Пользовательский поиск

Книга Девочка с персиками. Страница 23

Кол-во голосов: 0

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Ночь перед депортацией в Россию. Профессор Кодера.

Вдвоем мы быстро раздели Бланку и благополучно переместились на кровать в спальню. Мне было совсем не жалко поделиться девушкой с другом. Тем более что меня уже мучила совесть по поводу его предстоящей депортации в Россию, ответственность за которую лежала на мне.

Не долго думая, я запихал Бланке в рот свой хуй, знаками предлагая Будилову пристроиться сзади. Но он почему-то медлил.

– В чем дело? – спросил я. – Почему ты не хочешь ее напялить?

– Я за безопасный секс, – провозгласил Будилов и отправился на поиск гондона.

Пока он рылся в большой комнате в своем большом рюкзаке, я переменил позу и, когда он, наконец, объявился снова, я пердолил ее уже в миссионерской позе, задрав ей ноги за голову.

– Настоящий норвежский гондон! – объявил Будилов, демонстрируя нам маленький блестящий пакетик. – Там их раздают бесплатно!

Разорвав упаковку зубами, он вытащил скатанный в колечко розовый презерватив и накатал его себе на залупу. Бланка истерически засмеялась.

– Твое место занято, – сказал я. – Теперь жди, пока я не кончу…

Будилов покорно прислонился к настенному коврику и стал наблюдать, как мы ебемся.

– Давай сделаем американский сэндвич, – предложил я. – Я посажу ее на себя сверху, а ты – засунешь ей сзади в жопу!

– Нет, – закричала Бланка. – Нет, жопа – нет!

– Почему ты не хочешь в жопу? – спросил я.

– Нет, жопа, нет! – упрямо повторила Бланка.

– Ладно, я подожду, – сказал Будилов.

– Смотри, сейчас я нажму на газ и добавлю скорость!

Профессиональным движением я резко надавил Бланке на низ живота, а затем раздвинул жопу. Неожиданно для себя она громко перднула. В спальне густо запахло сортиром.

– Газ есть! – завопил я. – А теперь скорость! Первая, вторая, третья, четвертая! Формула 1! Лидирует финский гонщик Мика Хаккинен!

Его преследует немец Михаэль Шумахер! У него на хвосте висит молодой многообещающий колумбиец Хуан-Пабло Монтойя – победитель гран-при в

Италии! Феррари Микки Хаккинена под вопли поклонников и поклонниц приближается к финишу! Вот он, долгожданный конец! Ура! Крики восторга и брызги шампанского!

Потеряв контроль над собой, Бланка орала, широко выпучив глаза и впившись ногтями в скомканное одеяло. Фонтан спермы, выпущенный из моей кожаной бутылки ей на лицо, в действительности напоминал пену благородного напитка.

– Высший пилотаж, – сказал я, заваливаясь набок. – Где моя шоколадная медаль победителя?

Бланка вскочила и убежала мыться. Одетый только в гондон, голый

Будилов по-прежнему сидел в углу постели, прижавшись спиной к настенному коврику.

– Ничего, она сейчас вернется и даст тебе.

Бланка вернулась, но Будилову не дала. Драйв был потерян. Надо было поспать, чтобы не опоздать на утренний поезд. Мы обнялись и уснули все втроем на узкой девичьей постели Карин, оскверненной генитальными выделениями.

Будилов уснул, не снимая гондона, очевидно в надежде втихаря засадить Бланке ночью.

Утром хуй у него распух и стал похож на разваренную сардельку. Мы быстро собрались.

– А как картины? – спросил он.

– Я заберу их потом, – ответил я. – Может быть, мне вообще стоило бы сделать себе дубликат ключа, чтобы устраивать тут оргии, когда здесь нет Карин, а затем все убирать, словно ничего не было.

Квартира будет жить своей собственной жизнью и Карин ничего не узнает!

– Думаю, она почует запах, – предположил Будилов.

– Глупости, – ответил я. – Ничего она не почувствует!

– Почувствует!

– Не почувствует!

– Почувствует!

– Не почувствует!

Споря, мы дошли до вокзала.

– Мне очень жаль, но поезда на Варшаву сегодня не будет, – сказал нам в окошке билетный кассир. – В Польше бастуют железнодорожники.

– А завтра?

– На счет завтра не знаю.

– Шайзэ, – сказал я. – Что же нам делать?

– К Карин я не вернусь, – заявил Будилов.

– Значит, пока поживешь у меня.

– Мне вообще не хочется уезжать! Зачем мне уезжать? Виза еще не кончилась. Поиграю на улицах, заработаю денег!

– Завтра у нас в квартире будет маленькая вечеринка, – сказала

Бланка, – Ольга собирается жарить блины. Приходите вдвоем. Там будут еще девушки.

– Ладно, придем, – кивнул я. – А куда нам пойти сейчас?

В нерешительности мы мялись в просторном холле Зюдбанхофа, не зная, куда двинуться в этот ранний час. Загнанные обстоятельствами в тупик, мы нервничали каждый по-своему. Внутреннее напряжение давало себя знать

– Пойдемте пить пиво! – сказал Будилов.

Эта простая, до боли гениальная фраза принесла всем нам неожиданное облегчение, причем настолько сильное, как если бы это пиво было бы уже выпито.

Мы вышли с вокзала и, спустившись узкими улочками в четвертый бецирк, купили себе по бутылке пива в супермаркете "Билла". На лавочке у фонтана на Моцартрлац, украшенного играющим на скрипке каменным маэстро, мы наслаждались последним осенним теплом бабьего лета. Фонтан не работал, застоявшаяся вода воняла болотом. Будилов сбегал опять в магазин и принес нам еще по бутылке.

– Я же ей сказал – "сделай срущего Моцарта"! И родителям ее сказал то же самое! Сто раз повторил! Вот увидишь, когда-нибудь она сама к этому же придет! Через год, через три, через пять лет, но непременно придет! Ты понимаешь, все равно, когда… Ведь это ее путь! Путь к славе! Земное ее предназначение, задуманное Всевышним!

Они это не видят, а я вижу… Они слепые, а я – зрячий! Алкоголь открывает мне глаза на истину!

Будилова понесло. Его монолог навязчиво вяз в ушах. Раздражал.

Мне же было глубоко насрать на будущее Карин и на ее небесное предназначение. Что же касается Бланки, то она Карин вообще не знала и даже не понимала своего маленького нечаянного счастья в связи с этим…

– Пойдем в Академию, – предложил я.

– Но у тебя там теперь ведь нет места, – возразил Будилов.

– Да, места нет, но есть фото-студия! По понедельникам у нас практикум по фотографии. Профессор Кодера на последней лекции сетовал на то, что никто не ходит на индивидуальные занятия.

Студенты ленивые. А там вообще-то супер! Пойдемте, я вас поснимаю!

Там вся аппаратура есть, только пленку по пути купим. Обрадуем старичка Кодеру! Он – симпатичный дед! Тридцать лет подвизался оператором в Голливуде! На старости лет вернулся в родную Австрию и стал профессором. Такие лекции читает! Такие приколы рассказывает!

Ой! Только к нему мало кто ходит! Фотография в Академии – свободный предмет, а народ-то ленивый – скучающие дети буржуазии, которые даже не знают, чего им хотеть, ненужные люди, нравственные и физические уродцы, такие, как, например, Карин. Я ведь у него – любимейший ученик, хотя тоже редко когда бываю. Пойдемте же скорей, развеселим деда!

Уже через несколько минут мы были на Шиллерплац. Бедный профессор

Кодера обрадовался до слез. Он все нам показал и рассказал, как всем пользоваться. Однако ассистировать отказался.

– Мастер не может ассистировать мастеру, – благодушно усмехнулся он в седую прокуренную бороду, отправляясь в убогий студенческий буфет пить кофе. – Работайте, работайте, работайте! Это – главная формула успеха! Разве не так? А?

23

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.org