Пользовательский поиск

Книга Музей моих тайн. Содержание - Сноска (xii). 1914 — домой

Кол-во голосов: 0

* * *

Однажды я по ошибке села на поезд, идущий в Карденден. Я ехала в Форфар (это было уже под самый конец моего брака с Джанкарло Бенедетти), а поезд оказался не у той платформы — он остановился на пути 17, где должен был стоять поезд на Данди, и кондуктор уже закрывал двери и подносил к губам свисток, когда я вбежала на перрон, держа под мышками по орехово-смуглому ребенку с каждой стороны — их черные кудри прыгали в такт моему бегу, — и влетела в вагон. Пока я поняла, что мы направляемся не туда, поезд уже проехал зигзагами через половину Файфа (я была не в лучшей форме с точки зрения душевного равновесия). В Кардендене мы слезли и дождались обратного поезда в Эдинбург. Я ужасно устала, и если бы Карденден выглядел хоть чуточку гостеприимней, думаю, я просто осталась бы там. Если вы хоть раз бывали в Кардендене, вы поймете, как все было плохо.

Очень скоро после этого состоялся неожиданный для меня телефонный звонок. «Тебя на телефона!» — прокричал Джанкарло Бенедетти (его английский язык почти не улучшился под моим супружеским наставничеством), но когда я взяла трубку, меня приветствовало знакомое молчание — это был мистер Никто.

— Вы давно не звонили, — упрекнула его я, но ответа не было.

Ни слова, ни тяжелого дыхания (точнее, вообще никакого дыхания), и я старательно прислушивалась к тишине, на случай если она вдруг сама окажется посланием, и поняла, что она успокаивает, как тишина в морской раковине, полной невидимых ритмов и волн. Я бы сидела и слушала эту тишину вечно, но мой собеседник со дна океана вдруг заговорил. Я услышала робкое «алло?», и загадочный шум духовного эфира превратился в антиподовы помехи, и голос повторил:

— Алло? Алло? Руби?

Не мистер Никто, не какая-нибудь русалка из далеких морей. Патриция.

— Патриция!!! Где ты?

Странный, искаженный звук — словно кто-то учится смеяться.

— В Австралии! — завопила она. — Руби, я в Австралии!

(Форфар побледнел в сравнении с великанскими расстояниями, на которые удалилась Патриция, чтобы покинуть распавшийся семейный круг.)

— А подальше ты никак не могла забраться? — укорила я ее, но она лишь издала тот же странный звук.

Вскоре после этого звонка я загружала картошку в вечно разверстую пасть картофелечистки и вдруг испытала озарение. Я подняла голову от кучи очищенных шишковатых клубней сорта «король Эдуард» и увидела ослепительную вспышку синего света, и в течение секунды все волосы у меня на голове стояли дыбом. В картофелечистке произошло короткое замыкание, и в этот наэлектризованный момент я все увидела кристально ясно. Я живу не той жизнью! Это не моя жизнь — это чья-то чужая! И чем скорей я найду свою, тем лучше, судя по убийственному выражению лица, которое состроил Джанкарло Бенедетти, когда я сказала ему про картофелечистку.

— Ты ошибся женой, — пробормотала я, обращаясь к нему над кучей картошки, которую я прилежно чистила вручную. Я помахала в его сторону картофелечисткой. — Я совершенно точно знаю — это не та жизнь, к которой я предназначена.

Я девочка-гусятница, я истинная невеста, я все еще Руби Леннокс.

Я ушла на следующее утро — задолго до пробуждения Джанкарло. Я не взяла с собой ничего, кроме двух орехово-смуглых девочек, и постаралась, чтобы между мной и человеком, чью жизнь я по ошибке заняла, пролегло как можно большее расстояние. Мы быстро стали знатоками всевозможных расписаний — поездов, автобусов дальнего следования и, наконец, огромных островных паромов, что унесли нас к Фуле Дальней. В наше первое лето я стояла на часах все бесконечные шетландские ночи напролет, вглядываясь в море, чтобы убедиться, что черные головы, ныряющие на волнах, — тюлени, а не мстители из клана Бенедетти.

* * *

Став тремя точками сильно разбросанного семейного треугольника, Патриция, Банти и я несколько сблизились. Мы все вместе съездили в Австралию — я, Банти и две орехово-смуглые девочки, которых я назвала Алиса и Перл (конечно, их до сих пор так и зовут). Банти весь полет провела в беспокойстве, что наш самолет собьют аргентинские «экзосеты»: шел 1982 год, и Фолклендская война была в самом разгаре. Алисе пришлось почти все время держать бабушку за руку. Мы приземлились в Австралии целые и невредимые, и Патриция ввела нас в свою новую жизнь: обшитый досками белый домик в зажиточном пригороде Мельбурна, фиговое дерево в саду. Выяснилось, что Патриция замужем за очень деликатным человеком, зубным врачом, евреем, на несколько лет старше ее, и у них двое детей, Бен и Наоми. Когда мы приехали, Патриция как раз окончила ветеринарный колледж.

— Значит, твоя мечта сбылась! — сказала я ей, но она стала утверждать, что не помнит никакой такой мечты. Мне кажется, она забыла прошлое.

Патриция стала буддисткой и медитирует каждое утро, на рассвете, под фиговым деревом в саду. Я никак не могла поверить, что это загорелое существо, бурлящее солнцем и энергией, — Патриция. Но это была она.

Под бледным небом Южного полушария изменилась и Банти: она даже позволила Луису деликатно позондировать ее пломбы и привести в порядок мосты. Залитая солнечным светом и окруженная четырьмя внуками-полукровками, Банти, похоже, наслаждается новообретенной ролью матриарха семейства Леннокс. Мне прямо-таки жалко возвращать ее в полуотдельный домик в Эйкоме и бросать там. («Патриция, она всегда может приехать и жить с тобой», — говорю я, пока мы ждем посадки на самолет. Стоило ждать пятнадцать лет, чтобы увидеть лицо Патриции в этот момент.)

* * *

Все это пока в будущем, как и моя Дальнейшая Жизнь, — но то уже другая история («Руби-2», «Что Руби делала дальше»), и поэтому, когда Джанкарло Бенедетти говорит на ломаном английском: «Руби, я жениться тебя, да?», я отвечаю: «Почему бы и нет?» — и на семь лет, три месяца и восемнадцать дней становлюсь существом со странным именем, Руби Бенедетти, а потом суд в Эдинбурге и существо с еще более странным именем — лорд-ординарий — любезно восстанавливают меня прежнюю, и я снова Руби Леннокс.

Сноска (xii). 1914 — домой

На подходе к деревянному причалу Лоуренс дернул свисток парового катерка. Капитан, седеющий, добрый человек по имени Роберт Дженкинсон, что-то крикнул на пиджин-португальском, обращаясь к стоящему на причале монаху из католической миссии, и Лоуренс засмеялся. Старик всю жизнь плавает по этому притоку Амазонки, но так и не научился говорить по-здешнему. А Лоуренс научился. Переливчатые каденции здешнего странного португальского доставляли ему наслаждение. «У тебя дар, Лоуренс», — сказал как-то отец Доминго, и Лоуренс ощутил нелепую гордость.

Пришвартовавшись, они стали разгружаться: мука, кофе, керосин, свечи, рыболовные крючки, чернила, сахар, тяжелые плоские рулоны коленкора и полдюжины кур-виандоток. Сразу за причалом на широкой вырубке вздымала к небу белые грани новая церковь миссии. Но она выглядела менее гостеприимной, чем хижины туземцев — тонконогие открытые платформы под навесами из пальмовых листьев. Сегодня Лоуренс будет ночевать в одной из этих хижин — ужин из рыбы, риса, маниоковой муки, а потом всю ночь отбиваться от речных москитов.

Взвалив последний мешок на повозку миссии, Лоуренс остановился передохнуть. Он сел на причал, прислонившись спиной к опоре, и скрутил сигарету.

День уже клонился к вечеру, и солнце грело жарче всего, сверкая золотом меж разнообразных оттенков зелени речного берега. Вода в реке блестела, мерцала, чернела, как полированный уголь. Лоуренс глубоко затянулся дымом и вдохнул речной запах — рыбы, гниющей растительности, жары.

Лоуренс думал о доме. Он в последнее время много думал об этом — о холодной северной родине, где прошло его детство. Ничем не украшенные поля и чистые голые холмы, где растениям и животным приходилось бороться за рост и выживание, где плодородие было результатом постоянных усилий, а не извергающимся на всех без разбору фонтаном теплого, исходящего паром месива. Лоуренс оттянул перед тонкой хлопчатобумажной рубахи и помахал им, надувая, как парус, чтобы стало попрохладней. Он долго был счастлив здесь, но вдруг его охватило желание вернуться домой — если не насовсем, то хотя бы в гости.

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org