Пользовательский поиск

Книга К истории экономического развитие Голландии в XVI-XVIII веках. Страница 39

Кол-во голосов: 0

В экономическом отношении Южные Нидерланды, несомненно, выделялись высоким развитием промышленной деятельности, и в этой области беженцы из Южных Нидерландов дали много ценного своим северным соседям, которых лишь частично можно причислить к их соплеменникам. Эти иммигранты ввели совершенно новые, до того в Северных Нидерландах не известные, отрасли промышленности и обогатили также старые отрасли лучшими методами работы, лучшими инструментами и пр. Это частично привело к полному перевороту в производстве, причем старые методы и старое оборудование были либо совсем отброшены, либо во всяком случае сильно модернизированы. Для некоторых видов промышленности, которые до того уже долгое время существовали в Северных Нидерландах, но которые по многим причинам успешно не развивались (стоит только указать на лейденскую суконную промышленность), иммиграция послужила основой для нового расцвета. Большая часть этих беженцев отправлялась еще дальше в чужие страны — в Англию, в особенности же в Германию, где они оказали такое же влияние на ремесло, промышленность и торговлю.

Северные Нидерланды приняли беженцев с распростертыми объятиями{498}.[164] Это диктовалось не только чувством человечности, не только общностью религии и национальным родством, а, без сомнения, и очень трезвыми, реальными расчетами. Там очень скоро поняли те большие выгоды, которые приносила стране иммиграция южно-нидерландцев, в большинстве своем обладавших изрядными материальными средствами. Как правило, в этих ожиданиях не обманулись, и расходы, понесенные при приеме и устройстве беженцев, полностью себя окупили. Богатые плоды, которые пожинало хозяйство Голландии от деятельности беженцев, оставили свои заметные следы во всей экономической истории этой страны. Эти иммигранты довольно быстро ассимилировались со старым населением, хотя в первое время власти многих городов относились отрицательно к принятию фламандцев и брабантцев в число полноправных граждан и ставили их в исключительное положение в качестве пришельцев{499}. Но зато часто, например в Гарлеме, им оказывали покровительство в хозяйственном отношении. В Зютфене иммигрантам часто за гильдейские взносы в половинном размере предоставляли право горожан — бюргеров; но затем такую практику прекратили, так как она стояла в противоречии с принципами цехового строя{500}. В Делфте в 1595 и 1596 гг. город заключил с фламандскими ткачами камвольных тканей соглашение о поселении в городе{501}.

Если рассмотреть географическое размещение промышленности, которую беженцы развили и оживили, то бросается в глаза тот факт (это, впрочем, весьма естественно), что беженцы устраивались преимущественно в таких местах, где отрасли промышленности, которыми они занимались у себя на родине, в основном существовали уже раньше. Так, например, в Лейдене поселились преимущественно брабантские и фламандские текстильщики. Выше уже было указано о влиянии этого переселения{502}. В Роттердам, известный своей старой текстильной промышленностью, из Южных Нидерландов переселилось много текстильщиков и красильщиков. Роттердам, как морской порт, естественно, в еще большей степени привлекал торговцев такими заокеанскими продуктами, как сахар, табак, пряности, краски. В начале XVII в. считали, что южно-нидерландский элемент в Роттердаме составлял одну пятую всего населения города. Иммигранты эти вначале считались иностранцами, и лишь постепенно -произошла полная ассимиляция их с коренным населением. Нет никаких сведений о влиянии иммиграции на развитие одной из важнейших отраслей хозяйства Роттердама — сельдяного промысла. Такое влияние, впрочем, было маловероятным, так как по своему социальному составу беженцы не имели никакого отношения к сельдяному промыслу{503}.

Наряду с Лейденом, пожалуй, больше всего пользы от переселения в этот период извлек Амстердам. После падения Антверпена в Амстердам устремился большой поток купцов, чиновников и рабочих. Это вызвало в 1578–1600 гг. настоящий экономический переворот: сильно возрос торговый капитал, частично возникли новые отрасли промышленности или стали расцветать старые. Из второразрядного порта Амстердам превратился в центр мировой торговли{504}.[165] В связи с этим амстердамская промышленность, в особенности отрасли, изготовлявшие предметы роскоши, как сатин, бархат, ковровые и мебельные ткани, а также мебельная промышленность, получила с притоком беженцев новый стимул и дальнейшее развитие. Если все эти отрасли промышленности в последующие времена в той или иной степени подверглись колебаниям конъюнктуры и лишь частично сохранились до новейшего времени, то одна отрасль, основанная иммигрантами в Амстердаме, удержалась и процветает там до настоящего времени, именно шлифовка алмазов.

Один антверпенец, Питер Гос, начал в 1588 г. шлифование алмазов{505}. В первоначальном развитии этого дела много неясного[166]. Эта промышленность сильно развилась лишь после того, как португальцы в XVII в. открыли алмазы в Бразилии. После 1640 г. португальское правительство сдало в аренду алмазные копи Бразилии штатам Голландии, причем братья Бретшнейдер предоставили необходимые для этого средства{506}. С этого времени промышленность эта стала быстро прогрессировать, причем большое участив в этом приняли евреи. Амстердам сделался почти монополистом в алмазогранильном деле.

Иной во многих отношениях характер носило переселение французских гугенотов в XVII в. В соответствии с этим иное оказали они и влияние на промышленность по сравнению с влиянием иммигрантов в XVI в. Эмиграция из Франции в небольших размерах началась уже в царствование Людовика XIII{507}. Но другой характер она приняла при его наследнике, в экономических и политических мероприятиях которого с 60-х годов XVII столетия самым недвусмысленным образом сказалась его враждебность Нидерландской республике. Усилившиеся до отмены Нантского эдикта притеснения французских гугенотов вызвали еще до войны 1672 г. бегство многих из них в Нидерланды. Вначале среди беженцев преобладали дворяне, которые стремились определиться на службу в нидерландской армии. Последующая эмиграция французов охватила уже все сословия. В Нидерландах приветствовали эту новую иммиграцию, так как научились ее высоко ценить. С начавшимся в XVII в. расцветом промышленности усилился также интерес к иммиграции[167]. Поэтому, когда был опубликован французский эдикт от 17 июня 1681 г., разрешавший детям протестантов, начиная с 7 лет, принимать католичество, штаты Голландии уже 25 сентября обнародовали плакат, в котором они обещали освободить поселившихся в стране реформатов на 12 лет от всех налогов и сборов{508}. Своими постановлениями от 23 сентября и 7 октября 1681 г. Амстердам обещал предоставить таким иммигрантам права граждан. Важнейшей из всех этих льгот было освобождение от подчинения гильдейскому праву[168].

Отмена в 1685 г. Нантского эдикта вызвала настоящее переселение народов; Нидерланды, как 100 лет тому назад, стали ближайшим прибежищем для гонимых; часть их направлялась в Германию.

Как и в прошлом, больше всего пользы извлекла для себя из этой эмиграции промышленность, получившая новые стимулы к расширению и развитию. Французская промышленность в последние десятилетия, в особенности благодаря экономической политике Кольбера, достигла большого расцвета. Нидерландская промышленность лишь с трудом могла с ней конкурировать, и ей было чему от французской промышленности поучиться. Переселение гугенотов облегчало оживленные торговые связи между обеими странами, существовавшие всегда, несмотря на все те препятствия, которые французская торговая политика с давних пор ставила сношениям с Нидерландами. В один только Амстердам в 1681–1684 гг., еще до отмены Нантского эдикта, прибыло больше 2 тыс. гугенотов{509}. Беженцы поселились также в Утрехте, Роттердаме, Дордрехте, Гертогенбосе, Гарлеме, Гронингене{510}. Так как республика жила в мирных условиях, то иммиграция не ограничивалась теперь одними лишь западными провинциями, как 100 лет тому назад, когда положение в стране было непрочным. Теперь беженцы расселились по всей стране. 17 сентября 1688 г. штаты Голландии еще более расширили льготы, предоставленные иммигрантам в 1681 г. Отдельные города также объявили о предоставлении аналогичных льгот. Так, Гарлем 11 января 1687 г. обещал иммигрантам освобождение от городских акцизов на 3 года, что тотчас вызвало заметный приток беженцев{511}.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.org