Пользовательский поиск

Книга Город Брежнев. Содержание - 3. Многоуважаемый вагоноуважатый

Кол-во голосов: 0

Пал Саныч выслушал меня внимательно, кивнул и распрощался. После этого мне несколько дней выносили вторую порцию на обед и ужин, а тетя Вика, принимавшая грязные тарелки, заглядывала в лицо и тревожно спрашивала, сытый ли я. И главный повар тетя Галя, ласковая и красивая, с золотыми зубами и забавным местным говором, завидев меня из окна пищеблока, сразу подзывала и совала стакан компота с вафлей. Мне это сперва очень понравилось, потом стало как-то неловко, так что я начал делить добавку с Вованом и Иреком – они покрупней меня и по жизни страдали от недоеда. А потом я плюнул и пошел к Пал Санычу требовать второй порции для всех. Но в тот день его на месте не оказалось, а со следующего порции у старших отрядов стали нереально здоровыми. И повара сменились, а вместо ласковой златозубой тети Гали появился хмурый усатый дядька с трудновыговариваемым именем.

После того как он в первый раз встретил нас в дверях, мы на пути в столовую перестали горланить угрозы повару. Второй отряд продержался еще пару дней, но и ему надоело – тем более что двери и без того были открытыми. Первый-то всегда молча ходил, вернее погрузившись в светские беседы.

В общем, жить в «Юном литейщике» можно. Правда, каждый отряд заставили принять план культурных мероприятий размером с полстены, но готовить эти мероприятия можно было вполноги. С другой стороны, в День Нептуна весь поселок на ушах стоял, а младшие отряды до конца смены распевали песенку третьего отряда про пиано-пиано-пианого кита и страшными писклявыми голосами спрашивали из-за кустов Пал Саныча, где его деревянная нога. Ответов не дожидались, потому что тут же вчесывали прочь со всех пяток, пока Пал Саныч сурово откашливался и за неимением повязки жмурил правый глаз.

Котенка забыли совсем. Ну и ладненько. Зачем такое помнить, тем более салажатам.

В общем, директор нормальный, воспитатели ничего, а вожатые совсем классные чуваки. Только нам козел достался.

3. Многоуважаемый вагоноуважатый

– А грузин такой пальцами щелкает и говорит: «От Вано еще ныкто нэ ухадыл!»

Мы гыгыкнули и затихли, прислушиваясь: кто-то опять прошаркал по коридору мимо нашей палаты.

– Петрович, по ходу, Ротару чинит, – задумчиво прошептал Серый. – Один конец пленки за окно в нашем коридоре зацепил, другой – в бабском. И разглаживает теперь пальчиками, такой.

Вован хохотнул и спросил:

– Ты замок-то вставил в итоге?

Нас с Вованом и девчонками припахали отчищать древние кастрюли в столовой, закопченные и жирные. Час мы на это убили. А Серого вожатые сперва спасли от Петровича, потом заставили поклясться, что он возместит Петровичу стоимость катушек с пленкой – а вот стоимость звукозаписи не возместит, потому что настоящее искусство бесценно, – и после велели чинить дверь, которую раскурочил Витальтолич. Наверное, вынес одним ударом с ноги, – жаль, мы не видели. Удар был зверским – косяк вылетел, а у замка погнулись внутренности. И Серый все это чинил, до и после обеда, вместо тихого часа, который нам в честь пересменки разрешили провести вне коек. Так что мы Серому не завидовали, а жалели его.

– Починил, ну, – мрачно сказал Серый. – Три часа, блин, убил, молотком по пальцу заехал вон, и стамеска эта…

Он смачно засосал ребро ладони.

– Теперь Петрович вообще зашухерится, рубка, как граница, на замке всегда станет, – отметил Вован. – Ни музон послушать, ни фига.

– Ага, – печально согласился Серый, перестав чмокать, и завозился так, что сетка кровати залязгала.

– Ладно хоть Ротару нахлобучили, – сказал я утешительно.

– Он новую запишет, – отметил Генка. – Делов-то.

– А пусть пишет, – легко отозвался Серый, перестав возиться. – Пусть включит только, фюрер. Я ему Арканю Северного поверх запишу.

Он потряс рукой, в рассеянном свете болтавшегося над окном фонаря серебристо блеснуло.

– Обаце, – сказал Вован с нарастающим восторгом. – Ты ключ скоммуниздил?

Серый вскочил на кровати, которая чуть не сбросила его башкой в пол, и с трудом принял торжественную позу. Мы радостно взвыли, кто шепотом, кто почти в полный голос. Серый с лязгом рухнул в постель и накрылся простыней, мы тоже. Дверь со стуком распахнулась.

– Кто орал? – спросил Валерик.

Мы усердно сопели, не открывая глаз. Может, пронесет.

Щелкнул выключатель, за веками стало светло. Не пронесло. Блин.

– Я в последний раз спрашиваю, кто орал после отбоя? – напористо поинтересовался Валерик.

Интересно, он впрямь надеется, что мы тут сейчас все повскакиваем и радостно застучим друг друга?

В принципе, исключать этого было нельзя. К нашей тройке из третьего временно подселили остальных пацанов, оставшихся на вторую смену, – их палаты уборщица с медсестрой заперли, предварительно чем-то навоняв внутри. Девчонок и кучковать не пришлось, в их крыле остались только Наташка с Ленкой, вожатые к ним почти и не заходили – так, наша Марина Михайловна вечером заскакивала проверить и поболтать, а в основном, по-моему, чтобы смыться от Валерика. У нас тоже подселение было небольшим, – видать, тринадцатилетние подростки относятся к наиболее нелюбимому родителями виду, а остальных пацанов дома все-таки ждут. Из первого отряда на вторую смену не оставили никого, из второго – толстого Генку Бурова, ну и пару щеглов из четвертого. Я их не знал совсем, но все равно не слишком верил, что кто-нибудь радостно вскочит с заявой: «Валерий Николаевич, кричал после отбоя Владимир Гузенко, отчет закончен!» И в то, что Вован добровольно сдастся, я не верил. Тем более что он вроде не один орал – хоть и громче всех, как всегда. Серый, гад, умел вызвать искренний восторг.

– Встать, – скомандовал Валерик.

Началось. Маринка опять сбежала, вот он и психует.

Зашуршали простыни, сетки кроватей залязгали не в рифму. Я открыл глаза и встал – ладно хоть не последним. Последним, как всегда, был Генка, который, кажется, реально умудрился уснуть и сейчас моргал и пошатывался.

Валерик покосился на него, дернул усом, как император Петр в кино, и скомандовал:

– Упор лежа прин-нять. Живее, живее. Так. Начинаем отжимания. Ирряз. Двааа. Рряз. Не сачкуем, касаемся грудью земли. Касаемся, а не ложимся. Дваа. Рряз. Колени выпрямить. Гузенко, ты не насмеялся еще? Сейчас без штанов в коридор отправишься. Мы тогда посмеемся. С девочками вместе. Посмотрим на тебя. Дваа.

Тут главное было не вякать. Завода у Валерика обычно хватало минут на пять, потом он успокаивался, говорил что-нибудь грозное и отправлял всех по койкам. А если вякнешь, отжимания могли перейти в одевания-раздевания на время, в кроссы по ночному двору или просто в построение вдоль коридора. В труселях полчаса тянуться по стойке «смирно» не очень весело, особенно когда девки из своих палат подглядывают, а тебе уже спать охота.

Что Валерик козел, до нас дошло не сразу. Они ж с Витальтоличем друзья и как будто из одного лукошка – оба молодые, спортивные, усатые, малость патлатые и в тельниках. Только Витальтолич повыше и светленький, а Валерик коренастый, темный и псих. Все время цепочку на кулаке крутит, носом дышит и норовит обозначить несколько смертельных ударов по собеседнику. И наколка у него на плече здоровенная, с синим щитом, мечом и звездой. А у Витальтолича только A(II)Rh+ подмышкой, и он этого вроде стесняется.

Витальтолич никому не давал посмотреть растрепанную общую тетрадь в ободранной коричневой обложке, в которой, по словам пацанов, был полный курс секретного боевого самбо и каратэ на черный пояс. А Валерик армейским блокнотом, каллиграфически исписанным стихами, песнями и афоризмами про войну, дружбу, любовь к Родине, матери и коварным девчёнкам (строго через ё), щедро делился со всеми желающими.

Еще Валерик любил рассказывать. Не очень умел, но любил. Напористо так, с шуточками и отвлечениями, которые иногда были интересней рассказа. Поначалу мы его за это и терпели. Валерик посмотрел кучу четких фильмов и прочитал немало классных книжек и умел, в отличие от того же Ирека, пересказывать их кратко. Правда, Ирек говорил, что Валерий Николаевич путает все на свете и рассказывает неправильно. Но, во-первых, Ирек мог и врать от зависти, во-вторых, даже если так, – какая разница. Слушать прикольно, а точность пускай учителей литературы заботит, которых тут вроде нету.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org