Пользовательский поиск

Книга Город Брежнев. Содержание - 1. Право на крепость

Кол-во голосов: 1

– Да ладно там, – сказал Виталий. – При чем тут не забывает как бы. Надо, так помогу.

Павел Александрович выдохнул с облегчением и начал:

– Вот и хорошо…

Но Федоров, дубина, снова перебил:

– Ну как уж ни при чем. Я, например, всегда добро помню, ну и недобро тоже. А я, ты уж поверь, не последний человек на КамАЗе, и вообще.

Виталий впервые посмотрел на него в упор и отчетливо проговорил:

– Как бы не мечтал никогда быть шохой при генерале.

Федоров, видимо, не знал, как и Павел Александрович, слова «шоха», но сориентировался быстро:

– А что плохого, чтобы при генерале-то? Всегда при большом деле, и не обижают, так?

Виталий ухмыльнулся. Федоров, будто не заметив, продолжал:

– Сытые, обутые, дети пристроены, звания и квартиры опять же в первую очередь, а?

– Квартиру мне и так как бы обещают, – неожиданно сообщил Виталий.

– Ну да, лет через пять, а на самом деле подольше выйдет. А пока в драной общаге комнату на троих делишь, так?

– На пятерых, – сказал Виталий, уперевшись в Федорова взглядом, какого Павел Александрович не помнил.

– Вот, и это надолго. А у генеральских подпевал и общаги поновее, и квартиры через годик, а то и раньше, и сервелат к праздникам. И все это достается шохам, морковкам таким, да? А хорошим ребятам, как ты вот, не достается. А знаешь почему? Потому что хорошие ребята брезгливые и высокомерные слишком и даже не пытаются…

Какая квартира через год, что он парню голову морочит, подумал Павел Александрович с досадой, но Федоров на сей раз перебил себя сам, хлопнул ладонями по столу и спросил, улыбаясь:

– Ладно, потом договорим, ехать уже пора. Поехали?

– Прямо сейчас? – удивился Виталий, глядя на Павла Александровича.

Тот неуверенно кивнул. Федоров напористо продолжил:

– А чего тянуть. Ты пообедал? Отлично. Вещи собирай и пошли. Да-да, все вещи.

– Так я с концами, что ли, уезжаю? – совсем, кажется, растерялся Виталий.

– Нет, ну если не хочешь, оставайся, конечно, – сказал Федоров, посерьезнев. – А вообще – да, программа недели на полторы-две, если сюда и поспеешь, то к самому закрытию, смысла нет. Лучше вместе в Бегишево и махнем, как машину сдадим. Но это уж как отработаешь, конечно.

– А оформление там, перевод…

– Не волнуйся, все оформим, и по заводской линии, и по комсомольской. Про комсомольскую, кстати, отдельно поговорим. Пал Саныч, я там распоряжусь, бумаги потом пришлют, подпишешь, да? Ну и все. Давай-давай, нам еще рафик забирать, а потом до вечера в порт успеть надо. Только галстук этот сними и штаны надень, что ли.

Виталий кивнул, вставая, поводил глазами по собеседникам и сказал Павлу Александровичу:

– Вы только там передайте моим, что я это самое… И Маринке, ну, Михайловне…

– Так сам и… А, она же девчонок на осмотр увезла. Ну скажу, скажу.

Виталий кивнул, потоптался, будто утрамбовывал сомнения, и сказал:

– Н-ну хорошо, значить. Я быстро, только в спортзал и за вещами. Спасибо, Пал Саныч.

– Спортзал-то тебе зачем? – удивился Павел Александрович, но Виталий уже убежал.

– Шустрый парень, – сказал Федоров одобрительно.

Даже слишком, чуть было не сказал Павел Александрович, которому совсем не понравилось поведение собственного протеже, но решил не пережимать. Испорчу парню карьеру – самому же стыдно будет. А не испорчу – кто знает, может, и пригодится когда.

Надо только предупредить парня, чтобы не верил всему подряд и делил на пять красивые обещания, особенно от высоких начальников.

Ничего, придет прощаться, мозги ему вправлю, решил Павел Александрович, рассеянно кивая в ответ на последние благодарности Федорова, и успокоился.

Но Виталий так и не пришел.

Ладно, парень, тебе жить, подумал Павел Александрович с обидой, слабой и недоуменной. Живи как умеешь, а не умеешь – не живи, больше мне сказать нечего. Случай выпадет – скажу.

Случай так и не выпал.

Часть вторая

Август. Летняя практика

1. Право на крепость

Школа была современного проекта, с асфальтовой площадью перед главным входом и натуральным бетонированным плацем у другого входа, еще более главного, с широченной, в полфасада, лестницей. Этот вход и был открыт, видимо, по случаю каникул и по хозяйственным нуждам, и топать до него приходилось в обход обширного двора – если не знать, конечно, о проделанной напротив дырке в сетчатом заборе.

Марина не знала, но обход совершила не без удовольствия, любуясь окнами во все стены, бело-голубым блеском мелкой плитки и высаженными вкруг асфальта с бетоном березками да кленами, едва успевшими перерасти Марину.

Откровенная юность не спасла школу от ремонтной оккупации: коридоры и гулкие рекреации перекрыты заляпанными дощатыми козлами, высоченные окна затейливо изрисованы меловыми потеками, виски давит сладкий запах краски. Тетки в замызганных комбинезонах рассекали туда-сюда, деловито перекрикиваясь через коридор, как в лесу, и не обращая внимания на дипломированных молодых специалистов, десятую минуту пытавшихся отыскать приемную директора. Специалистов в единственном изможденном лице чуть не сшибли перетаскиваемой стремянкой, едва не выбили из рук папочку с документами и пару раз попытались – хочется верить, что нечаянно, – мазнуть толстенной кистью с белилами. Прямо по шикарному гэдээровскому костюму, бежевому, с узкими отворотами и строгой юбкой. Идиотки.

Школа, которую закончила сама Марина, была двухэтажной, и там кабинет директора забился в конец верхнего коридора. Поэтому Марина, отчаявшись выдавить ответ из маляров, сперва уцокала на второй этаж, потом на третий, чуть не сломала каблук на дощатых щитах, зачем-то набросанных на пол, расчихалась от запаха известки, плюнула – по-настоящему, сразу устыдившись столь вульгарного и непедагогичного поведения и замаскировав след преступления, как уж получилось, – да вернулась на первый этаж. Там, к счастью, нашлась техничка, зычно объяснившая, что директор сидит на втором этаже возле лестницы прямо, только не этой, а вон той, и сейчас ее нет, Тамары Максимовны в смысле, но Оленька, секретарь-то, на месте, ага.

Секретарю ее имя очень подходило – была она светленькая, пухленькая и очкастенькая. Оленька, одно слово. Вроде толковая. Она внимательно выслушала Марину, разглядывая ее откровенно, но без снисходительности, зависти или неодобрения, отличающих мадамочек в присутственных местах и учреждениях народного образования, кивнула, улыбнулась и подтвердила, что да, учитель немецкого очень нужен и из роно по вашему поводу уже звонили, так что мы вас давно уже ждем. Но все кадровые вопросы проходят через Тамару Максимовну, лично и первым делом, а ее сегодня, к сожалению, нет и до вечера уже не будет: поехала насчет ремонта ругаться, потому что ну вы сами видите, – Оленька сморщила малозаметный нос, с трудом удерживающий дешевенькие очки, и повела рукой по сдвинутым шкафам и окну, заклеенному газетами. Газеты, судя по дыркам в полях, были из позапрошлогодней подшивки школьного комитета комсомола, с портретами Брежнева и лозунгами «Решения ХХVI съезда КПСС – в жизнь!». Чего в жизнь, Марина никогда не понимала, Брежнев, судя по вечно озадаченному виду, тоже.

– Да вы не переживайте так, – сказала Оленька. – Тамара Максимовна завтра с утра будет и сразу все сделает и распорядится. Вы только документы не забудьте – и направление, и диплом, весь пакет, в общем. А если хотите, можете ее сами сегодня найти – она сейчас в жилсоцуправлении, а с трех до четырех в роно совещание, она там будет. Это где райисполком, в семнадцатом, знаете?

Марина, стараясь не мотать головой от обилия ненужных чисел, объяснила извиняющимся тоном:

– Нет, спасибо, мне еще в общежитие устраиваться. Я вчера только приехала, а все лето в камазовском лагере вожатой.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org