Пользовательский поиск

Книга Ирландия. Содержание - Стронгбоу

Кол-во голосов: 0

И тогда Осгар ударил. Он вознес короткую молитву к небесам, а когда приоткрыл глаза и увидел, что Сигурд, пусть на один миг, отвел взгляд куда-то в сторону, понял, что, несмотря на все его грехи, Бог дает ему один-единственный шанс. Он ударил, вложив в этот удар все силы, что у него были. Ударил ради Килинн, которую любил, ради своей полной сомнений жизни, своих утраченных надежд и неутоленной страсти. Он ударил, чтобы покончить со своей трусостью и со своим стыдом. Ударил, чтобы убить Сигурда.

И убил. Отвлекшись всего на миг, пират не заметил, как Осгар опустил топор, и это стало его роковой ошибкой. Лезвие обрушилось на его голову, с тошнотворным хрустом раскалывая череп и разбрызгивая мозг, разрубило переносицу и раздробило челюсти и лишь потом застряло в ключице. От удара чудовищной силы тело упало на колени. Мгновение оно стояло так, словно некое неведомое существо с топором вместо головы, и рукоятка торчала вперед, как нос длиной в целый ярд, а Осгар, все еще не веря, смотрел на дело рук своих. В следующее мгновение бездыханное тело рухнуло на землю.

Харольд, который шел с соседнего поля и даже не подозревал, что у него гости, с изумлением смотрел на то, что произошло на его глазах так быстро, что он даже не успел опомниться.

Три недели спустя Харольд и Килинн поженились в Дифлине. По предложению Харольда свадьба проходила по христианскому обряду, и жених с веселым добродушием позволил окрестить себя кузену невесты Осгару, который после и обвенчал их. Перед самой церемонией Осгар молча протянул невесте маленькое колечко из оленьего рога.

Несмотря на то что его снова и снова просили занять место аббата в родовом монастыре, Осгар отказался и предпочел вернуться к тишине любимого Глендалоха. Там он создал еще одну книгу Евангелий, очень красивую, хотя ей и недоставало вдохновения, отданного его первому утраченному творению.

Битва при Клонтарфе по праву считается наиболее важной в истории кельтской Ирландии. В песнях и поэмах она прославлена как великая война ирландцев с чужеземцами: ирландец Бриан Бору остановил вторжение викингов, обеспечив победу Ирландии над захватчиками с севера. Однако это всего лишь ошибочное утверждение излишне романтичных историков. Хотя, возможно, сражение действительно не допустило новых нападений викингов в такое нестабильное для северных земель время, но сам Дифлин, как и прежде, остался под властью своего правителя викинга. Норманны в ирландских гаванях сохранили свое влияние, и ирландско-скандинавские сообщества, как их часто называли, прочно утвердились на острове.

Истинное значение битвы при Клонтарфе, скорее всего, не столь однозначно. Во-первых, Клонтарф и события вокруг него проявили стратегическое значение богатейшего порта острова. Не являясь ни клановым, ни религиозным центром, именно Дифлин благодаря своим торговым связям и неприступным крепостным стенам играл важнейшую роль в управлении всей Ирландией, в то время как древняя Тара оставалась лишь символом власти.

Во-вторых, как это ни печально, именно после битвы при Клонтарфе Ирландия упустила великую возможность объединить свои разрозненные земли. Потому что хотя Бриан Бору, безусловно, и выиграл сражение, но заплатил за это собственной жизнью. Потомки его внуков, О’Брианы, получили огромную славу, однако ближайшие его преемники не смогли объединить и удержать всю Ирландию, как, пусть и на одно десятилетие, сделал старый король. Двадцать лет спустя титул верховного короля вернулся к королям Тары О’Нейлам, но это была лишь формальная тень правления Бриана Бору. Разъединенная Ирландия, как и расколотый на части древний кельтский остров, всегда оставалась слишком уязвимой.

Вот так победа Бриана Бору стала одновременно и его поражением, норвежец Харольд и кельтка Килинн, любившие друг друга, счастливо жили в браке, христианин Моран, получив предупреждение от языческих богов, погиб в сражении, как настоящий воин, а монах Осгар убил дурного человека, хотя и сам не понял, почему он это сделал.

Стронгбоу

1167 год

I

Вторжение, которому предстояло принести Ирландии восемь веков страданий, началось в солнечный осенний день 1167 года от Рождества Христова. В маленький южный порт Уэксфорд вошли три корабля.

Но если бы кто-нибудь сказал двум молодым людям, нетерпеливо ступившим на берег, что они являются частью английского завоевания Ирландии, они бы очень удивились. Потому что один из них был ирландским священником, возвращавшимся домой, а его друг, хотя и поклялся в верности королю Англии, никогда себя англичанином не называл. Что же касается цели их миссии, то солдаты на этих кораблях прибыли сюда, потому что их позвали, и командовал ими ирландский король.

На самом деле многие выражения, которые можно найти в отчетах об этих событиях, вводят в заблуждение. Ирландские летописцы того времени упоминают о вторжении как о приходе саксонцев, под которыми они подразумевают англичан, вопреки тому факту, что уже три века бóльшая часть Северной Англии была заселена датскими викингами. Современные историки говорят об этом событии как о приходе норманнов. Но и это также неточно. Потому что, хотя Английское королевство и было завоевано Вильгельмом Нормандским в 1066 году, позже, через его внучку, оно перешло к королю Генриху II, а он принадлежал к династии Плантагенетов из французского графства Анжу.

Так кем же были те люди, кроме ирландского священника, что прибыли в Уэксфорд на трех кораблях в тот солнечный осенний день? Были ли они саксонцами, викингами, норманнами или французами? На самом деле большинство из них были фламандцами, и прибыли они из своего дома в Южном Уэльсе.

Молодой священник был полон энтузиазма.

– Питер, я надеюсь, ты пообещаешь мне навестить мою семью, как только мы покончим с делами? Они будут рады тебя видеть, – сказал красивый молодой священник.

– Буду ждать встречи с нетерпением.

– Моей сестре сейчас уже, наверное, двенадцать. Когда я уезжал, она была такой милой крошкой.

Питер Фицдэвид чуть улыбнулся. Его друг-ирландец уже не в первый раз упоминал о своей очаровательной сестре или подчеркивал, что за ней дают хорошее приданое.

Питер был довольно симпатичным молодым человеком. Рыжеватые, коротко подстриженные волосы, небольшая бородка клинышком, голубые, широко расставленные глаза, квадратный волевой подбородок. Его лицо можно было бы назвать приятным, но это было лицо солдата.

Солдаты обязаны быть храбрыми, однако Питер, готовясь сойти на берег, невольно испытывал некоторые опасения. Он не столько боялся, что его могут убить или искалечить, сколько того, что он может как-то посрамить себя. Однако в глубине его души прятался и другой, более сильный страх, и именно этот страх гнал его вперед. Именно благодаря этому страху он обратил на себя внимание командира и добился славы. Но чем ближе становился берег, тем громче в его голове звучали слова матери. И он отлично ее понимал. Все свои сбережения, до последнего пенни, она отдала, чтобы купить ему коня и обмундирование. Не осталось ничего. Мать любила его всем сердцем, но дать больше ничего не могла.

– Да поможет тебе Господь, сынок! – сказала она ему на прощание. – Но не возвращайся с пустыми руками.

Лучше смерть, думал тогда Питер. Ему было двадцать лет.

Назвать Питера Фицдэвида рыцарем в сияющих доспехах было бы не совсем правильно. Но его кольчуга, доставшаяся от отца и подогнанная по его росту, была тщательно отчищена от ржавчины и если не сверкала, то хотя бы блестела. В общем, как и многие его ровесники, севшие на коней, Питер Фицдэвид, который владел только тем, что было на нем, был молодым ловцом удачи.

И он был фламандцем. Его дед Генри происходил из Фландрии, страны ремесленников, купцов и искателей приключений, что лежала на плодородных равнинах между севером Франции и Германией. Генри был одним из многих фламандцев, которые отправились через пролив в Британию после нормандского завоевания и осели не только в Англии, но и в Шотландии, и в Уэльсе. Генри был одним из многих фламандских иммигрантов, которым были дарованы земли на юго-западе полуострова Уэльс, потому что новые нормандские короли желали присматривать за его богатыми рудниками и каменоломнями. Однако поселение в Уэльсе отнюдь не преуспело. Гордые кельтские принцы тех краев вовсе не собирались так легко подчиняться кому-то, и теперь колония нормандских фламандцев переживала не лучшие времена. Несколько замков у них уже отобрали, да и сами их земли были под угрозой.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org