Пользовательский поиск

Книга Место под названием «Свобода». Содержание - Глава тридцать первая

Кол-во голосов: 0

Глава тридцать первая

В старом и давно заброшенном крыле дома, где располагалась детская, Мак нашел карту.

Он успел заново отделать две из трех комнат и был занят теперь бывшим помещением учебного класса. Уж смеркалось. День подошел к концу, и он собирался возобновить работу утром. В классе стоял шкаф, заполненный покрывшимися плесенью учебниками и пустыми пузырьками из-под чернил. Мак перебрал содержимое, гадая, стоит ли хоть что-то сохранить. Карта лежала там, аккуратно свернутая в кожаном тубусе. Он развернул ее и взялся рассматривать.

Это была карта Виргинии.

Его первым порывом стало желание подпрыгнуть от радости, но восторг быстро померк, когда он понял, что ничего не может толком разобрать.

Даже географические названия ставили его в тупик, пока он не сообразил, что карта имела иностранное происхождение, и все надписи были сделаны на чужом для него языке. На французском, предположил он. Виргинию обозначили как Virginie, территории к северо-востоку как Partie de New Jersey, а все, что находилось к западу, именовалось Louisiane. Впрочем, та часть карты все равно оказалась совершенно пуста.

Постепенно он начал лучше понимать увиденное. Тонкими линиями были прорисованы реки, более толстыми – границы между колониями, а уж совсем густым и плотным слоем краски картограф изобразил горные хребты. Мак всматривался во все это, заинтригованный и завороженный. Перед ним словно лежал сейчас пропуск на свободу.

Он обнаружил, что Раппаханнок была одной из нескольких рек, протекавших через Виргинию от гор на западе до впадения в Чесапикский залив на востоке. Определять расстояния оказалось затруднительно, но ведь Перечный Джонс говорил, что до гор было примерно сто миль. И если карту составили верно, то почти на такую же дистанцию протянулось пространство по другую от хребта сторону. Но никаких указаний на то, в каком именно месте следовало пересекать горы, разумеется, никому не пришло в голову обозначить.

Маком овладело двойственное чувство: к радости примешивалось разочарование. Он четко мог понять теперь, где находится, но одновременно карта словно пыталась внушить мысль, что побег отсюда невозможен.

Горная гряда заметно сужалась к югу, и Мак особенно внимательно изучил этот фрагмент на карте, отслеживая реки до их истоков, пытаясь найти хоть какой-то намек на проход. Совсем далеко на юге ему попалось нечто, напоминавшее перевал, откуда брала начало река под названием Камберленд.

Ему сразу вспомнилось, как Уайти упомянул о Камберлендской котловине.

Стало быть, вот он! Это был путь к бегству!

Путешествие предстояло очень долгое. Мак прикинул, и у него вышло никак не менее четырехсот миль. Как от Эдинбурга до Лондона. Та поездка занимала две недели в почтовой карете. Одинокому всаднику требовалось больше времени. А по едва проезжим дорогам и по диким охотничьим тропам Виргинии срок в пути представлялся пока совершенно невообразимым.

Но ведь по другую сторону этих огромных гор человек мог обрести свободу!

Он тщательно свернул карту и уложил в кожаный футляр, а затем вернулся к прерванному труду. Ему еще предстоит вновь изучать ее.

Только бы ему удалось разыскать Пег, думал он, подметая пол в комнате. Необходимо убедиться, что с ней все в порядке, прежде чем удариться в бега. Если у нее все хорошо, он оставит ее здесь, но коли девочке достался жестокий хозяин, придется взять ее с собой.

Стало слишком темно для продолжения работы.

Он вышел из детской и спустился вниз по лестнице. Снял с крючка свой старый плащ с меховой оторочкой и закутался в него: снаружи царил немилосердный холод. Сразу за дверью дома к нему приблизилась группа до крайности взволнованных рабов. В центре ее находился Коби. Он нес на руках девушку, в которой Мак тут же узнал Бесс, молодую рабыню, потерявшую сознание прямо в поле неделю назад. Ее глаза были закрыты, а рабочий балахон испачкан кровью. Казалось, она сама навлекала на себя несчастья.

Мак придержал дверь открытой и последовал за Коби в холл. Джеймиссоны все еще оставались в столовой, заканчивая ранний ужин.

– Уложите ее в гостиной, а я позову миссис Джеймиссон, – сказал Мак.

– В парадной гостиной? – с сомнением переспросил Коби.

Это была единственная комната, где в камине развели огонь, если не считать столовой.

– Доверьтесь мне. Я знаю, что сама миссис Джеймиссон предпочла бы поступить именно так.

Коби кивнул.

Мак постучал в дверь столовой и вошел.

Лиззи и Джей расположились за небольшим круглым столом. Их лица подсвечивались установленным посередине большим канделябром. Лиззи выглядела располневшей, но все равно красивой в платье с глубоким вырезом, открывавшим взору ложбинку между грудей, а ниже ткань ниспадала свободным покровом на ее выпуклый живот. Она ела изюм. Джей раскалывал для себя орехи. Милдред, та самая высокорослая горничная с нежной кожей табачного оттенка, наливала Джею вино в бокал. Пламя ярко пылало в очаге. Это была настолько классически мирная семейная сцена, что на мгновение Мак даже поразился столь выразительному напоминанию: они все-таки были мужем и женой.

Но затем он успел присмотреться внимательнее. Джей сидел под углом к столу, отвернувшись от Лиззи, и смотрел в окно на сумерки, сгущавшиеся над рекой. Взгляд Лиззи тоже не был устремлен на супруга. Она наблюдала, как Милдред наливает вино. Ни он, ни она не улыбались. И теперь впечатление радикально изменилось. Эта пара скорее напоминала двух незнакомцев, вынужденных делить столик в таверне, но не питавших друг к другу ни малейшего интереса.

Джей заметил Мака и с враждебностью в голосе спросил:

– Какого черта тебе от нас надо?

Мак обратился к Лиззи:

– С Бесс произошел несчастный случай. Коби уложил ее в вашей гостиной.

– Я сразу же пойду к ней, – отозвалась Лиззи, отодвигая свой стул от стола.

– Только не давайте ей испачкать кровью желтую шелковую обивку дивана, – успел озабоченно распорядиться Джей.

Мак открыл перед Лиззи дверь, а потом последовал за ней.

Коби зажигал свечи. Лиззи склонилась над пострадавшей девушкой. Даже на очень темной коже лица Бесс проступила бледность, а губы практически совершенно побелели. Глаза оставались закрытыми, дыхание казалось прерывистым и неглубоким.

– Что с ней произошло? – спросила Лиззи.

– Она сильно порезалась, – ответил Коби. Он говорил по-прежнему запыхавшись от усилия, приложенного при переноске Бесс в дом. – Пыталась разрубить веревку с помощью мачете. Лезвие соскользнуло с веревки и полоснуло ее по животу.

Мак поморщился. Он наблюдал, как Лиззи разорвала пошире образовавшуюся прореху в балахоне, чтобы получше разглядеть рану. Все выглядело пугающе. Порез оказался глубоким и продолжал сильно кровоточить.

– Кто-нибудь должен пойти в кухню. Принесите мне чистых тряпок и таз с теплой водой.

Мака восхитила ее решительность.

– Я это сделаю, – сказал он.

Потом поспешил в расположенную снаружи кухню. Сэра и Милдред мыли посуду после ужина. Как всегда обильно потевшая Сэра спросила:

– С ней все будет хорошо?

– Пока не знаю. Миссис Джеймиссон попросила принести ей чистых тряпок и теплой воды.

Сэра подала ему большую кастрюлю.

– Вот. Налейте сюда воды, что греется на печи. А я найду нужные тряпки.

Не прошло и минуты, как он уже вернулся в гостиную. Лиззи успела сделать широкий вырез в одежде Бесс вокруг раны. Теперь она обмакнула тряпку в воду и принялась обмывать кожу. Чем отчетливее становился виден порез, тем страшнее он выглядел. Мак опасался, что девушка могла повредить себе какие-нибудь внутренние органы.

Лиззи пришла в голову такая же мысль.

– Мне с этим не справиться, – сказала она. – Ей нужен врач.

В комнату вошел Джей, бросил всего лишь взгляд, но сразу побледнел.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org