Пользовательский поиск

Книга Птицы в воздухе. Строки напевные. Содержание - БАГРЯНЕЦ

Кол-во голосов: 0

В них тайный свет со всех могил,

     В них всей Земли стезя.

Но что бы я ни говорил,

     Их рассказать нельзя.

И что бы я ни помянул,

     В душе прорвется вновь,

Как бы снегов нагорных гул,

     Любовь — одна Любовь.

ЗМЕИНОЕ ЧИСЛО

Восемь лучистых планет,

Дважды четыре явив,

Да расцветивши и нет,

В змеиный сложились извив.

Как он певуче-красив,

Как разноцветно-хорош.

Сколько желтеющих нив,

Как зазвездилася рожь.

Восемь, тебя не поймешь,

Можно тебя лишь любить

Правда ли ты или ложь,

Звездно ты выткало нить.

Восемь, тебя сохранить

Вечность велит мне, жезлом.

Душу велит опьянить,

Этим змеиным числом.

Восемь бессмертных планет,

Два и четыре явив,

Тьму показали и свет,

Бурю стихий расцветив.

Как он змеино-красив,

Этот узывчивый хор,

В звеньях растущий порыв,

Встречных срастей разговор.

Все сочетавши в узор,

В полный баюканья плен,

Жемчуг бросают в простор

Восемь поющих сирен.

Счастье и сладость измен,

В рдении вечно-живом,

Замок без кровли и стен,

Сжатый змеиным числом.

РОЗЫ

Я видел много красных роз,

     И роз воздушно-алых.

И Солнце много раз зажглось

     В моей мечте, в опалах.

В опальной лунной глубине,

     В душе, где вечный иней.

И мною раз был дорог мне

     Цвет Неба темно-синий.

Я видел много алых роз,

     И роз нагорно-белых.

И много ликов пронеслось

     В уме, в его пределах.

Мне дорог ум, как вечный клад,

     Как полнота объема.

Но робко ласки в нем журчат,

     И груб в нем голос грома.

Не раз в душе вставал вопрос,

     Зачем я вечно в тайнах:—

От белых роз до черных роз,

     И желтых, нежно-чайных.

Но только в Индии святой

     Все понял я впервые:—

Там полдень — вечно-золотой,

     Там розы — голубые.

ВОЗЗВАНЬЕ К БОГАМ

Бог Голубого Покрова,

С опушкой из белых снегов,

Океан, поведай мне слово,

Таящее сказку веков.

богиня Одежд Изумрудных,

Праматерь кошмарных дней,

Колдунья снов безрассудных,

Земля, говори же ясней.

Бог Одежд Златоцветных,

Немеркнущий желтый цвет,

Радость дней безответных,

Солнце, дай мне ответ.

Богиня Одежд Опальных,

Колдунья бледных теней,

Ведунья рун изначальных,

Луна, будь бледней, но нежней.

Богиня Волос Лучистых,

Царица двойной высоты,

Венера, из далей сквозистых

Скажи, где тайник Красоты.

Так с болью, от века до века,

Я к Богам и Богиням взывал

Но, смеясь над мольбой Человека,

Потоплял меня плещущий вал.

Земля мне волчцы расстилала,

И вонзались мне в руки шипы

И опять возникало начало,

Бесконечность пустынной тропы.

И блуждала преступная сила,

И не раз меня Солнце сожгло,

И Луна меня обольстила,

Завлекла, хоть светила светло.

Лишь одна мне осталась богиня,

Царица двойной высоты,

Венера, и с нею пустыня,

И ужас одной Красоты.

БАГРЯНЕЦ

Что тебе, мечтанье, надо,

Чтоб от будней отдохнуть?

— Лишь не это. Что-нибудь.

В чуждых странах дальний путь.

Многоцветность Колорадо.

Гор пурпуровых узор,

С их нежданностью уступов

Вид — о, вид хотя бы трупов,

Лишь не братьев с давних пор

Пусть хотя б тигриный взор,

Но не добрый взор участья,

Утомивший как ненастье,

Как осенних капель хор.

Вновь, как в детстве, ведать счастье,

Что в Природе ты один,

И как яркие запястья,

Как касанья сладострастья,

Чуят цвет иных долин,

Гордость красочных растений,

Цвет багряных сновидений,

Вспышку Майи, Колорин.

ЖЕНЩИНА-ЗМЕЯ

Меж всех цветов цветок найдется,

Что лучшим кажется цветком.

Меж песен — вещая поется,

Меж вскриков — Небо знает гром.

Есть Витцлипохтли меж Богами,

Он самый страшный Бог над нами,

Мечом он бьет, и жжет огнем.

Среди цветов есть цвет агавы,

И сок его есть пьяность сил,

Тот сок, исполненный отравы,

Кветцалькоатля опьянил.

И меж огней есть дивно-синий,

И меж Богинь — с одной Богиней

Наш дух не тщетно связан был.

Как между птиц есть лебедь белый,

Так Цигуакоатль, Змея,

Придя в Ацтекские пределы,

Являла белость бытия.

Ее движенья были нежны,

Ее одежды были снежны,

Ее воздушность как ничья.

Но, если только в темной ночи

Вставал тот нежно-белый свет,

Восторг кого-то был короче,

И кто-то знал, что счастья нет.

И кто-то был в переполохе,

И проносились в высях вздохи,

Как будто мчался Призрак Бед.

И каждый знал, что час урочный

Закончил целый ряд судьбин.

И плакал воздух полуночный,

И души плакали низин.

То Цигуакоатль летела,

Змея, чье нежно было тело,

Она же — Матерь, Тонантцин.

И где всего сильней шумели

Порыв и стоны бытия,

Там находили, в колыбели,

В пеленках, острие копья.

И это было как святыня,

И знали, вот, была Богиня,

Была здесь Женщина-Змея.

ТЕЦКАТЛИПОКА

Тецкатлипока, Бог, нигде

Не возникающий для взгляда,

Хотя он шествует везде,

На Небесах, в исподах Ада,

И по Земле, и по Воде.

Глядящий пристально, и стройный,

Не гнется в край добра, ни зла,

Но, жизнь любя, он любит войны,

И хочет, чтоб жила стрела.

И потому он дух раздора,

И он дразнитель двух сторон,

Чтоб блеском вспыхнувшего взора

Был миг текущий озарен.

Чтоб трепетало пламя гнева

Чтоб в звуках бранного напева

Был стук мечей, и свист копья.

Чтобы рыдала звонко дева

Над красным цветом Бытия.

19

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.org