Пользовательский поиск

Книга Редкая монета. Страница 27

Кол-во голосов: 0

– Так я же не про нас, а про Россию.

Вскоре берег пропал из виду, и теплоход разрезая воду, взял курс на Японию. Стемнело. Теплоход совершенно не качало, и только пенный след от винтов за кормой и урчание моторов говорили что корабль движется.

По радио объявили, что первая группа может менять деньги. Все возбудились, толпа у борта быстро уменьшилась.

– Куда спешить, успеем, – придержал Малахов Сергея второго.

Леонид смотрел в чёрное пространство ночи. Ему сейчас ничего не хотелось. Ни обмена денег, ни экскурсий по Японии, никаких приобретений. Жить не хотелось. "Зачем я с этим всем связался? Сидел бы сейчас дома, смотрел телевизор, – посмотрел на часы, – Фу ты, там ещё день, и я бы был на работе". Эта мысль о расхождении во времени изменили настроение, и он пошёл в каюту.

Денег поменяли всего восемьдесят пять рублей, за которые дали сорок две тысячи пятьсот иен. Все туристы на корабле пытались осознать курс непривычных денег. Наконец, пришли к наиболее понятному варианту, что один рубль стоит пятьсот иен.

Леонид положил деньги в карман, лёг и хотел уснуть Вначале мешали разговоры попутчиков и свет, а позже хлопающие двери туалета, находящегося рядом с каютой, вода сливающаяся в унитаз, шаги за стеной и наверху. Мешало уснуть всё. "Я сам себе мешаю", – решил

Леонид и, немного ещё помучившись, уснул.

Проснулся он от сильной головной боли. Очень болела левая затылочная часть головы. Он крутился и, наверное, стонал. Проснулся

Михаил:

– Лёнь, что с тобой?

– Голова разрывается.

– Это от перемены часовых поясов, – объяснил Пекерман, – мне Вера положила лекарства, сейчас я тебе что-то дам от головы.

Он достал из чемодана пакетики с разными таблетками и читал на них надписи, сделанные рукой жены:

– Так, это от кашля, это слабительное, это снотворное, вот, от головной боли – анальгин.

Михаил налил в стакан воды и дал таблетку. Леонид принял таблетку, запил водой. Боль проходила очень медленно.

Утром Леонид встал с тяжёлой головой, подташнивало. В ресторане к еде не прикоснулся, только выпил чашечку кофе. Вышли на экскурсию в город.

Старинный город-порт Канадзава основали благодаря уютной мелководной бухте. Она, как клякса в виде запятой, обозначилась на карте города. В старину её небольшая глубина удовлетворяла плоскодонным судам, но с появлением крупнотоннажных кораблей утратила своё значение, и только после того, как бухту углубили, в

1970 году открыли новый современный порт. Всё это рассказывала женщина-экскурсовод, но до Леонида оно с трудом доходило. В городе с древних времён осталась "Самурайская деревня" с узкими улочками и маленькими домиками, княжеский замок, по европейским меркам небольшой двухэтажный особняк, и главная достопримечательность города – фарфоровая фабрика, изготавливающая посуду с известной во всем мире маркой "Кутани".

Леонид еле передвигал ноги, почему-то начала болеть спина. Он еле выдержал экскурсионную нагрузку и, придя на теплоход, лёг.

– Лёня, идём поужинаем, ты ведь ничего с утра не ел, – но тот только отрицательно помотал головой.

Вечером теплоход вышел из тихой бухты и сразу попал в небольшой шторм. Началась качка, и Титоренко стало совсем плохо. Уснуть ему удалось под утро, но когда его увидел Михаил, то испугался. Леонид не мог говорить, мычал, лицо у него перекосилось и появилось косоглазие. Они стояли в порту Кагасима, теплоход не качало, и

Михаил пошёл искать врача. Корабельный врач не очень торопился.

Когда увидел состояние Леонида, спокойно констатировал:

– Нужно бы сделать кардиограмму и передать в пароходство, но мне для этого нужна магнитофонная кассета, а у меня её нет.

Михаил взял с собой пару кассет, чтобы проверить покупаемый магнитофон, и он тут же отдал одну врачу.

– Там запись есть, нужно стереть.

– Сотрём, – лениво ответил врач, видимо недоволен тем, что появилась дополнительная работа.

– Доктор, – попросил Михаил, – вы можете это сделать сейчас, пока мы не ушли на экскурсию?

– А вы мне и не нужны, я сделаю кардиограмму с медсестрой. Да и торопиться некуда. Пока мы в порту, нам запрещают японцы связываться по радио с кем бы-то ни было.

– Почему? А когда же вы её передадите?

– Ночью, а получат они утром, когда придут на работу.

Леонид слышал и понимал всё что говорили, но совершенно отстранёно, как бы всё его не касалось.

Врач сделал какую-то инъекцию, и Леонид уснул. Михаил же с группой ушёл на экскурсию, и вернулся на теплоход на обед. Зашёл в каюту и увидел, что Леонид пытается сесть.

– Сиди, Лёня, и скажи если можешь, что ты хочешь.

Леонид мычал, пальцем показывал на свой пиджак и пальцами делал движение, почти во всём мире обозначающее деньги. Михаил достал из кармана деньги и спросил, что он хочет. Леонид продолжал мычать и показывал на Михаила.

– Ты, наверное, хочешь, чтобы я отоварил твои деньги?

Леонид радостно закивал головой и.выдавил, что-то похожее на "да".

– Э, дружок, значит не так плохи твои дела. Я тебе куплю то, что и себе. Годится?

– Мга, мга! – подтвердил Леонид.

Зашёл врач, пощупал пульс, фонендоскопом прослушал сердце.

– Леонид Борисович, вам необходимо нормально питаться. Еду Вам я распорядился приносить в каюту. И я Вам сделал назначение. Будете принимать лекарства, а их приносить будет сестричка. Я думаю, что у

Вас пройдёт всё хорошо. Вы меня поняли?

– Мга, – произнёс Леонид и вымученно улыбнулся.

– Вы сделали кардиограмму? – спросил Михаил.

– Да, конечно!

– И как она?

– Я не специалист, но мне кажется, что ничего страшного.

– Вставать ему пока нельзя. В туалет, может только, с посторонней помощью. Мы с сестрой не оставим его без внимания.

Врач оказался внимательным вопреки первому впечатлению, который он произвёл на Михаила.. Через день пришёл ответ из медицинского управления пароходства запрещающий больному выходить на берег и даны некоторые рекомендации по уходу за ним и лечению.

Через несколько дней Леонид стал подниматься и ходить в ресторан принимать пищу. Говорил он короткими фразами, почти невнятно, но

27

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2019 Электронная библиотека booklot.org