Пользовательский поиск

Книга Базалетский бой. Страница 68

Кол-во голосов: 0

Квели Церетели был далек от истины, но ему показалось крайне подозрительным, что Зураб, обычно хмурый, стал вдруг весельчаком, явно стремится напоить князей, а сам хитро, лишь для вида, прикасается к рогу. И Квели перестал пить, делая вид, что пьян до бесчувствия. Нет, ему не показалось: Зураб действительно облизнул губы, пристально вглядываясь в Фирана. Невольно Квели вздрогнул: меч Зураба зловеще поблескивал на поясе. Почему же все князья без оружия? Решение пришло внезапно.

В глубине сада Квели сразу перестал прикидываться пьяным, Фиран также.

– Фиран, где твоя осторожность? Чем ублажать царя, лучше бы сразу погнал гонца в Метехи – узнать, почему отсутствует Андукапар. Ведь твой брат твердо решил прибыть сюда. И потом, – Квели пугливо оглянулся, – расставь стражу, чтобы арагвинцы не проникли в сад.

Еще ничего не понимая, Фиран встревожился. Не прошло и нескольких минут, как два гонца, ведя на поводу коней, выскользнули из калитки, скрытой плющом, и по разным дорогам помчались к Тбилиси.

Фиран хотел было вернуться в зал пиршества, но оттуда донеслись исступленные вопли: «Спасите, измена! О-о-о!..» Судорожно схватив руку Фирана, бледный Квели зашептал:

– Слышишь?.. Зураб убивает опоенных князей! Слышишь? Царь призывает на помощь!

– В тайник! Скорей! – не помня себя от ужаса, вскрикнул Фиран.

Владетели ринулись к каменной стене. Отодвинулась плита, и они мгновенно скрылись…

– Как? – возмущался Зураб. – Ты, несмотря на мою преданность, оскорбляешь меня подозрением?

– Но я ничего не сказал, – испуганно лепетал царь, выронив из дрожащей руки золотой кубок, украшенный цветными камнями и филигранью, и обливая вином парчовый наряд. – Я только спросил о здоровье твоей жены, прекрасной Дареджан.

Обессиленные князья пытались вмешаться в ссору, но, сколько ни тужились, не могли даже привстать.

– Э-о! – взревел Зураб. – Арагвинцы!

С шумом распахнулись двери, и арагвинцы ворвались в зал, размахивая шашками, но, получив заранее приказ Зураба, они лишь двойным кольцом окружали князей, особенно тех, кто, отрезвев, норовил оказать помощь царю. Опешившие владетели не знали, что предпринять, так кек все до одного оказались без оружия.

Охрана Симона, пытавшаяся его защитить, а жаркой схватке была перебита. К ярости Зураба, были убиты и пять арагвинцев, а двадцать пять ранены. Сделала попытку пробиться в дарбази стража Фирана, но арагвинцы захватили все входы в замок, где рубились с дружинниками Фирана, а остальных княжеских дружинников всеми мерами оттесняли от дверей, убеждая, что их господам ничего не угрожает и пиршество будет продолжаться, ибо достойный Зураб в дружеских отношениях со всеми владетелями Верхней, Средней и Нижней Картли.

Парадный зал превратился в бойню. Царь Симон с неожиданной проворностью метался по залу, моля о помощи, а Зураб преследовал его, потрясая мечом и хрипло выплевывал проклятья.

Ничто не останавливало Зураба – ни угрозы князей, которые тщетно старались прорвать цепь арагвинцев, ни смешавшиеся с пролитым вином лужи крови. У дверей разгорелась настоящая битва. И когда дружинники Джавахишвили на его зов, отшвырнув арагвинцев, устремились в дарбази, то подоспела новая группа арагвинцев, и вновь закипела дикая схватка.

А Симон, продолжая взывать о помощи, перескакивая через кресла, добежал до боковых дверей, распахнул их и чуть не упал на раненых. Тут арагвинцы во главе с Джибо обрушились на царя, но он метнулся к другим дверям.

Наконец в зал прорвались несколько дружинников с охапками шашек, спеша передать князьям оружие. Снова поднялась свалка. От ударов с клинков сыпались искры. С пеной у рта, с налитыми кровью глазами Зураб отбросил преградившего ему путь Джавахишвили и догнал царя.

Симон обернулся… сверкнул вскинутый меч… и голова покатилась… обезглавленный, еще какое-то мгновение он твердо стоял на ногах… и рухнул на осколки кувшинов и ваз.

И тотчас крики возмущения наполнили зал. Попрано достоинство князей! Возмездие!

Зураб спокойно смахнул кровь с меча:

– Фиран любезно пригласил меня на охоту – что ж, каждый выбирает дичь по своему вкусу.

Но он тут же оценил положение: нет, он не желает ссоры с князьями Картли, и, перешагнув через отсеченную голову, примирительно сказал:

– О чем жалеете, князья? Ведь царь Теймураз приближается к Тбилиси. Не нашей ли обязанностью было расчистить дорогу «богоравному» и уничтожить никому не нужного глупца? Или вы предпочитаете потерять в междоусобице лучших дружинников и сами, неизвестно из-за чего, поссориться со мной? Кто здесь против царя Теймураза?

– Никто! – выкрикнул Цицишвили. – Ваша царю Теймуразу!

И за ним – многие:

– Ваша! Ваша!

– Тогда разъезжайтесь по своим замкам и готовьтесь к встрече.

А Метехи? Неужели Шадиман сидит, скрестив руки?

– Не знаю, кого сейчас крестит бежавший в свою Марабду Шадиман, но Андукапар, преследуемый мною, кинулся со скалы в Куру и уж никогда больше не сложит руки для вознесения молитвы аллаху.

Видавшие виды князья с ужасом взирали на Зураба. Они угадывали происшедшее.

А царь Симон Второй лежал в залитом вином и кровью наряде, и, как и при жизни, никто на него не обращал внимания.

Зураб вновь торжествовал – и здесь он победил владетелей! – и уже властно выкрикнул:

– В дорогу, князья!

– Где Фиран? – сурово спросил старый Палавандишвили. – Мы у него в гостях.

– Я тоже хочу созерцать брата Андукапара, он очень нужен моему еще не затупленному мечу.

Зураб захохотал, но его никто не поддержал. Арагвинцы заслонили Джибо, и он, осклабившись, швырнул голову Симона в башлык и туго завязал обшитые золотым позументом концы.

– Князь Эристави, – холодно произнес Цицишвили. – Мы тебе не подчиненные. Фиран всегда был честным князем, и мы не позволим тебе совершить преступление. Ты выедешь отсюда первый!

– А если не выеду?!

– Будешь всю жизнь сожалеть!

– Если еще останешься жить! – добавил Качибадзе-старший. Он вдруг забеспокоился: – Князь Зураб, где мой сын?!

– Сын? Испугом откупился. Сейчас не о нем… Святая церковь ждет царя Теймураза, а вы, выходит, против?! – И, оглянувшись, Зураб гаркнул: – Все дружинники отсюда вон!

Невольно покоряясь грозному голосу, дружинники попятились к двери, и когда арагвинцы хотели остаться, Зураб повелел выйти и им всем, кроме Миха.

– Теперь поговорим! Знайте, князья, я один могу…

– Ничего ты не можешь, – презрительно бросил Палавандишвили. – Мы без оружия сильнее тебя, если даже опять призовешь головорезов.

– Значит, против царя Теймураза идете?

– Ты себя с «богоравным» не равняй. Мы все с великой радостью встретим нашего царя, но не позволим Зурабу Эристави с мечом гоняться за князьями! Мы – не царь Симон! И Картли – не этот дарбази.

Исподлобья смотрел на сурового Палавандишвили Зураб. Нет, не время восстанавливать против себя самых влиятельных владетелей. Но не уступить же первенство! И он злобно выкрикнул:

– Я с вами ссоры не ищу, но должен уничтожить явных врагов царя Теймураза. Озлобленный Фиран начнет мстить за брата.

– Кому? Царю? Разве по приказу царя ты устроил сражение в Метехи?

– Ты почти угадал, Цицишвили… Царь Теймураз пожелал…

Вдруг Зураб осекся: мысли пронеслись вихрем. «А что, если князья, узнав, что я обезглавил Симона с согласия Теймураза, испугаются за свои шкуры и, укрывшись в замках, не подчинятся царю, и тогда Теймуразу придется завоевывать Картли? А разве Саакадзе не примкнет к князьям?»

Зураб с шумом вложил меч в ножны.

– Не ожидал я, князья, вашей слепоты! Не вы ли мечтали избавиться от глупца Симона?

– Избавиться? В присутствии сиятельных владетелей ты осмелился предательски обезглавить царя! Судить его, свергать или казнить имеет право только все княжеское сословие. Бывало так, что царь другому выкалывал глаза или даже отсекал голову и с помощью князей захватывал престол. Но такого позора, как сейчас, мы не упомним. Несмываемым пятном ляжет этот позор на твое знамя!

68

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.org