Пользовательский поиск

Книга Город Брежнев. Содержание - 5. Сейчас не время

Кол-во голосов: 0

– Да ладно, здоровые лбы, не потеряются, – сказал Вадик, и они неторопливо отправились вдоль Ленинского к проспекту Вахитова. Лариса с Людой чуть впереди, мужчины сзади, то похохатывающим, то бормочущим про пики и лимиты конвоем.

Женщины тоже не молчали, понятно, – Люда интересовалась окрестностями и полезностями, а Лариса старалась толково отвечать. Погода и впрямь была чудная, тепло и свежо, машины ширкали мимо редко-редко, а автобусов не было почти совсем – воскресенье, вечер, все правильно. Они так увлеклись разговором, что перешли дорогу и дошагали до сорок шестого, хотя на лестнице договорились распроститься у сорок седьмого, на полпути. Лариса решительно остановилась и сказала, мягко пожимая Людины ладошки:

– Ну все, вот уже наш дом, дальше мы сами, а то вам возвращаться.

Люда оглянулась на мужчин. Мужчины никак не могли наговориться. Лариса окликнула Вадика, он посмотрел на нее нетерпеливо, но тут же опомнился, огляделся и сказал:

– О. Да мы почти пришли. Может, к нам?

Боже мой, простонала про себя Лариса, широко улыбнувшись, но Люда, улыбаясь еще шире, крутнула головой, а Федоров, исказив лицо ужасом, вскинул руки и просипел:

– Не могу больше, ни-ма-гу!

Посмеялись, полюбезничали, но все-таки распрощались: Лариса тепло – и искренне ведь – поручкалась с Петром Степановичем, клюнула Люду в холодную щеку, подивившись неожиданной упругости приобнятого Людиного плеча, дождалась, пока Вадик завершит свою часть ритуала и выбьет из Федоровых клятву в неизбежности ответного визита. Раскланялись, развернулись и пошли. Вадик вскинул растопыренную пятерню и в такт шагам болтал ею с полминуты – под затихающий серебристый смех Люды.

Лариса тоже смеялась. Вадик крепко обнимал ее, время от времени молча бодая висок горячим твердым лбом, – запас слов на сегодня он, кажется, исчерпал насухо. В голове тепло гудело вино, телу было хорошо, и даже ноги стоптаться не успели.

И завтрашнего дня Лариса почти не боялась.

5. Сейчас не время

Вот этого Лариса не ожидала. Ожидала практически чего угодно: траурной паузы перед страшным диагнозом, равнодушного совета подождать следующей проверки, веселого сообщения о том, что в вашей хванчкаре мочи не обнаружено, – впрочем, анализы она сдавала до гостевания у Федоровых, – раздраженной просьбы не беспокоиться и не беспокоить занятых спецов по пустякам или совсем грубого совета следить за собой и подмываться почаще, как в юности, когда она маялась с белями, а первые три гинеколога хамили, вредили и чуть не довели до беды. Но этого вот не ожидала – совсем.

Она помолчала, елозя рукой по коленке, и наконец уверенно сказала:

– Это невозможно.

Врачиха, похожая на вторую из мучивших ее по юности гинекологинь, посмотрела иронически и спросила:

– Мать, тебе лет сколько? Что значит – невозможно? Раз в две тыщи лет, говорят, даже без мужа возможно, а у тебя вон муж здоровый и дети уже есть, так?

Лариса быстро закивала и сказала:

– Но я же… мы же не хотели совсем.

– А. Ну тогда невозможно, конечно. Звони давай куда-нибудь, говори: але, мы не хотели, отзывайте беременность.

Лариса зажмурилась и, не обращая внимания на грубость, отчаянно спросила:

– А это точно беременность?

– Наполовину, ежкин хвост. Мне ведь соплюшек безмозглых не хватает с их вопросами и истериками, да, теперь мне мамочки будут дурацкие вопросы задавать? Тут же без анализов видно все было, к гадалке не ходи, любой бабки хватило бы: задержка, температура, тошнит, голова кружится, груди распухли, сама же все назвала. Сама и догадаться могла, если не впервой. Или у тебя задержки случаются? Все правильно, потому что нервная ты очень, вижу. Нельзя так, надо поспокойней и вообще. Кой леший анализы потребовались, не пойму. Ты на первичном приеме была вообще?

– Мне сказали сразу анализы сдавать.

– Сказали. Сами не думаем, только говорим. Анализы есть, бумажка есть, она рассудит. Ладно. В общем, беременность, пятая неделя. Чего делать будешь?

Лариса невидяще смотрела на руки врачихи, полные, без кольца, и тупо думала, это она на работе кольцо снимает, чтобы не мешалось, просто не носит или все-таки не замужем. Да и кто такую грубую возьмет-то. Хотя, наоборот, таких грубых любят, тем более лучших в городе специалистов. Ларисе про нее давно говорили. Именно так: грубовата, но спец наилучший. Но ведь даже наилучший спец может ошибаться. Тем более что Ларисе последнюю пару дней было гораздо легче: голова не кружилась, не тошнило и плакать не хотелось. Она подумывала и не ходить сегодня. Ладно хоть пошла.

Зачем она пошла, господи?

Врачиха взяла ручку, тюкнула по столу тупым концом – закругленным, из голубенькой пластмассы – и сказала:

– Направление я хоть сейчас выпишу.

– Направление? – переспросила Лариса.

Врачиха, похоже, решила, что Лариса просто колеблется, а не судорожно пытается понять смысл слова, и мягко продолжила:

– Нет в аборте ничего страшного. Ну риск, да, но что сегодня без риска бывает? Тем более если больше рожать не собираешься. Сейчас же не модно двоих-троих, у каждой одна кровиночка, и хватит, и будут ради нее…

Она злобно замолчала, и Лариса решилась спросить:

– А у вас самой сколько?

Врачиха, поджав губы, рассмотрела ее исподлобья и сухо сообщила:

– А у нас самой все ваши детки как родные, на большее нас самой не хватает. На них-то времени не хватает. Так что решайся скорей, если больше не собираешься…

– А если собираюсь?

– Ну так рожай, вот же, само все образовалось! – воскликнула врачиха с искренней, кажется, досадой. – Заодно полсотни сэкономишь.

– Сейчас не время, – с трудом выговорила Лариса фразу, которую уже считала своей, а не Вадиковой.

– Бог ты мой. Вот ты сама подумай, что говоришь. «Сейчас не время». Сейчас именно что время, и всегда только время – не программа по телевизору, а твоя жизнь, твоя только, мамочка. И ты сама решаешь, всегда, хватит тебе его или ты его упустишь и… Так, надоело. С вами, мамочки, на философский скоро поступать буду, на третий курс без экзаменов. В общем, не мое это дело, не мужа и не мамы твоей. Хочешь – жди времени получше, дело хозяйское. Но учти: у тебя и сейчас со здоровьем… В космос точно не возьмут.

Она брезгливо ворохнула коротким ногтем без маникюра тощую стопку желтовато-серых листков с анализами и продолжила:

– Тебе сколько, тридцать восемь? А, вижу. Тридцать пять. Врожденный порок. Первая беременность проблемная была? Понятно. А ребенок здоровый?

Лариса покачнулась, чтобы традиционно постучать по столешнице, но сил не было, поэтому просто кивнула.

– И то слава богу. Он здоровый, сама зато… Слушай, ну нельзя же так с собой… Дальше, через год, через два, лучше не будет, только хуже. И рожать труднее, и кормить, и воспитывать, я уж про восстанавливаться молчу. Родить-то мало, надо и через школу провести, и в институт чтобы, и внуков дождаться, правильно? А будешь так жить – не дождешься. С такими боками, с такими ногами, сердце вон как у пенсионерки уже, я молчу…

– Что вы мне тычете! – закричала Лариса шепотом. – Что вы со мной как с маленькой!

Из глаз брызнуло, она поспешно закрыла горящее лицо холодными руками, чтобы не завыть в голос, – и не завыла, чуть слышно проныла сквозь кольцо, больно вдавившееся в губу:

– Что мне делать-то?

Беспощадная врачиха опять не нашла ни слова жалости. Набрала воздуху и возмущенно, кажется, сказала:

– Ты дура? Через меня колонны девок, баб идут, которым вообще никуда!.. Ни мужа, ни денег, ни крыши нормальной над головой, сейчас рожать некуда, а на «пылесос» пойдет – следующий раз беременность не получится или того хуже. А что за жизнь бабе без мелкого? Вот это я понимаю – «что мне делать». А у тебя квартира есть, работа есть, муж, ребенок, вся при делах – так чего мне голову морочишь? Консультации по психологии семейной жизни нужны – это не ко мне, это вон там, центр семейных и брачных отношений через дорогу, пожалуйста.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org