Пользовательский поиск

Книга А жизнь продолжается. Содержание - XXXIV

Кол-во голосов: 0

— Тебе полагается премия! — сказал консул и одобрительно ей кивнул. И стал совещаться с фру Юлией, какая это должна быть премия.

Так был собран пух на гагачьем базаре.

Но вот кто повел себя странно, так это фрекен Марна и лорд: отойдя в сторонку, они взяли себе и уселись. То, что фрекен Марна отлынивала от работы, не так уж и удивительно, она от рождения была на редкость инертной и вялой, но то, что живой и подвижный лорд присел у ее ног, означало скорее всего, что ему нужно ей что-то сказать.

Так оно и было.

Да, лорд в каком-то смысле капитулировал. Он потратил две, нет, три недели, пытаясь завоевать ее на английский манер, то есть делал вид, что она нисколько его не интересует, короче, предоставил ее самой себе. Он думал переупрямить ее, рассуждая о спорте и демонстрируя свой британский дух, то пренебрегая ею, то замечая ее присутствие. Порочная тактика. Он наткнулся на сопротивление, которое, собственно, было никаким не сопротивлением, а полнейшим безразличием. Молчал он или же говорил, находился ли рядом, нет ли, ее это совершенно не трогало. Редкий случай природной индифферентности, в Англии это сочли бы самодовольством и даже деланной флегматичностью. Ее безразличие к его особе и его речам даже не переходило в холодность, это бы стоило ей слишком больших усилий. Черт подери, он столкнулся с исключительной женщиной! Он начал о ней думать. Именно то, что ее не сдвинешь, раззадорило его британское честолюбие. К тому же она была красива, чертовка, и временами в ней угадывался сдерживаемый пыл.

Увидя, что она отошла прочь и уселась, он пошел за ней. Они друг другу не чужие, они жили под одной крышей, удили вместе форель, ели за одним столом, и все же он испытывал некоторую неловкость, высокомерия у него слегка поубавилось.

Он попросил разрешения сесть возле нее.

— Пожалуйста!

— Необычная птичья колония, правда? — спросил он, обводя рукой остров.

— Да, ужасно бесподобная, — ответила она и с улыбкой опустила глаза.

Мало-помалу между ними завязалось что-то наподобие беседы, не то чтобы он взял и с ходу посватался, нет, такое немыслимо, но в лорде проглянуло что-то человеческое, он держался естественно, несмотря даже на свой несовершенный норвежский. Он впервые посетовал на то, что не может выразить все, что хочет.

— Ты говоришь по-английски?

— Нет, — сказала Марна.

Ну, английский она молниеносно выучит, когда приедет в Англию.

— Я не поеду в Англию, — ответила Марна.

Не поедет? Почему же? Нет, она должна непременно туда поехать!

Он рассказал, что у них есть имение — оно принадлежит не ему, а его отцу, у отца фабрика и прочее, — так вот, у них есть имение с большим садом.

— Гордон там был, Марна, и тебе тоже надо там побывать! Нет, не лошади и скачки и все такое, только автомобили и все такое, и не яхта, нет-нет, все гораздо проще. Ты что, совсем не говоришь по-английски?

— Нет, — сказала Марна, — я знаю только «love you», «sweetheart» и «eks mi nasj».

Теперь уже была его очередь опустить с улыбкой глаза. Да, ей не откажешь в естественности, и как же она красиво это сказала.

Ну а он не говорит по-норвежски, ей не кажется, что это ведет к чертовой матери?

Нет, на ее взгляд, он говорит неплохо.

Бойкий, занятный малый, он не переводил со своего языка, а использовал запас слов, усвоенных им со слуха, и, не застревая, продирался сквозь языковые дебри. Он также говорил по-испански — после Южной Америки, и немного по-арабски. А вот с французским — «хорошенькая дрянь»! Нет, ничего-то он не умеет, не то что Гордон, тот успевал по всем предметам, прямо до неприличия, все учился и учился.

— Зато ты — лорд, — сказала Марна.

Лорд? Это он-то? Держи карман шире! Лорд? Да нет же, фабрикант, они производят изделия из стали, то есть это отец его фабрикант, а сам он обыкновенный, заурядный человек.

— Ты хорошо гребешь, — сказала она.

— Гребу? Нет, разве это весла!

Но вот когда она приедет в Англию, то увидит, какой он гребец!

Консул приглашает гостей подкрепиться бутербродами с пивом. Марна с лордом поднимаются и идут к остальным. Лорд не умолкает.

Перед тем как возвращаться домой, фру Хольм пересчитала всех заново, а как же, ведь однажды случилось так, что они оставили на острове обрученную парочку и хватились их только в городе, пришлось плыть за ними обратно. А теперь вот недосчитались почтмейстерши Хаген.

Подождав немного, они принялись ее звать. Ну что за странная манера, взять вот так и исчезнуть! Несколько человек отправились на поиски; окликая ее во весь голос, они разбрелись по острову, а возвратясь, спросили: «Она так и не появилась?» Почтмейстер взбегает на самую высокую вершину и громко кричит.

Что это может значить? Кто-нибудь видел, что она ушла? Куда же она ушла? Как нехорошо с ее стороны! Кто-то говорит в ее оправдание: фру Хаген страшно близорука, что, если она застряла в расселине? Да, но здесь нет никаких расселин, на всем острове — ни одной расселины. И даже если она и застряла, то уж могла бы отозваться на зов!

Почтмейстер сбегает вниз, спрашивает, не пришла ли она, и, не дожидаясь ответа, бросается к берегу, его подгоняет страх.

— Подручный, что будем делать? — спрашивает консул.

— Вот что, — отвечает Август. — Мы за ней сплаваем, — отвечает он успокаивающе, словно она просто-напросто где-то себе сидит.

Он берет с собой Беньямина, они садятся в лодку аптекаря и гребут вдоль берега. Время от времени они окликают пропавшую и, суша весла, прислушиваются, не откликнется ли она. Глубина у берега всюду большая, дно уходит отвесно. Легкая зыбь, огромные валуны, морская трава, медузы. Остров был не так уж и мал, чтобы обогнуть его, заняло около часу. Стало смеркаться.

Баркас поплыл в обратную сторону.

На острове осталось четверо человек, они искали по двое, по очереди, в аптекаревой лодке, и продолжали поиски, пока была видимость, а потом пришлось дожидаться рассвета. Там был доктор, на тот случай, если понадобится откачивать. Август остался как моряк и подручный, лорд — просто потому, что он дельный парень, который умеет грести, а кроме того, он потребовал, чтобы его оставили. Четвертым был почтмейстер, несчастный муж. Он еще раз взобрался на вершину острова и постоял там некоторое время, хотя в такой темноте разглядеть ничего нельзя было.

Может быть, им придется обшаривать дно. В лодке у аптекаря лежала кошка, а еще у них был небольшой багор. Но если потребуются приспособления посолиднее, нужно будет ехать на материк.

Им хватило кошки. Нашли ее Август с почтмейстером. Когда они гребли вдоль северной оконечности острова, Август вдруг почувствовал, что ухватил что-то, и это что-то поддалось, и он смог его подтащить. Оказалось, кошка крепко зацепилась одной лапой за пояс ее пальто.

Почтмейстер сказал:

— Она была до того близорука, она оступилась и упала.

После двенадцати часов в воде ни о каком откачивании не могло быть и речи.

XXXIV

Пятница.

Жизнь продолжается.

Нанятые аптекарем плотники стучат молотками и забивают гвозди, обтесывают и строгают бревна, как будто в городе никто и не умирал. Стеффен наконец-то набрал людей и приступил к молотьбе, его молотилка тарахтит на всю Сегельфосскую усадьбу. Боллеман с товарищами добуривают последние отверстия, к вечеру они закончат, а завтра утром зальют основание. У всех, у кого есть флаги, они наполовину приспущены, но жизнь продолжается, да, и даже почтмейстер в положенное время явился в свою контору, приготовившись, видно, размыкивать зимой свое горе. А что ему еще остается! Зато лорд отставил с утра всякую стрельбу, отчасти потому, что всю ночь прободрствовал, отчасти желая проявить некоторое уважение к несчастью, которое постигло город.

Поспав пару часов, он выходит из своей комнаты и сразу же сталкивается с фрекен Марной — надо сказать, что после вчерашнего она уже не так его избегает и слово из нее вытянуть не так уж и трудно, — он сталкивается с ней, она до того красивая и цветущая, и совсем оттаяла, и, быть может, сподвигнется на то, чтобы приехать когда-нибудь в Англию. Не исключено. Она спускается с ним в столовую к позднему завтраку и вместе с фру Юлией выслушивает его рассказ о том, как они провели вечер и ночь и как нашли утром тело. Лорд качает головой и говорит, до чего же ему грустно было слушать почтмейстера.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org