Пользовательский поиск

Книга Птицы в воздухе. Строки напевные. Содержание - ТАЙНА ЖЕМЧУГОВ

Кол-во голосов: 0

ТАЙНА ЖЕМЧУГОВ

Если б ложью было то,

Что Морской есть Царь с Царевной,

В них не верил бы никто,

Не возник бы мир напевный.

Мы, однако же, поем,

Мы о них слагаем сказки.

Отчего? На дне морском

Мы изведали их ласки.

Много разных есть морей,

Но в морях одна Царевна.

Кто хоть раз предстал пред ней,

Речь того навек напевна.

Но красивей всех поет

Тот, кто знал уста Прекрасной.

Только вот который год

Нет нам песни полногласной.

Может, кто-то в глубине

Слишком сильно полюбился?

Мы помолимся Луне,

Чтоб тайфун до бездны взрылся.

Чтоб до наших берегов

Кинул милого от милой.

Чтоб глубинных жемчугов

Нам он бросил с гордой силой.

И рыдали бы в струне,

Ослепительно-напевны

Сон увиденной во сне,

Стоны страсти в глубине,

Крик покинутой Царевны.

НЕ ВЕРНУВШИЙСЯ

«Я вернусь к вам потом. Я вернусь к вам

                                     с Царевной».

Так молил я своих на своем корабле.

«Отпустите меня».— Но с угрюмостью гневной

Мне твердили они о добре и о зле.

Упадала в мой слух их ворчня однозвучно.—

«Что ж, мы будем, здесь слушать морской этот

                                            гул?» —

И мне стало меж ними так скучно, так скучно,

Что я прыг с корабля их, и вот, утонул.

О, счастливый прыжок! Ты навеки избавил

Человека Земли, но с морскою душой.

В тесноте корабля я своих там оставил,

И с тобой я, Морская Царевна, я твои.

День и ночь хороводы нам водят ундины,

Аметисты в глазах у Морского Царя,

Головой он тряхнет,— и иные картины,

Утро нашей Земли, дней последних Заря.

Сказки рыбок морских так безгласно-напевны,

Точно души проходят, дрожа по струнам.

И мечтать на груди у тебя, у Царевны,—

О, товарищи дней, не вернуться мне к вам!

Я вам честно солгал, не зовите изменным,

Но настолько все странно в морской глубине,

Так желанно все здесь, в этом мире беспенном,

Что не нужно объятия братского мне.

Да и вам не понять, верховзорньм, оттуда,

Как узывны здесь краски и сны и цветы.—

О, Царевна морей, им ты чуждое чудо,

Мне же там только мир, где глубины и ты.

ЗАКЛЯТЫЕ

«Царевич, Царевич, ты спишь?»

«Проснуться нельзя мне, Царевна».

И снова жестокая тишь,

Лишь вьюга проносится гневно.

Безумствует там, за окном,

Пред сказочно-древним чертогом,

Где призраки скованы сном,

Где дверь замерла над порогом.

Семь страшных ночей круговых,

Как семь жерновов онемелых,

Сложились в колдующий стих,

Над миром безгласностей белых.

Решили они задавить

Возможность листков и расцвета.

Прядется и крутится нить,

И может лишь грезиться лето.

Зловещие пряхи ворчат,

Их прялки рождают метели.

Молчат, неживые, молчат

Листы в их сковавшей постели.

А в древнем чертоге, вдвоем,

Царевич с Царевной заснули,

И грезят, овеяны сном,

О страстном, о жарком Июле.

Как будто в глубокой воде,

В их мыслях светло и печально.

Цветок наклонился к звезде,

Глубинность ответа зеркальна.

И только порою, порой,

Как будто бы луч улыбнется,

И сонная с сонной душой

В вопросе-ответе сольется.

«Ты спишь, мой Царевич?»—«Я сплю».

Тень слов возникает напевно.

«Я сплю, но тебя я люблю».

«Я жду», отвечает Царевна.

ОПРОКИНУТЫЙ КУБОК

В разгаре веселий,

Что с дымом печалей,—

В снежистости далей,

Где пляшет бурун,—

Средь пышности елей,

Меж призраков сосен,

В предчувствии весен,

В дрожаниях струн,

Не вешних, не здешних,

Не здешних, не вешних,

В мельканиях струн,

Закрутивших бурун, —

Я мглою был скован,

Тоской зачарован,

Я, нежный, и в нежности — злой,

Я, гений свирелей,

Я, утро апрелей,

Был сжат сребро-льдяною мглой,—

Вдруг кто-то раздвинул,

Меж снежных постелей,

Застывшие пологи льдов,

И ты опрокинул

Мой дом из снегов,

И ты опрокинул

Тот кубок метелей,

И струны запели о счастии снов,

И сны засмеялись в расцветах апрелей,

В расцветах, во взорах,

И в звонах, в которых

Весь мир засверкал, так чарующе-нов.

ЗАКЛИНАНИЕ СТИХИЙ

Царь-Огонь, Царевич-Ветер, и Вода-Царица,

Сестры-Звезды, Солнце, Месяц, Девушка-Зарница,

Лес Зеленый, Камень Синий, Цветик Голубой,

Мир Красивый, Мир Созвездный, весь мой дух

                                      с тобой.

Жги, Огонь. Вода, обрызгай. Ветер, дунь морозом.

Солнце, Месяц, Звезды, дайте разыграться грозам.

Чтобы Девушка-Зарница, с грезой голубой,

Вспыхнув Молнией, явилась для меня судьбой.

ЗАВЕРШЕННОСТЬ

     Ты верила мне как Богу,

     Ты меня любила как мир,—

И я на великую вышел дорогу,

И лира моя полнозвучней всех лир!

     Я был для тебя наслажденье,

     Какого другого нет,—

И песен моих не скудеет рожденье,

И песни мои суть напевы побед!

     Я был для тебя страданье,

     И ты любила его —

Я знаю, что в мыслях творцов мирозданья,

Я знаю, что значит быть Всем для всего!

ЗАПОРОЖСКАЯ ДРУЖИНА

Запорожская дружина дней былых была прекрасна,

В ней товарищи носились за врагами по степям.

Не жалели, не смущались, и одно им было ясно:

Это небо — наше небо, эти степи — служат нам.

И, сменивши клики брани на безумие попойки,

Братским смехом запорожцы озаряли светлый час.

И по степи точно мчались чьи-то бешеные тройки,

Это отзвуки веселья колдовали там для нас.

Колдовали и звенели. Напевали: Время минет.

Замолчат курганы наши. Будем в ветре мы как пыль.

Но в потомках наша память да не меркнет,

                                   да не стынет,—

Слышу, деды-запорожцы, мне звенит о вас ковыль.

Запорожская дружина нас, познавших силу света,

Нас, чей гордый лозунг — утро вечно-юного лица,

Да пребудет неизменной, как звенящий стих Поэта,

Да пребудет полновластной, как победный клик

                                          Певца.

9

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.org