Пользовательский поиск

Книга А жизнь продолжается. Содержание - XXIV

Кол-во голосов: 0

— Какое там! Она повадилась в аптеку, и ее приходится оттуда вышвыривать.

— Я ей покажу! — сурово произнес Август.

— Я так и знала! — воскликнула старая хозяйка. — Я знала, стоит мне только к тебе прийти!..

— Я этого не потерплю! — вскричал он неумолимо, словно был в ярости и его нипочем не удержать от вмешательства. — Мне совестно вас об этом просить, только я не знаю, куда они подевали мою одежду. Я хочу встать!

— Ты получишь одежду сию же минуту, — сказала старая хозяйка. — Спасибо тебе, Подручный, хорошо, что ты есть!..

Август тотчас же развил бурную деятельность. Первым долгом он проинспектировал дорогу, все было в лучшем виде: гладкая, широкая на всем протяжении, а на самом верху стоял, смотрел на него из-под бровей охотничий домик.

Он распустил рабочих.

— А как же ограда? — спросили они.

— Успеется! — ответил он. — У меня есть дела поважнее!

Они вместе направились вниз. Рабочие шли к Чубуку начинать подвал, а Августу надо было пересечь город, чтобы попасть на проселок, ведущий в Северное селение, где жила вдова Сольмунна. Но ему положительно не повезло! На перекрестке ему попался не кто иной, как сама Поулине, которая тут же его заприметила.

Не выказав никакого удивления при виде того, что он уже на ногах, она торопливо заговорила:

— Август, хорошо, что я тебя встретила! Я только что была у судьи, передала ему все бумаги и получила расписку, можешь теперь идти за сберегательной книжкой. Замечательный человек этот судья, пожалуйста, говорит, присаживайтесь, и внимательно меня выслушал. «Раз у вас доверенность, — говорит, — эти деньги, несомненно, принадлежат вам». — «Верно, — говорю, — только мне не нужны чужие деньги». А он засмеялся. А когда я уходила, сказал, чтоб вечером я обязательно пришла к нему домой побеседовать с ним и с его супругой. В жизни не встречала такого радушия, как здесь! А знаешь, что со мной приключилось, после того как мы с тобой распрощались? Оказывается, Эстер с доктором услыхали обо мне от аптекаря, и наведались в гостиницу, и строго-настрого велели мне передать, чтобы я тут же шла к ним — ха-ха-ха! — не то они придут и заберут меня силой! Ты когда-нибудь встречал подобных людей! Все, больше мне с тобой разговаривать недосуг, я должна еще забежать в гостиницу и привести себя маленько в порядок, прежде чем идти к доктору. Скажу тебе одно, Август, я не жалею, что ты заставил меня проделать это путешествие, я его никогда не забуду. Давай-ка, не мешкай и отправляйся к судье и получи, что тебе причитается.

Она оставила его так поспешно, что Август не успел и слова сказать.

Он посмотрел на часы. Поулине права, он может не мешкая получить свою книжку. Ему положительно повезло!

Через десять минут он уже был на месте, и еще десять минут занял у него разговор с судьей. Август поблагодарил судью за помощь и поддержку в самых изысканных и витиеватых выражениях, после чего быстро его покинул.

Заглянув в сберегательную книжку краешком глаза и узрев — о, силы небесные! — превышающую все ожидания сумму, он еще раз посмотрел на часы и помчался в банк. Консул Гордон Тидеманн и директор Давидсен приготовились к закрытию, консул уже натягивал свои желтые перчатки.

Извинившись, Август не без некоторого смущения протянул им сберегательную книжку: нельзя ли ему получить сколько-нибудь деньжонок, ему бы надо кое за что расплатиться, впрочем, по мелочи…

Те внимательно изучили книжку, об этом богатстве они слышали в течение всего лета, так, стало быть, это никакие не россказни. Оба кивнули, никаких препятствий к выдаче денег по предъявлении такой книжки они не видят. Сколько бы он хотел получить?

Август просил всего лишь о тысяче, на карманные расходы…

Выйдя на улицу, консул сказал:

— Садись, Подручный, поедем домой.

Август:

— Прямо и не знаю… у меня одно дело в Северном…

— Хорошо, тогда я сперва отвезу тебя в Северное! — сказал консул. — Ты только что встал на ноги и не должен перенапрягаться. Я рад, что могу облегчить тебе первые шаги. Ты был серьезно болен?

— Обычная простуда.

Они заговорили о дороге, она готова, осталось лишь поставить ограду, но это не горит. Консул уже сегодня намеревался усадить все свое семейство в автомобиль и повезти в охотничий домик.

Они отыскали вдову Сольмунна. Август пробыл у нее всего несколько минут, но зато решающих, его могущество простиралось до того, что он без лишних слов швырнул ей на стол пятидесятикроновую купюру и потребовал взамен, чтобы она раз и навсегда застегнула рот.

XXIV

Этим же самым днем Август отправляется в Южное селение. День будний, пятница, но вполне подходящий, в пятницу можно успеть много чего, и хорошего, и плохого.

Он мог бы завернуть по пути в Сегельфосскую лавку и экипироваться заново, он так сначала и собирался, но ему не терпелось в Южное, сердце не давало ему покоя. Что ж тут удивительного? Разве такого не случалось ни с кем?

Он мог бы явиться в новом костюме, с надушенным носовым платком, с распахнутой грудью, он мог бы одолжить у фрекен Марны ее верховую лошадь, он думал об этом, но сердце не желало медлить. Да что это с ним, неужто он не владеет собой? Конечно, владеет, нет, юнгу рано еще списывать на берег, он воспрянул, походка его легка, он влюблен и богат.

И что ему за нужда шагать сейчас по проселочной дороге и, сойдя вдруг на обочину, отчищать пыльные ботинки о вересковую кочку, когда по пятам за ним мог бы следовать слуга, бой, чтобы драить эти самые ботинки шелковым платком. Разве не мог он в этот момент, забыв про Корнелию из Южного селения, шагать с билетом в кармане в тот мир, что ждал его и манил к себе? Он и об этом думал, но сердце его не пускало…

Вся семья на лугу, они убирают сено, сгребают его и свозят домой, возят по старинке, на санях. Август степенно подходит и, хотя он несметно богат, здоровается с ними как с равными, он притрагивается к шляпе и говорит:

— Бог помочь!

Тобиас благодарит. Он сплевывает и настраивается на беседу.

— Не бросай из-за меня работу, — говорит Август.

— Это на сегодня последний воз, — отвечает Тобиас. — С остальным погожу, оно еще с сырцой.

Август сует руку в сено, щупает.

— Как по-вашему? — спрашивает Тобиас.

— А ты его солишь?

— Самую малость.

Кончив раскидывать сено, подошла Корнелия с матерью и меньшенькими. Август снова притрагивается к шляпе, правда, его морщинистые щеки покрылись краской, и он насилу выговаривает:

— Вам повезло с погодой!

— Это уж точно! — отвечает Корнелия.

Поворачивается и идет к дому, а за ней остальные.

Дорогой Август примечает, что кобыла, везущая маленький воз, нет-нет да и останавливается передохнуть и тут же запускает морду в траву и начинает ее щипать. А сама при этом косится на обе стороны.

— Что это с твоей лошадью? — спрашивает Август. — Ты позволяешь ей делать все, что она захочет?

Тобиас:

— Я беру ее добротой. А так-то одна Корнелия и может с ней справиться.

— Она кусается?

— Кусается и лягается.

Корнелию просят распрячь и привязать лошадь. Тем временем Тобиас носит сено на сеновал, охапку за охапкой, а напоследок подбирает с саней все до последней былинки, чтобы не пропадало. Потом он его присаливает.

Жена и младшенькие прошли в дом.

Август провожает глазами Корнелию, она ведет лошадь с большой оглядкой, крепко держа за уздцы, чтоб не дать ей кусаться. Не выпуская узды, свободной рукой она стреноживает ее — и отпрыгивает. Лошадь прижимает уши и поворачивается к ней задом.

Корнелия возвращается. Босая, легко одетая, но красивая и свежая, одно слово — молодость.

— А как ты будешь ее распутывать? — спрашивает Август.

— Дам пучок сена, — отвечает она.

Вот так они на этом клочке земли и живут. И живут не так уж и плохо. Здесь тоже рождаются и умирают люди, и небо здесь такое же, как и на всем белом свете. Корнелия привычна к этой жизни, другой она не знает.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org