло, где еще с прошлой футбольной игры оставались надписи – «наши» и «гости». По деревянному забору ловко двигалась черная кошка, хлеща себя по бокам хвостом, словно пантера.

Лина бывала тут не раз, но ни разу не посещала матч. Ей никогда не доводилось слышать безумного рева зрителей на трибунах, стука шлемов, когда игроки сталкиваются друг с другом. Ни разу вместе с друзьями она не болела за школьную команду.

Когда-то, много лет назад, Лине очень всего этого хотелось. Тогда она училась в седьмом классе и дружила с Карой Милсон – лучшей подруги у Лины никогда не было. Лина тогда несколько раз пробовала затащить на игру свою мать, но у Мадлен как раз были «жаркие деньки» – дни и ночи напролет она сидела на больничных дежурствах. В тот год на школьном поле состоялось несколько игр, но Мадлен так и не увидела ни одной. А уже на следующий год у Лины появились приятели, которым до футбола не было никакого дела. Вечера они часто проводили на берегу ручья, потягивая спиртное и пуская косячок по кругу, если удавалось раздобыть травку.

Будь у Лины брат или хотя бы парень, оставайся ее подругой Кара – все, наверное, было бы по-другому. Все, может быть, и сложилось бы иначе, знай ее мать побольше о жизни подростков в обычной школе.

– Ты больше не приглашаешь меня на ваши футбольные встречи, – после некоторого молчания заметила мать.

– Да, знаешь, я как-то уже отошла от всего этого, другие дела...

– Вроде того, чтобы смолить сигарету у ручья? Лина пожала плечами, глядя на соседние тенты, земля под которыми была усеяна обрывками пакетов из-под попкорна, оставшихся с прошлого футбольного матча.

– Мне послышалось, ты хотела со мной поговорить? Возникла долгая пауза. Наконец Мадлен заговорила:

– Мне было шесть лет, когда умерла моя мать. Однажды вечером я пришла к ней, пожелала «спокойной ночи» и отправилась к себе в комнату... А когда проснулась, то ее уже не стало. Мне никто не говорил, насколько серьезно она больна. Отец вообще не считал нужным рассказывать мне подобные вещи. Наверное, готовил таким образом маленькую девочку к неизбежной смерти матери. Вообще он много о чем не позволял мне говорить. – В голосе Мадлен звучал удививший Лину сарказм. Она чуть нахмурилась. – И вот когда мама умерла, я начала видеть мир совершенно по-иному. Поняла, что это вовсе не безопасное для людей место.

Лина почувствовала, что на глаза опять возвращаются слезы, жгучие, неудержимые. Она хотела вытереть их, но на нее напала такая апатия, что лень было даже пошевелить рукой.

– Я всегда о нем думаю, мам. Он был и будет с нами. Лина чуть всхлипнула и сморгнула слезы с ресниц.

– И не нужно сейчас говорить про рай и вообще все эти церковные штучки. Это лишнее.

– Называй это, как хочешь, не важно. А вот что действительно важно, так это попытаться заглянуть себе в душу и понять, во что именно веришь. Ведь если нет никакой веры, вся жизнь твоя распадется на мелкие кусочки. Можешь мне поверить, я знаю.

– И думать сейчас не хочу ни о чем таком, – усталым охрипшим голосом сказала Лина. – А то я только и буду размышлять о том, что он ушел от нас и больше никогда не вернется, о том, как сильно мне его не хватает.

– Как думаешь, что бы сказал тебе Фрэнсис, окажись он сейчас рядом?

56

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.org