Пользовательский поиск

Книга Познать женщину. Содержание - XLVI

Кол-во голосов: 0

Вновь животная хитреца мелкого хищника, барсука или куницы, мелькнула на грубо сработанном лице старика, и он словно подмигнул Иоэлю, как тогда, когда разглядывал на солнце мутную жидкость в пробирке:

— Ты приложил руку к смерти моего сына? И пришел сюда купить прощение? — Он направился к контрольному электрическому щиту у входа, двигаясь быстро и слегка петляя, словно ящерица, которая стремительно пересекает клочок открытого пространства, перебегая из тени в тень, и вдруг повернул ссохшуюся голову и пронзил взглядом торопливо идущего следом Иоэля: — Ну? И кто же?

Иоэль не понял.

— Ты сказал, что не посылал его. И спросил, что мне нужно. Так вот, мне нужно знать, кто послал.

— Пожалуйста, — с готовностью откликнулся Иоэль и, словно попирая ногами имя Божье, упиваясь местью или горя желанием свершить правосудие, повторил: — Пожалуйста. Да будет вам известно, Ирмиягу Кордоверо послал его. Наш Патрон. Глава нашей службы. Наш Учитель. Засекреченный, скрытый от всех, прославленный человек. Отец для всех нас. Мой брат. Он послал его.

Старик всплывал из-под стойки медленно, словно труп утопленника из глубины вод. И вместо ожидаемой Иоэлем благодарности, вместо прощения, которое, казалось ему, он только что заслужил, вместо приглашения на стакан чая в этом доме, окутанном очарованием детства, которого у него, Иоэля, никогда не было, на маленькой кухоньке, которая притягивала его, как Земля Обетованная, вместо распростертых объятий ему был нанесен сокрушительный удар. Удар, который в подсознании своем он предвидел, которого ожидал, на который даже надеялся. Старик вдруг взмыл над стойкой, словно увеличился в объеме, ощетинившийся, как разъяренная куница. Иоэль отпрянул, опасаясь плевка. Но его не последовало. Старик лишь бросил в лицо:

— Предатель!

И когда Иоэль повернулся, чтобы убраться восвояси, и направился к выходу, сдерживая шаг, хотя внутренне уже обратился в бегство, за его спиной снова раздался вопль, словно старик запустил в него камнем:

— Каин!

Ему нужно было обогнуть зачарованный дом и побыстрее добраться до автомобиля. Поэтому он ринулся через кусты, бывшие когда-то живой изгородью, одичавшие и разросшиеся. И тут же сомкнулась над ним косматая тьма, окружили его сплетающиеся, влажные заросли папоротника, и он, охваченный ужасом в этом замкнутом пространстве, стал топтать стебли, метаться, колотить по густой, мягкой, податливой листве, гнуть ветки. Он весь исцарапался, тяжело дышал, перепачкал одежду в пыли, нацеплял колючек, был облеплен сухими листьями. Ему чудилось, что он все глубже увязает в чем-то темно-зеленом, обволакивающем, мягком и плотном и борется с этим, раздираемый паникой и странным искусом не противиться погружению.

Приведя себя в порядок, насколько был в силах, он завел машину и быстро, на задней передаче, постарался преодолеть отрезок немощеной дороги. В себя он пришел, лишь услышав звон разбитого стекла: задняя фара была начисто смята, поскольку машина в своем стремительном отступлении налетела на ствол эвкалипта, которого (Иоэль поклялся бы в этом) не было, когда он сюда приехал. Однако авария вернула ему в привычный самоконтроль, и весь обратный путь он вел машину с предельной осторожностью. На скрещении дорог у города Натания он даже включил радио и успел прослушать последнюю часть передачи о старинной музыке, хотя не разобрал ни имени композитора, ни названия исполняемой на клавесине мелодии. А затем передавали беседу с женщиной, увлекающейся чтением Библии. Она описывала свои впечатления от образа царя Давида. Много раз на протяжении его долгой жизни приносили царю Давиду вести о смерти, и он разрывал на себе одежды, вознося к небу душераздирающие рыдания и стоны, хотя, если вдуматься, всякий раз весть оказывалась благой для него, поскольку каждая из смертей приносила ему пользу, а иногда и подлинное спасение. Так было, когда погибли Саул и Ионатан в Гильбоа, когда умер Авнер, сын Нера, пал в бою Урия Хеттеянин, и даже когда скончался сын Давида Авшалом… Иоэль выключил радио. Виртуозно, задним ходом, поставил машину на стоянку под новый, сооруженный им навес. Точно посередине, лицом к улице. И направился в дом, чтобы принять душ и переодеться.

А когда вышел он из ванной, зазвонил телефон. Иоэль поднял трубку и, услышав голос Кранца, спросил, в чем дело.

— Ни в чем, — ответил Кранц. — Дуби передал мне твою просьбу позвонить, как только я вернусь из Эйлата. Так вот, мы вернулись, я и та самая красотка, и теперь мне необходимо очистить территорию, поскольку завтра Оделия прилетает из Рима и я вовсе не желаю, чтобы тут же начались всякие проблемы…

— Ах да, — произнес Иоэль, — вспомнил. Есть тут одно дельце, которое надо бы обсудить с тобой. Сможешь заглянуть ко мне завтра утром? Впрочем, минутку. Завтра утром — это не совсем удобно. С утра я должен поставить машину на ремонт. Расколотил заднюю фару. И после обеда не получится: мои женщины должны вернуться из Метулы. Быть может, послезавтра? Ты вообще-то работаешь в пасхальную неделю?

— Ей-богу, Иоэль, что за дела? Я приеду немедленно. Через десять минут буду у твоих дверей. Ставь кофе и начинай приводить все в боевую готовность.

Иоэль приготовил в кофеварке кофе. «А в страховую компанию, — подумал он, — следует обратиться прямо завтра. И удобрить газон, ведь уже весна за окном».

XLVI

Арик Кранц, загорелый, окрыленный, в рубахе с блестками, за кофе выплеснул на Иоэля все подробности: чем способна одарить Грета, что можно увидеть в Эйлате, едва только взойдет солнце… И вновь стал он увещевать Иоэля: довольно жить пора, пока не поздно, урвать свое у жизни. И почему бы, скажем, не подежурить одну ночь в неделю? Не поработать в больнице волонтером? С десяти вечера до двух ночи и работы почти нет, больные спят, а медсестры, тем более волонтерки, бодрствуют. Он продолжал расхваливать Кристину и Ирис, которых приберег для Иоэля. Не может же он сторожить их вечно? Опоздавший плачет. Кранц все еще не забыл, что Иоэль научил его, как сказать по-бирмански «я хочу тебя».

И поскольку нынешний вечер им предстояло провести вдвоем, Иоэль позволил Кранцу похозяйничать в своем холодильнике и приготовить холостяцкий ужин на двоих: хлеб, сыры, йогурт, яичница с колбасой. Тем временем сам он составлял список покупок на завтрашнее утро, чтобы мать его, дочь и теща, вернувшись из Метулы во второй половине дня, нашли холодильник полным. И размышлял над тем, что ремонт задней фары обойдется в несколько сотен шекелей, а ведь в этот месяц он уже потратил немало денег на обустройство сада и сооружение нового навеса, а на очереди — солнечный бойлер, снабжающий дом горячей водой, новый почтовый ящик, кресло-качалка, а быть может, и два таких кресла — они будут стоять в гостиной — и, наконец, новое освещение в саду.

Кранц заметил:

— Я слышал от Дуби, что он тут у тебя немного поработал садовником. Молодчина. Может, откроешь мне фокус-покус, который приводит его в движение, чтобы он и в нашем саду что-нибудь сделал?

— Послушай, — Иоэль чуть помедлил, по обыкновению оставив вопрос без ответа и перескакивая на другую тему, — послушай, как там с квартирами? Больше продают? Или покупают?

— Смотря где…

— В Иерусалиме, например.

— Зачем тебе?

— Я бы хотел, чтобы ты съездил для меня в Иерусалим и выяснил, что смогу я получить за трехкомнатную квартиру в квартале Тальбие — гостиная, две спальни, да еще маленькая студия. Квартира сдана, но договор о найме вот-вот закончится. Я тебе все подробно расскажу и дам все бумаги. Погоди! Я не закончил. Есть у нас в Иерусалиме еще одна квартира, двухкомнатная, в самом центре Рехавии. Уточни, пожалуйста, сколько она может стоить. Я, разумеется, возмещу тебе все расходы, поскольку ты, возможно, будешь вынужден провести в Иерусалиме несколько дней.

— Ей-богу, Иоэль. Постыдись. Я не возьму у тебя ни гроша. Мы друзья. Но ты что, в самом деле решил избавиться от своего иерусалимского имущества?

54

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.org