Пользовательский поиск

Книга Девочка с персиками. Содержание - ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ

Кол-во голосов: 0

– Да у тебя его вообще нет! Ты же знаешь, что Лев Толстой от

Нобелевской три раза отказывался?

– Угу…

– Ему как первому ее хотели вручить, а он заявил – "если вы мне эту премию дадите, то я оболью ее такой грязью, что вовек не отмоете". Потом он еще два раза категорически отказался, когда с ним списывались шведские академики, предлагавшие его номинировать.

– Деньги его не интересовали, у него денег предостаточно было. А премия тогда еще не была такой престижной, имела весьма сомнительную репутацию. Его можно понять, с моральной точки зрения, которая для него была превыше всего – не хотел он пачкаться. Ему это ненужно было.

Вторая ночь прошла по инерции. Уже не было той остроты. Это как с женщиной – интересен лишь самый первый раз, когда все любопытно – какая она в постели, брита или не брита ее пизда, какие у нее сиськи, возьмет ли она в рот и прочие детали. А потом уже все превращается в рутину. Увы нам, увы…

Психиатр прочитал лекцию, мы станцевали паучий танец, показали слайды, сделали немой перформанс и все. Миссия была выполнена.

Я хотел поехать домой и улечься спать. Мне все было по барабану.

Но все пошли танцевать. Танцевала Гудрон, танцевал доктор Марк

Солтер, танцевали Ив и Гадаски, танцевала Клавка. Я вяло попрыгал.

Танцевать не хотелась. Музыка была хуйовой. Какой-то херовый однообразный микс. Неужели это и правда раскрученные ди-джеи? Ко мне подбежала малышка Софи Поляк и стала пробовать меня завести.

– Пойдем пить водку, – предложила она, видя, что мне не до танцев.

Мы подошли к стойке одного из баров. Но там уже все сворачивали.

Время приближалось к утру, публика расползалась. Пошли к другому.

Сказали, что нет открытой бутылки.

– Купи бутылку! – потребовала маленькая блядь.

Бутылка "Абсолюта" стоила астрономическую сумму. "Хуй с ним" – решил я, – "купим бутылку и поедем ебаться". Я купил бутылку.

– Эй, куда вы? – завопил Ив. – С водкой?

– Мы хотим уехать. Пора валить.

– Мы с вами!

Шел снег. Такси довезло нас до студии. Вена спала. За окном в женском монастыре зазвякал колокольчик. В кельях зажегся свет.

Монахини вставали и одевались на утреннюю молитву. А мы пили водку из горлышка и раздевали Софи, чтобы приготовить из нее американский сэндвич, который Ив снял на камеру и побежал в парашу дрочить.

Бедняга, ему можно было лишь посочувствовать.

ГЛАВА СОРОК ПЕРВАЯ

Люди-уроды. Галерея "Арт-Фабрик".

Гадаски вернулся в Лондон. Из студии мы съехали. Ив продолжал раз в неделю бегать по улицам после болезненных прижиганий яиц врачом-венерологом, после чего мы или с ним в пивную "Голубой

Помидор" недалеко от моего дома и просиживали там до утра в беседах и спорах о будущем Голой Поэзии и путях развития искусства в грядущем тысячелетии. Мы (я в меньшей степени, чем Ив) были уверены, что все должно вдруг измениться. Оккультисты предсказывали наступление эпохи Водолея, когда творческие люди получат возможность для самореализации. Оставалось лишь переждать последние недели безвременья, а там все попрет.

Преподобный отец Агапит после долгих лет проведенных в мюнхенском монастыре жировал и отрывался по полной. Встав на пагубный путь порока и пьянства, он попал в руки русской тусовки, вернее, определенной ее части. Это были люди-уроды, зверинец патологических совковых персонажей, перекочевавших на Запад. Их всех отличал иммунитет к западному образу жизни и неспособность мутировать в изменившихся обстоятельствах, что, впрочем, отличает большинство гомо советикусов и даже их потомство.

Бал правила дочь генерала КГБ из Краснодара – Оксана Пятакова.

Вокруг нее, словно планеты-спутники вокруг солнца, вращались – хер

Мельников и его жена, архитектор-поденщик Милан Гудок, оперный певец

Перверт, украинский художник-предадаист Шура Бронштейн, личная секретарша председателя комиссии ООН по ядерной энергетике

Настя-МАГАТЭ, бывший советский танкист Денис из Минска, актер театра и кино Коля из Москвы и еще несколько более невзрачных уродиц и уродцев.

Это была страшная уебина. А как она одевалась?! Это – атас! Хоть и была она худа фигурой, но лицом и повадками гопницей. Но гопницей при крупном бабле. Ее папа, как и тысячи других бойцов невидимого фронта, по заданию партии и правительства перебросился со службы в органах в коммерческие структуры и теперь торговал краснодарским подсолнечным маслом. Оказывается, в Австрии подсолнечное масло не производят, это невыгодно. Вместо подсолнухов австрийские бауэры выращивают рапс и тыквы. А все подсолнечное масло, которое продается здесь в супермаркетах, на самом деле делается на юге России. Масло продавал генерал Пятаков, а свою дщерь Оксану он направил в Вену следить за бизнесом.

Венский офис российского масляного короля на Кайндльгассе фактически работал в две смены. Когда оттуда вечером уходили сотрудники, туда, как на работу приходили ублюдки. Оксана спонсировала алкоголь, закуски и курево. Пили до поросячьего визга, до синих пауков, до опупения упыхивались травой и гашем.

Утром приходили турки-уборщики и всех выметали, вытирали в туалетах блевотину, собирали раскиданные повсюду хабарики и пепел, тщательно пидорасили пол, готовя офис для предстоящего делового дня.

Все коматозники сваливали в очередное венское утро. Только Оксана

Пятакова оставалась спать на кожаном диванчике в директорском кабинете. Она была такой страшной, что никто из уродов не решался подкатить к ней яйца даже по пьяни.

Я пару раз участвовал в этих забавах, но это был беспросветный мрачняк. По телевизору смотрели старые совдеповские фильмы, главным образом про войну, и запись на видео новогодних Голубых Огоньков, слюняво ностальгировали, рассказывали старые анекдоты. Единственной ебабельной девкой во всей этой тусне была блондинистая Настя-МАГАТЭ с инфантильными ножками буквой икс, но она находилась в постоянной депрессии из-за того, что ей приходилось отсасывать на работе у шефа.

Я заходил в офис, чтобы сходить в Интернет и позвонить по телефону в Россию. В Россию звонили все. Это была замечательная халява. Когда же начинались рассказы бывшего танкиста Дениса из

Минска о его службе в рядах Советской Армии, о том, как они въехали на танках в Баку, чтобы предотвратить резню армян, после того, как азерботы уже всех вырезал, и о его поездках в Боснию, где он каждое лето подрабатывал наемником-карателем на стороне сербов, я предпочитал тихо свалить.

И эта трясина затянула несчастного иеромонаха. Праведно возмущенные его блудливостью и алкоголизмом, Барыгин с супругой отказали ему от постоя. Он не соответствовал их идеальным представлениям о духовнике и попечителе венской общины зарубежной церкви.

Но Батюшкаф продолжал исправно служить каждое воскресенье в капелле Святой Бригитты Ирландской, канонизированной еще до разделения христианских церквей на Восточную и Западную ветви, равно чтимую, как католиками, так и православными. Капеллу сдавали русским в аренду паписты, которые нею не пользовались. Однажды я заехал на службу. Отец Агапит служил с тем же самозабвенным рвением, что и бухал. И тут я его сильно зауважал, хотя я и не православный.

В 1901 году мой предок Лев Толстой был предан анафеме Синодом русской православной церкви. В поисках духовности он обратился в последствии к сибирскому шаманизму, считая его единственной приемлемой религией для русского человека. Во всех австрийских анкетах и документах необходимо указывать вероисповедание.

Я везде пишу – "sibirisch schamanisch". Написав однажды в одной из анкет – "russisch orthodox", я затем за это жестоко поплатился.

Но об этом не в этом романе, поскольку это тема другого романа, не менее толстого, чем этот, еще одного толстого романа Толстого.

Потеряв крышу над головой, Батюшкаф потерял и голову, найдя приют у немецкой девушки Беттины, с которой он познакомился в ночь Голых

43

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.org