Пользовательский поиск

Книга Чёрная книга капитализма. Страница 49

Кол-во голосов: 0

В Центральной Америке в 1970–2000 гг. в ходе гражданских войн по программам США были созданы «эскадроны смерти», в массовом порядке уничтожавшие тех людей и те организации, которые были сторонниками прогрессивных реформ, стремились к преобразованиям в интересах большинства населения. Достаточно сказать, что в небольшой латиноамериканской стране Гватемале за два последних десятилетия XX в. погибло 200 тыс. человек. За более чем полвека перманентной войны в Колумбии с 1949 г. погибло по разным оценкам от 800 тыс. до одного миллиона человек. Правители Колумбии неизменно все это время получают военную и иную помощь от США. И, вообще, американские власти ориентируют армии Латинской Америки главным образом для борьбы с собственным народом.

Вооруженные силы раз за разом призывались господствующими буржуазными кругами стран Латинской Америки, чтобы задушить силы, выступающие за преобразования, вырвать с корнем, увековечить внутренний режим привилегий, создать политические и экономические условия, притягательные для иностранного капитала: выжженная земля, «порядок» в стране, покорные и дешевые трудящиеся. Население собственной страны при малейшей попытке протеста объявлялось «внутренним врагом». Любое проявление протеста или просто сомнения с точки разработанной военными доктрины «национальной безопасности» рассматривалось как опасный вызов. И потому были созданы сложные механизмы пресечения и наказания.

В Уругвае, например, в годы правления военной диктатуры пытка стала привычным явлением любого допроса: ее объектом мог стать каждый гражданин, а не только подозреваемый или виновный. В Чили в годы правления Пиночета, как отмечалось, жертвами охоты на людей стали 30 тыс. человек, которые были убиты. А в Аргентине, при правлении военных, людей не расстреливали, а просто похищали. Жертвы незаметно исчезали. Эту задачу выполняла невидимая армия, действовавшая по ночам. После нее трупов не находили, ответственных за убийства – тоже. А днем представители этой армии вновь одевали свои мундиры: армейские и полицейские, представителей спецслужб и частных охранных предприятий и занимались кропотливой работой по подготовке следующего ночного рейда. Чтобы получить работу в Уругвае в годы правления военных требовалось специальное разрешение военных властей. В итоге, почти 300 тыс. граждан этой страны, которые имели несчастье угодить в «черные списки» левых были вынуждены искать работу за рубежом.

Доносительство приобретало невиданный размах, более того, прямо вменялось в обязанность гражданам. В частности, в Уругвае, поступая в университет, студенты были обязаны давать письменное обязательство в разоблачении каждого «кто будет осуществлять в стенах университета „любую деятельность, чуждую задачам обучения“. Студент считался ответственным за любой инцидент, происходивший в его присутствии.

Цели всех этих мер замечательно охарактеризовал президент Уругвая А.Мендес на своей пресс-конференции 21 мая 1977 г.: «Мы стараемся уберечь страну от трагедии, которую вызывают политические страсти. Люди доброй воли не говорят о диктатурах, не думают о диктатурах, не требуют прав человека». Но и сами власти США преуспевают в убийствах иностранных граждан на «законных основаниях». На границе США и Мексики ежегодно погибало по некоторым данным более 500 человек, пытавшихся переправиться в США на работу. Причем меры борьбы против подобного рода иммигрантов в 2006 г. с американской стороны были резко усилены. Началось строительство самой настоящей стены между двумя странами.

Неравноправная торговля всегда была и продолжает оставаться одним из главных орудий капиталистических стран, особенно США, в Латинской Америке. Карлос Льерас Рестрепо еще в 1967 г. жаловался: его страна должна была платить 57 мешков кофе за один американский джип, а в 1950 г. для этого вполне хватало 17 мешков. В то же самое время министр сельского хозяйства бразильского штата Сан-Паулу Герберт Леви приводил еще более драматичные цифры: чтобы приобрести в 1967 г. один трактор Бразилия должна была отдать 350 мешков кофе, а за 14 лет до этого – всего 70. Бразильский президент Ж. Варгас в 1954 г. пустил себе пулю в лоб. В своем завещании Варгас писал: «Наступил кризис в производстве кофе и наш основной продукт обесценился. Мы хотели отстоять его цену, но ответом был грубый нажим на нашу экономику, и нам пришлось сдаться». При этом важно отметить, кто получает прямую выгоду от снижения цен на разнообразные виды сырья. Может быть рядовой американский налогоплательщик? Ничуть ни бывало. Например, в июле 1968 г. оптовые цены на бразильский кофе по сравнению с январем 1964 г. упали в США на 30 %. А рядовой североамериканский любитель кофе стал платить за него не меньше, а на 13 % больше.

Таким образом, за весь период с 1964 по 1968 гг. североамериканские посредники прикарманили себе и эти 13 %, и те 30 %, т. е. дважды получили прибыль. В США одно только кофе дает работу 600 тыс. человек; при этом североамериканцы, продающие латиноамериканский кофе, получают зарплату, неизмеримо более высокую, чем бразильцы, колумбийцы, гватемальцы, сальвадорцы или гаитянцы, которые сажают и собирают кофейные зерна на плантациях. Одновременно, как показывают данные ЭКЛА, кофе больше приносит доходов государственной казне европейских стран, чем странам-производителям. И, действительно «только в 1960 и 1981 гг. таможенные обложения, которым страны ЕЭС подвергли латиноамериканский кофе, в целом достигли почти 7000 млн. долларов, тогда как таможенные платежи странам-поставщикам от поставок того же экспортного объема составили всего 600 млн. долларов». В итоге, богатые капиталистические страны, настаивающие на свободе торговли, применяют самые жестокие протекционистские меры против стран бедных.

Но подлинное бедствие наступает для населения тех стран, где выращивается кофе. В экономике маленького Сальвадора, находящегося в руках кучки олигархических семейств, кофе играет определяющую роль. Эта монокультура до сих пор заставляет приобретать за границей фасоль – единственный источник протеинов среди продуктов народного потребления, а также маис, овощи и другие продукты питания, ранее традиционно производившиеся в стране. Четвертая часть сальвадорцев страдала в 60-70-гг. прошлого века авитаминозом. В Колумбии с ее гористой территорией производство кофе до сих пор играет важную роль в экономике страны. Как сообщал журнал «Тайм» в 1962 г., рабочие в Колумбии получали в качестве зарплаты всего лишь 5 % от стоимости, по которой его окупают.

В 1980–2000 гг. США навязали латиноамериканским странам политику либерализации, приватизации, господства рынка, якобы с целью преодоления экономических неурядиц в регионе. На самом же деле либерализация – лишь способ перераспределения богатств всего мира в пользу наиболее сильных империалистических государств и их прихлебателей в бедных странах. В результате экономической разрухи, вывоза национальных ресурсов, продажи местных предприятий иностранным «инвесторам», а по сути дела грабителям, так как сразу же были повышены цены на товары ими производимые, нищета и голод охватили многие страны.

К примеру, Аргентина, один из основных производителей мяса в мире, была вынуждена перейти на карточную систему его распределения, так как почти все оно вывозилось из страны. Выручка же от продажи мяса шла на уплату внешних долгов. А национальные предприятия, скупленные в ходе приватизации главным образом иностранцами, во многих случаях были просто уничтожены, чтобы не представлять конкуренции на внутреннем аргентинском рынке импортным товарам. Восстание масс во втором по численности и первом по промышленному значению городу Аргентины Кордобе в 1997 г., протестные выступления в других городах привели к смене проамериканских режимов и определенному отходу от так называемого «либерализма». В Бразилии, ведущей стране в мире по производству тропических соков, народ травится синтетическими соками, поскольку американским монополиям выгоднее вывозить натуральные тропические соки «золотому населению» в США и в Европу.

25

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.org