Пользовательский поиск

Книга Место под названием «Свобода». Содержание - Глава тридцатая

Кол-во голосов: 0

– Он явно обращается с тобой хорошо, – пробормотал Мак.

Роули пожал руку старушке, обменялся с ней парой слов, а потом повернулся к Маку.

– Это Малакай Макэш, – представила его Кора. – Мой старый друг еще по Лондону. Мак, а это – мистер Роули, мой муж.

Он уставился на нее, лишившись от изумления дара речи.

Роули жестом хозяина обнял Кору за плечи и обменялся с Маком рукопожатиями.

– Как поживаете, Макэш? Рад знакомству, – произнес он и сразу же увел Кору за собой.

* * *

А что, собственно, здесь так уж удивительно, почему этого не могло случиться? – думал Мак, шагая по дороге обратно к плантации Джеймиссонов. Кора не могла предвидеть, что когда-нибудь вновь встретится с ним. Она была скорее всего сначала куплена этим Роули, а затем сумела заставить полюбить себя. Подобное событие неизбежно вызвало скандал в местном обществе, пусть это был всего лишь глубоко провинциальный, колониальный Фалмут, поскольку богатый коммерсант женился на бывшей преступнице, доставленной в Америку на невольничьем корабле. Однако сексуальная привлекательность неизбежно преодолевала любые социальные предрассудки, и Мак без труда представил себе, как происходило соблазнение Роули. Наверняка трудно было убедить людей, подобных той старухе с тростью, принять Кору в роли респектабельной жены джентльмена, но уж характера Коре хватило бы на все, и она явно справилась с самыми сложными проблемами. Что ж, это хорошо для нее. Она, чего доброго, еще заведет от Роули детей.

Словом, он находил для нее всяческие оправдания, но не мог избавиться и от жестокого разочарования. В момент панического страха она вынудила Мака дать клятву найти ее, но забыла о нем, как только перед ней открылась возможность начать новую и вполне обеспеченную жизнь.

Как странно все складывалось в его отношениях с женщинами! У него были две возлюбленные, Энни и Кора. Обе вышли замуж за других. Кора теперь каждую ночь ложилась в постель с толстым табачным торговцем, который был вдвое старше ее, а Энни вынашивала ребенка Джимми Ли. Он уже начинал сомневаться, заведет ли когда-нибудь сам полноценную семью с женой и выводком отпрысков.

Ему пришлось встряхнуться, чтобы привести себя в чувство. Он бы давно обзавелся семьей, если бы по-настоящему хотел этого. Но упорно отказывался осесть на одном месте и принять условия, которые диктовал ему жестокий окружающий мир. Им владело стремление к чему-то большему.

Им владело стремление к подлинной свободе.

Глава тридцатая

Джей ехал в Уильямсберг, преисполненный самых радужных надежд.

Его глубоко расстроили политические воззрения соседей. Все они принадлежали к числу либеральных вигов, и среди них не нашлось ни одного тори, но он питал уверенность, что в столице колонии найдет людей, преданных королю, настоящих консерваторов, которые увидят в нем ценного союзника, примут с распростертыми объятиями и помогут построить карьеру в системе управления штатом.

Уильямсберг оказался городом небольшим, но отчасти даже величественным. Главная улица – Дьюк-оф-Глостер-стрит – протянулась на целую милю, а в ширину превышала сто футов. По одну сторону располагался Капитолий, а по другую – колледж Уильяма и Мэри. Эти два грандиозных кирпичных здания с их типично английской архитектурой придали Джею дополнительной уверенности в несокрушимой мощи монархии. Имелся свой театр. Повсюду встречались магазины и мастерские ремесленников, изготавливавших серебряные подсвечники и обеденные столы из красного дерева. В лавке печатной продукции с собственной типографией фирмы «Пурди энд Диксон» Джей купил свежий номер «Виргиния газетт» – периодического издания, заполненного объявлениями о беглых рабах.

Состоятельные плантаторы, образовывавшие правящую элиту колонии, обитали в своих загородных особняках, но заполняли Уильямсберг с началом очередной сессии ассамблеи, заседавшей в Капитолии, а потому в городе не ощущалось недостатка в гостиницах со свободными сейчас номерами. Джей занял комнату в таверне «Рейли» – приземистой и обитой досками постройке, где наверху, почти под самой крышей сдавались спальни.

Он оставил записку и свою визитную карточку в секретариате дворца, но пришлось дожидаться три дня, чтобы ему назначил наконец встречу новый губернатор барон де Ботетурт. Он получил-таки приглашение, но не для личной аудиенции, как ожидал, а на прием, куда явились еще не менее пятидесяти гостей. Стало ясно: губернатор пока не осознавал, что Джей мог стать для него важным союзником посреди враждебного окружения.

Дворец располагался в конце длинной подъездной дорожки, отходившей на север примерно в самой середине Дьюк-оф-Глостер-стрит. Это было еще одно типично английского вида здание с высокими каминными трубами и окнами мансард, выходившими на крышу, напоминая богатый сельский особняк. Импозантный холл при входе украшала коллекция кинжалов, пистолетов и мушкетов, выставленная в тщательном порядке, дабы подчеркнуть силу королевской армии.

К сожалению, сам Ботетурт оказался полной противоположностью той личности, какую надеялся увидеть перед собой Джей. Нынешняя Виргиния нуждалась в строгом и суровом властителе, способном вселить страх в души столь склонных к неповиновению колонистов, а Ботетурт выглядел добродушным толстячком, напоминавшим преуспевающего виноторговца, созвавшего потенциальных покупателей на дегустацию своего товара.

Джей наблюдал, как он приветствовал гостей в длинном бальном зале дворца. Этот человек понятия не имел, какие зловещие планы подрывной деятельности могли вызревать в умах плантаторов.

Среди приглашенных числился и Билл Делахай, обменявшийся с Джеем рукопожатием.

– Что вы думаете о новом губернаторе?

– Не уверен, что он еще хотя бы начал понимать, с какими сложностями ему придется столкнуться, – ответил Джей.

– Он может оказаться гораздо умнее, чем кажется на первый взгляд, – возразил Делахай.

– Хотелось бы надеяться.

– На завтрашний вечер губернатор наметил большую вечеринку для игры в карты. Не желаете ли, чтобы я вас представил и вы тоже приняли в ней участие, Джеймиссон?

Джей не садился за игорный стол ни разу с того времени, как покинул Лондон.

– Разумеется, – ответил он.

В гостевой столовой, находившейся позади бального зала, подали вино и пирожные. Делахай представил Джея нескольким мужчинам. Рослый и крепкий человек, по всем признакам очень богатый, спросил:

– Джеймиссон? Семья Джеймиссон происходит из Эдинбурга, если не ошибаюсь. Вы – один из них?

Его тон никак нельзя было назвать приветливым.

В лице собеседника проглядывали смутно знакомые черты, хотя Джей пребывал в абсолютной уверенности, что никогда не встречался с ним прежде.

– Нашим семейным гнездом является замок Джеймиссона в графстве Файф, – отозвался на его вопрос Джей.

– Тот самый замок, который некогда принадлежал Уильяму Макклайду?

– Совершенно верно. – Джей понял, что мужчина напоминает ему брата Роберта: те же светлые глаза, та же строгая и жесткая линия рта. – Боюсь, я не расслышал вашего имени…

– Я – Хэмиш Дроум. Тот замок должен по праву принадлежать мне.

Джей не смог скрыть, насколько поражен этим известием. Дроум была девичьей фамилией матери Роберта Олив.

– Значит, вы и есть давно потерянный нами родственник, который отправился в Виргинию!

– А вы, должно быть, сын Джорджа и Олив.

– Нет. Их сын – мой сводный брат Роберт. Олив умерла, и отец женился вторично. Я – младший из сыновей в семье.

– Вот как! И Роберт выкинул вас из родного гнезда точно так же, как его мать поступила со мной.

В ремарке, брошенной Дроумом, звучали несколько оскорбительные нотки, но Джея гораздо больше заинтриговало то, что подразумевал этот человек в подтексте своих слов. Ему вспомнились пьяные откровения Питера Маккея во время свадьбы.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org