Пользовательский поиск

Книга Азов. Содержание - ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Кол-во голосов: 0

– И теперь надежда войска на тебя, – обратился к нему Старой. – Ты поведешь, старик, по звездам наше войско.

Усеянный стругами Дон готовился поднять двенадцать тысяч войска.

Внизу, на стругах запели в честь славного казака:

Ой ты, батюшка, ты донской атаманушка,
Миша, сын Черкашенина!
Как у нас было на море:
Не черным зачернелося, не белым забелелося, —
Зачернелись на море турецкие корабли,
Забелелись на море белые паруса…
Как возговорит Миша, сын Черкашенина:
«Ой вы, братцы казаченьки!
Садитеся вы в легкие лодочки,
Берите вы бабаечки дубовые,
Догоняйте вы корабли турецкие,
Вы снимайте с турок головы бритые,
Забирайте у них злато, серебро,
Забирайте ж вы и невольников –
Возвертайте их на святую Русь!»

Черкашенин опустил руку, расправил седую бороду и стал наставлять казаков:

– Вы, детки мои, ружья рассолом облейте, чтоб они не блестели на солнышке и глаз турецкий раньше времени не замечал их.

– Ружьишки не блестят, – ответил походный атаман Иван Каторжный.

– И ножны пусть не блестят.

– И сабли не блестят.

– Одежду, детки мои, надевайте самую худшую, чтоб турки не зарились на нее и зипунов наших не стали грабить…

– А хуже и нельзя, – сказал Старой. – Оделись всяк по-всякому: кто – в зипунишку-рвань, кто – под султана, а Миша – под татарина; тот турком стал, тот персиянином; кто греком, кто булгарином.

Дед Черкашенин, прищурив глаз, сказал:

– Отплыть бы к вечеру. Благослови, господь! Велика, Ванька, всем казакам садиться в струги. Азов к утру оставим за спиной. Продраться бы нам через цепи…

Суда обвили пучками тростника: тростник – защита при ружейной пальбе, из-за него шаткость малая, когда пойдет волна. Положили мачты короткие да паруса: при попутном ветре пригодятся. На каждой лодке – сорок весел; а лодок – сотни три! Таких походов еще не бывало.

– Гляди, дидусь! Не побили б нас под крепостью. Мудрость твоя нам дорога и надобна! – произнес Старой.

– Не бойсь, сынок! – сказал дед. – Азов минуем, а в море – дома!

…Острые в носу и в корне, с двумя рулями да с за­гребными веслами, быстрые лодки сновали по Дону возле Черкасска. Заждались все приказа атаманского. Бочонки с водой, просо, рыбу, мясо и сухари – всё положили. Вынесли икону Николая-чудотворца. Прощальный ковш вина и меду выпили и огляделись. Войска – великая ватага! Все – старые да малые, которые оставались на Дону стеречь добро и юрты, – пришли на берег.

Осип Петров поднес ковш прощальный Старому, затем Ивану Каторжному, Михаилу Татаринову да деду Черкашенину. «Дорожку сгладил» и пожелал добычи на море. Еще поднес. Дед отказался пить – и атаманы не стали больше пить.

– Пора трогаться! – сказал дед Черкашенин.

– Ну, в добрый час! В добрый путь! – закричали старики.

Белый бунчук водрузили на струге Каторжного. «Хвост бобылев» держал Старой. Пернач и булаву оставили Науму Васильеву в Черкасске. Расселись по местам, за весла взялись, притихли.

– Весла – до горы! – скомандовал походный с кручи. Лес вырос на воде.

– Прощай, Татаринов! – сказал Старой. – Даст бог, мы свидимся! – Обнялись.

– Прощай, дидусь! Прощайте, все!

– Поберегите свои головы, – сказал Татаринову походный атаман Иван Каторжный. – Привезите на Дон башку Джан-бек Гирея.

– Ладно! – ответил Мишка. – А ты доставь на Дон султана голову.

Старой нагнулся, сказал Татаринову тихо:

– Будь мне другом по гроб: добудь Фатьму.

Татаринов ответил:

– Жива – добуду… Вызволю из неволи и Варвару.

– Э-гей! Казаки! Весла на во-о-ду! – пронесся над челнами густой голос Ивана Каторжного. – Весла на во-о-ду!

Седоволосого деда Михаила Черкашенина повели в атаманский струг под руки. Вели его дети, старики, казаки славные и бывалые. Он шел медленно и все поглядывал на небо.

– Греби живее! – приказал дед. – Гей, песни пойте! Аль забыли старину?!

– Ты прости, ты прощай, наш тихий Дон Иванович! —

запели в стругах и поплыли, махая шапками провожавшим.

Татаринов сел на коня. Предводимая им отборная ва­тага в пятьсот казаков рванулась берегом, направляясь к Крыму.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Походный атаман сидел на крайнем струге, дед Черкашенин – рядом, напротив – атаман Старой, позади – казаки.

Дед примечает звезды… Грызет сухарь да рыбу… Журчит, плескается вода.

– Ты, Ванька, доглядывай за войском, – сказал старик. – Пускай не разбредаются. До кучи войско сбей. А как прибьемся к Сергиевскому городку – посушим весла.

– Ладно! – ответил атаман. – Я сам смекаю, что нам в один рукав реки не влезть всем. Почнут стрелять все башни наугольные да другие – всех перебьют.

– А ты пошли в один рукав полвойска, в другой рукав полвойска – ладно будет.

Поднялся атаман Каторжный, по стругам передал:

– По правому рукаву Дона сам пойду с полвойском! По левому – Старой. Чтоб тихо было! Султану, знать, донесли лазутчики, что войско с Дона тронулось.

Дед Черкашенин сказал:

– В Азове-крепости будет за десять тысяч войска! Да сердистаны-цепи на три ряда висят, от берега до бе­рега.

– Турки почнут стрелять с великим жаром, – предупреждал Старой. – Бить будут с Лютика – там тридцать пушек. Да с Лисьего – всех сорок пушек. Осадных пушек много… Ядра двухпудовые.

– Как будут бить картечью, – сказал дед, – челны перевернут.

– А мы обманем турок! – уверенно сказал походный атаман.

– Обманем? Держи-поглядывай! Обманем! Всего в крепости за двести пушек – больших, середних и малых, да старых девяносто пушек! Вот и считай. Да гляди, куда ядро летит. В струг ударит – хлебнешь водицы… В Казикермене пушек меньше.

– И там хватает. Проскочит ли Богдан? – нахмурился Старой.

– Да тот проскочит. Гуляй, казак, за здорово, как хочешь!

– А звезд, кажись, не будет ночью, – заявил дед. – Дождя, пожалуй, нагонит ветер. То нам на выгоду…

Когда струги в темноте подплыли к Сергиевскому городку, неожиданно сверкнула молния. Закрапал мелкий дождик.

– Ну что, не угадал я?.. – сказал, улыбаясь, дед. И вслед за тем грянул гром. – Захлещет шибко. Но нам-то сподручней: туча грозы не любит. Нехай грозуют молнии!

Гроза ударила, загрохотала, стегала кнутами огненными по небу. Полил такой ливень, какого отродясь не видали казаки. Прорвало небо: вода хлынула оттуда потопом.

Все струги сбились вокруг атаманского, закаруселили, тыкались носами о борты. Трещат борты да весла о весла стучат.

Потом все лодки ткнулись в берег.

– Суши весла! – пронесся протяжно голос атамана. – Жди моего приказа! Зовите атамана Сергиевского городка Косого – к нему есть дело!

Атаман открыл сундук, вытащил из него каравай хле­ба и жареное мясо.

Покуда казаки под потоками дождя, накрывшись рядном, подкреплялись пищей, явился сергиевский атаман.

– Ты звал меня? – спросил он горделиво.

– Звал! – сказал круто походный атаман.

– А для какого дела?

– Прикуси язык, скажу. Дубы повырубал?

– Дубы повырубал, – ответил тот. – Куда их столько?

– А много ли?

– Дубраву перевел! Дубов за триста!

– Не мало ли?

– Более того не мог. Без рук остались казаки. Рубили да тянули к берегу.

– Гляди, и хватит. Дубы толкайте в воду! Да пожи­вее!

– Да что ты! Мне казаков не приневолить. Эко льет! Зари б дождаться.

– А до зари?

– Не можно, атаман!

– Кидай дубы! – грозно поднялся Каторжный, блеснув саблей. – Дубы за час – и в воду! Слыхал?

– Слыхал, – сказал покорно Иван Косой и скрылся в темноте.

50

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.org