Пользовательский поиск

Книга Место под названием «Свобода». Содержание - Глава пятнадцатая

Кол-во голосов: 0

Ей понравилось прикосновение к нему. Другую руку она пристроила на собственной груди, чтобы по-настоящему оценить разницу между мягкостью своего тела и твердостью его мускулатуры. Прикоснулась к его соску, маленькому и неожиданно нежному, а затем дотронулась до своего, гораздо более крупного и дальше выступавшего из груди.

Он открыл глаза.

Лиззи мгновенно отдернула руку, чувствуя стыд за себя. «Какого черта я творю?» – подумала она.

Мак смотрел на нее невидящим взором.

– Где я? И кто вы такой?

– Вы участвовали в призовом поединке, – напомнила она. – И потерпели поражение.

Несколько секунд он пристально смотрел на нее, а потом криво усмехнулся.

– Лиззи Хэллим, снова переодетая в мужчину, – произнес он совершенно нормальным голосом.

– Хвала господу, с вами все в порядке!

Он снова окинул ее взглядом, но уже с совершенно иным выражением.

– Очень… Очень мило с вашей стороны проявлять заботу обо мне.

Лиззи смутилась.

– Сама никак не пойму, зачем это делаю, – сказала она резко. – Вы единственный шахтер, который не желает знать своего места.

Затем ее смятение только усилилось, потому что из глаз буквально хлынули слезы.

– Тяжело смотреть, как из твоего друга делают отбивную котлету. – И ее слова прозвучали с интонацией, которой она и не хотела бы допустить, но это оказалось свыше ее сил.

Он внимательно наблюдал, как она рыдает, а потом с искренним недоумением спросил:

– Лиззи Хэллим, смогу ли я когда-нибудь научиться понимать вас?

Глава пятнадцатая

Бренди помогло унять боль ран Мака тем вечером, но наутро он проснулся в подлинной агонии. У него ныла каждая часть тела, которую он мог распознать, от распухших больших пальцев ног, поврежденных при сильных ударах, наносившихся им Прису по лодыжкам, до макушки на голове, боль в которой, казалось, уже никогда не пройдет. Лицо, отраженное в крупном осколке зеркала, использовавшемся им обычно для бритья, покрывали синяки и порезы, слишком еще свежие, чтобы к ним прикасаться пальцами, не говоря уж о бритве.

Но он все равно пребывал в приподнятом настроении. Каждое свидание с Лиззи Хэллим ободряло его и стимулировало. Ее неутолимая страсть к приключениям, отвага и решительность вызывали ощущение, что в жизни нет ничего невозможного. На какой еще дерзкий поступок она окажется способна в следующий раз? Когда он узнал Лиззи в фигуре, сидевшей на краю кровати, ему с трудом удалось подавить в себе горячее стремление обнять ее. Преодолеть соблазн помогла мысль, что подобные действия с его стороны могут положить конец их и без того очень странной дружбе. Одно дело, когда все правила нарушала она сама. В конце концов, она была знатной леди. И могла играть со щенком дворняжки сколько угодно, но стоило щенку укусить ее, как он тут же оказался бы выброшенным за шкирку на улицу.

Она сообщила ему о своем намерении выйти замуж за Джея Джеймиссона, и ему пришлось прикусить язык, хотя хотелось сказать, что она совершает большую глупость. Не его ума это дело, и он, конечно же, не хотел обидеть ее.

Бриджет, жена Дермота, приготовила на завтрак соленую овсяную кашу, и Мак съел ее вместе с детьми. Бриджет было лет тридцать. Когда-то она, судя по всему, обладала очень привлекательной внешностью, но теперь выглядела просто до крайности вымотанной. Покончив с едой, Мак и Дермот отправились на поиски работы.

– Принесите домой хотя бы немного денег, – выкрикнула им вслед напутствие Бриджет.

Но день сложился для них неудачно. Они обошли все лондонские продуктовые рынки, предлагая свои услуги в качестве грузчиков, чтобы переносить корзины с рыбой и окровавленные коровьи туши, перекатывать бочки с вином – то есть таскать на себе все, в чем нуждался каждый день этот огромный и вечно голодный город. Но желающих было слишком много, и работы на всех не хватало. В полдень они бросили поиски там и перебрались в Вест-Энд, чтобы попытать счастья в кофейнях. Ближе к вечеру оба настолько вымотались, будто действительно тяжело трудились весь день, но ничего за это не получили.

Когда они вышли на Стрэнд, маленькая фигурка выскочила из-за угла, как спасавшийся бегством заяц, и врезалась прямиком в Дермота. Это была девочка лет тринадцати, оборванная, тощая и перепуганная. Дермот издал звук проколотого воздушного шарика. Малышка вскрикнула от страха, споткнулась и чуть не упала, с трудом сохранив равновесие.

За ней по пятам бежал крепкий с виду молодой мужчина в дорогой, но растрепанной одежде. Ему всего лишь дюйма не хватило, чтобы схватить ее, когда она отшатнулась от Дермота. Ей все же удалось увернуться, вильнуть в сторону и продолжить свой бег. Потом она поскользнулась, растянулась на тротуаре, и преследователь настиг ее.

Она завопила от ужаса. Мужчина был вне себя от ярости. Поднял хлипкое тельце и ударил девочку в висок, снова опрокинув ее навзничь, а затем ткнул во впалую грудь обутой в ботинок ногой.

Мак уже привык к сценам насилия на улицах Лондона. Мужчины, женщины и дети постоянно вступали в жестокие драки между собой, избивая друг друга кулаками, царапаясь или кусаясь, причем обычно злобы им добавлял дешевый джин, продававшийся на каждом углу. Но он никогда не видел прежде, чтобы взрослый и сильный мужчина так безжалостно избивал совсем еще ребенка. Казалось, он был готов убить ее. Мак по-прежнему страдал от боли после схватки с Валлийской Горой, и именно сейчас ему меньше всего хотелось снова ввязываться в потасовку, но и стоять в стороне, просто наблюдая за происходящим, он тоже не мог. Как только мужчина занес руку для нового удара, Мак ухватил его сзади и оттащил назад.

Молодой человек развернулся. Он был на несколько дюймов выше Мака. Он нацелился кулаками Маку в грудь и мощным толчком отбросил от себя, заставив попятиться. Потом мужчина снова сосредоточился на девочке. Она отчаянно пыталась подняться на ноги. Он же нанес ей хлесткую пощечину, от которой бедное дитя в очередной раз повалилось на тротуар.

В Маке взыграл гнев. Он сгреб мужчину одной рукой за воротник, а другой за пояс бриджей и легко поднял в воздух. Тот заорал от удивления и злости, начав активно извиваться и пробовать вырваться, но Мак держал его крепко, причем практически вниз головой.

Дермот изумленно смотрел, насколько легко расправляется Мак с незнакомцем.

– Ну и силища же у тебя, Мак, чтоб мне провалиться! – восхищенно сказал он.

– Убери от меня свои вонючие руки! – завопил мужчина.

Мак усадил его на тротуар, но не ослаблял цепкой хватки за кисть руки.

– Уберу, если оставишь ребенка в покое.

Дермот помог девочке подняться, хотя на всякий случай не отпускал пока от себя, обняв бережно, но не давая сбежать.

– Она треклятая воровка, а не ребенок! – продолжал агрессивно орать мужчина.

Только еще раз увидев перед собой перекошенное и раскрасневшееся лицо Мака, он решил больше не рисковать вступать с ним в драку.

– И это вся ее вина? – спросил Мак. – А ты молотил ее так, что я подумал, уж не убила ли она нашего короля, благослови его господь.

– Какое тебе вообще дело до нее? – Мужчина постепенно успокаивался и стал дышать ровнее.

Мак отпустил его.

– Что бы она ни натворила, мне кажется, ты уже достаточно наказал ее.

Незнакомец всмотрелся в него.

– Ты, я вижу, совсем недавно сошел с корабля, – сказал он. – Парень ты крепкий, но и ты в Лондоне долго не протянешь, если станешь доверять таким, как эта маленькая стерва.

Он сплюнул себе под ноги и пошел прочь.

– Спасибо, Джок[5]. Ты мне жизнь спас, – сказала девочка.

Люди в Лондоне понимали, что Мак шотландец, стоило ему заговорить. Он даже не догадывался о своем акценте, пока не оказался в Лондоне. В Хьюке у всех было одинаковое произношение. Даже Джеймиссоны изъяснялись на чуть сглаженном, но шотландском диалекте. Здесь это становилось чем-то вроде особой приметы.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org