Пользовательский поиск

Книга Ледяной город. Страница 45

Кол-во голосов: 0

Утопленное в стену зеркало было встроено в деревянный ящик, расписанный виноградными листьями. Серебристое основание раковины гармонировало со стульями в зале. На стене висела обычная табличка, призывающая персонал мыть руки. К посетителям это не относилось. Рима мыла свои руки совершенно добровольно.

Раздался стук в дверь. Рима быстро вытерла руки и открыла. На пороге стояла молодая МБ-фанка.

— Боже, — воскликнула она, — я так старалась не болтать и только этим и занималась! Она обиделась!

— Ничего подобного.

— Я наболтала черт знает что! Она запомнит! Я буду персонажем новой книги!

— Да нет, ей понравилось.

— Неправда.

Рима сделала шаг в сторону, чтобы женщина могла войти. Туалет был рассчитан лишь на одного человека. Но женщина не дала ей выйти.

— Я хочу спросить у вас кое-что. — Она заперла за собой дверь. — Только на минуту.

Рима никогда не думала, что позволит запереть себя в туалете психованной женщине, пусть даже на минуту. Впрочем, раньше она не думала, что позволит кому-нибудь ворваться в дом и шарить по полкам, однако это случилось.

— Вы ведь живете вместе с ней, да? — продолжила женщина. — Я просто хотела узнать, что она говорит о новой книге. Вы хотя бы видели кукольный дом?

— Нет и нет. И даже если бы видела, почему я должна говорить вам? Она не желает, чтобы об этом говорили направо и налево.

— В Сети один человек предложил две тысячи долларов тому, кто выяснит, что случится с Максвеллом. Если вы раскопаете что-нибудь, мы поделим деньги пополам. Нужно просто внимательно наблюдать. Где-нибудь этот дом найдется.

— И давно он это предложил?

— Несколько недель назад.

— Недавно к нам в дом забрался вор.

Женщина нервно пригладила черные волосы, переводя взгляд с Римы на черно-белые плитки пола.

— Послушайте, — сказала она. — Я вам кое-что скажу. В Интернете трудно сказать, кто сумасшедший, а кто нет. Но эта женщина точно сумасшедшая. Будьте с ней осторожны.

— Вы знаете об этом вторжении?

— Она вывесила пост об этом. Считает, что теперь у нее есть власть над Эрли. Той захочется вернуть пропажу.

Памела Прайс представлялась Риме бездомной наркоманкой. Не то чтобы бездомные — быстро поправилась она, вспомнив про Тильду, — все одурманены наркотиками; да и вообще, есть ли определенный тип бездомного? Но что Памела Прайс сидит в Интернете — это не приходило ей в голову.

— Какой у нее ник? — спросила Рима.

— «КонстантКоммент». А на аватарке — чайник. Но, думаю, у нее есть другие имена и аватары. Мне кажется, она появляется в ветках обсуждений, только чтобы засветиться. Точно не могу ничего сказать.

— Спасибо, что предупредили. А предложение ваше мне не подходит. Ну что, могу я идти?

Женщина пропустила ее.

— Я правда люблю ее книги, — сказала она извиняющимся тоном. — И Максвелла Лейна.

— Как и все мы, — сказала Рима, открывая дверь, но тут ей в голову пришел один вопрос: — Как вы узнали, что мы здесь?

— Она бывает здесь постоянно. Мне позвонили.

Несчастная Аддисон, озабоченная правительственной слежкой, в то время как поклонники следят за каждым ее шагом! Каждая пиццерия — шпионское гнездо. Рима решила, что не такая уж эта женщина и хорошенькая. Нацепить на себя бирюзовый комплект может кто угодно.

(2)

Мартин сообщил, что он приедет обедать и будет около половины седьмого. К семи Тильда уже почти что летала на помеле. Она помешивала грибной суп, стоявший на конфорке, беспокоясь, что тот покрывается пленкой.

Рима уже рассказала Аддисон о разговоре в туалете и о двухтысячедолларовой премии. Аддисон поднялась наверх — посмотреть, что найдется в Интернете, — и вот теперь спустилась обратно. Но даже если она что-то и нашла, то не поделилась находкой.

— Да оставь ты этот суп, — сказала она Тильде; это было первое, что Рима услышала от нее. — Мы с Римой пойдем поиграем в «Тривиал персьют», пока Мартина нет. Присоединяйся.

— А какая доска? — поинтересовалась Тильда.

— «Властелин колец», — соблазняла Аддисон.

Тильда выключила горелку, положила на кастрюлю крышку, потом достала противень из духовки и накрыла его кухонным полотенцем.

— Никто еще не обыгрывал Тильду в «Тривиал персьют» на доске «Властелин колец», — сообщила Аддисон. — Никто за всю историю Средиземья.

Рима не считала себя специалистом по Средиземью. Правда, она знала, что меч Гэндальфа назывался Гламдринг и что некогда он принадлежал Тургону, единственному эльфу среди королей Гондолина. Откуда она знала это? Непонятно. При этом Рима предполагала, что сыграет не так уж плохо. Как и любой первый ребенок в семье, садясь за игру, она рассчитывала на победу.

Аддисон принесла доску, Тильда — книги из своей комнаты. Рима убрала с кофейного столика в гостиной журналы, которые Аддисон, видимо, собиралась как-нибудь просмотреть. Аддисон устроилась в кресле, Тильда — на кушетке, Рима же села, скрестив ноги, на один из густоворсовых ковров, купленных у португальской вдовы, адрес чьего магазинчика совпадал с адресом, по которому в книжках Аддисон проживал Максвелл Лейн. Узор его был двухцветным: черный и ярко-красный.

В гостиной стояли три кукольных дома — «Фолсом-стрит», «Танцор-абориген» и «Вечеринка без участников». Самым большим и самым тщательно изготовленным был «Фолсом-стрит» — женщина, сброшенная с балкона в Сан-Франциско во время гей-парада. Три фасада, две платформы демонстрантов, женщина на тротуаре с разбитой головой, сплюснутой в месте удара. При падении она едва не зашибла двойника Нэнси Синатры. Домик занимал большую часть подоконника у окна, выходившего во двор перед студией.

С противоположной стороны комнаты был камин, выложенный белыми изразцами, с двумя белыми деревянными стеллажами по обеим сторонам. Слева от камина, довольно высоко, стоял «Танцор-абориген», изображавший конюшню: комнатушка для конюхов и два стойла, в одном из которых, красиво выгнув шею, стояла пегая белогривая лошадь. К балке за уздечку было подвешено тело.

«Вечеринка без участников» помещалась на нижней полке правого стеллажа — длинная, узкая закусочная с обитой линолеумом стойкой, крохотными салфеткодержателями, крохотными же салфетками и блестящим черным музыкальным автоматом. Рот покойницы был в зеленой пене: передозировка кофеина.

Снаружи донесся шум подъезжающего автомобиля. Все три женщины замерли, прислушиваясь. Звук двигателя заглох у дома Моррисонов, хлопнула дверь. Женщины вернулись к своим занятиям.

Наконец игра началась. Тильда решила быть магом, Аддисон — человеком. Риме осталось выбирать между эльфийской принцессой и полуросликом. Выбор был очевиден. У полурослика был изогнутый меч. На ятаган непохоже; наверное, просто ошибка.

В игре имелись не только вопросы, но и ответы, которые Аддисон с Тильдой игнорировали: они основывались больше на фильме, чем на книге, но даже если и на книге, то не выдавали, как выражалась Аддисон, глубокого прочтения. Кто разгадал загадку, которая открыла ворота в Морию? Если бы Рима ответила «Гэндальф», ей досталась бы цветная долька. Если бы она ответила «Мерри», то в конце концов ответ могли и засчитать, ибо в книге Гэндальф признавал, что Мерри стоял на правильном пути. Но ответ «Фродо», который дала Рима, обозначенный как правильный на обороте карточки, не заслуживал доверия и вообще не лез ни в какие ворота.

Мало того что Тильда и Аддисон игнорировали официальные ответы, они еще ввели в игру челлендж — предоставили любому игроку возможность опротестовать ответ соперника. Так, например, Рима могла опротестовать ответ «Фродо» — в этом случае Тильда должна была зачитать соответствующий отрывок из книги. Если бы Тильда с Аддисон оказались правы — а так и вышло бы, конечно, — Рима потеряла бы свою единственную дольку зеленого цвета, полученную за правильное угадывание названия эльфийского хлеба. Рима предпочла не протестовать.

В какой-то момент игру прервали — Беркли что-то жует, заметила Аддисон. Лишь совместно с Тильдой ей удалось вытащить из пасти таксы фигурку Призрака кольца, похожую отныне на что угодно, только не на Призрака кольца. Если бы Рима снимала фильм ужасов, там были бы угрожающие планете гигантские таксы размером с автопоезд.

45

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.org