Пользовательский поиск

Книга Птицы и камень. Исконный Шамбалы. Страница 10

Кол-во голосов: 0

— Заходи… Только что принесли твои результаты. Присаживайся…

Некоторое время врач рассматривал бумаги, сверяясь с прошлыми записями. Ребров сидел молча. Следуя наработанной годами привычке опера, он исподтишка наблюдал за мимикой доктора. Тот тер лоб, поправлял очки, удивленно взмахивал бровями, с интересом что-то сравнивал. Пациент понял еще до разговора, что самое страшное для него уже позади.

Слушай, ничего не пойму… Вроде все нормально, все в норме… Здоров ты, паря, как бык. Ну-ка, колись, чем там лечился?

Да ничем, — пожал плечами Ребров и добавил: — Так, к знахарке одной съездил…

К знахарке, говоришь?! Наверное, молоденькая да смазливая? — хмыкнул доктор. — А меня не познакомишь?

Пожалуйста! Вот только адрес дома оставил…

Если дома, не беда, я терпеливый, умею ждать… Ну, что я могу еще сказать о тебе… — кивнул он на результаты медицинского обследования. — Как говорят в народе, если человек по-настоящему хочет жить, медицина здесь бессильна.

Они рассмеялись. Решив все вопросы, майор поспешил распрощаться.

Так адресок не забудь! — напомнил ему врач напоследок.

Постараюсь, — ответил Ребров, прекрасно понимая, что эту просьбу ему вряд ли удастся когда-нибудь исполнить.

* * *

На третьи сутки Ребров несколько адаптировался в новом для себя состоянии необычного видения мира. Все вроде оставалось прежним, но воспринимал он все иначе. Точно сознание преодолело какую-то грань и за ней полноводной рекой бурлила жизненная сила, с помощью которой Добро и Любовь переполняли душу и изливались на мир своей изумительной внутренней Свободой. Ребров больше чувствовал это состояние, чем понимал. В нем пробудилась какая-то неутолимая жажда познания. Как будто он голодал веками, а сейчас перед ним распахнулись двери в мир, полный сочных плодов. Ему хотелось все попробовать, оценить разнообразный вкус, цвет, их красоту, напиться из живительного источника. В общем, насытиться вдоволь тем, чего он был так долго лишен.

Ребров искренне жалел людей, не видевших всего этого великолепия, существовавшего прямо у них под носом. Они, точно мумии, ходили, обмотанные в пелене каких-то нескончаемых забот. И, несмотря на то, что страдали от этого, в действительности не желали избавиться от своих повязок, отчуждающих их от настоящего мира, потому что боялись потерять свои надуманные устои, раствориться в неизведанной среде. Но Ребров отлично понимал, что все эти страхи на самом деле — иллюзия, обман, порожденный для своих рабов ненасытным Эго. В основном люди были лишены красоты из-за животной прихоти, ибо не ведали о самой главной своей силе — истинной Свободы Души.

В этот день майора вызвали в РОВД, хотя у него был выходной. Требовалось уладить кое-какие формальности по поводу того незабываемого дежурства. Сегодня он ощущал себя как-то по-особенному. Помимо удивительного состояния сознания, в котором Ребров пребывал уже несколько дней, он явно ощущал еще и чье-то стимулирующее присутствие рядом с собой. Это потрясающее ощущение силы добра, какой-то могучей, до боли родной души, вновь и вновь возвращало его мысленный взор к прекрасному лику, запомнившемуся в ту судьбоносную ночь. Сегодня эти подсознательные чувства почему-то особенно усилились. Это придало Реброву необъяснимую уверенность в своем будущем.

На подходе к РОВД, возле трассы, он столкнулся нос к носу с бомжом, тем самым Васькой, который постоянно дежурил в их «обезьяннике». Того, очевидно, выпустили, отметив перед начальством все свои «галочки». Увидев майора, бомж засиял в своей щербатой улыбке, словно встретил своего друга.

— Здравствуй, Ребров!

Майор улыбнулся. Впервые в жизни этот бомж произнес его фамилию полностью, с буквой «р».

Здорово, Иннокентий Петрович! Ну что, выпустили?

Да зачем я им теперь нужен! — махнул тот рукой. — Там появилась публика гораздо интересней.

Понятно.

Сигаретки у вас не найдется? — вежливо осведомился бомж.

Ребров поискал по карманам. Вытащил пачку и протянул своему случайному собеседнику.

— На, держи.

Тот с подчеркнутой аккуратностью взял одну сигарету.

Да можешь забрать всю! Я бросил курить.

Благодарствую… Это хорошо, что бросили, — пробормотал бомж, хищно пряча пачку в замусоленный карман. — А огоньку не найдется?

Ребров достал зажигалку и с улыбкой сказал:

Дарю.

Благодарствую, — довольным голосом произнес Иннокентий Петрович и, наигранно вздохнув, добавил: — Эх, мне бы вашу железную волю…

Да кто ж тебе мешает ее иметь? — усмехнулся Ребров.

Обстоятельства-с.

Майор с улыбкой покачал головой.

— Да, да, да, — затараторил бомж. — Не извольте-с сомневаться. Именно обстоятельства-с: отсутствие жилья, необходимых средств…

Ерунда! Знаешь такое выражение: «Тот, кто хочет, достигает большего, чем тот, кто может».

Так-то оно так… Да только поздно мне чего-то добиваться. Моя персона, знаете ли, не востребована-с на этом празднике жизни.

Ну, почему же… Все могут найти место под солнцем. Было бы желание.

Эх, да кабы солнце лишь растило… Оно ведь еще и разлагает.

Да, Иннокентий Петрович, философствовать ты мастак, — усмехнулся Ребров, собираясь распрощаться с этим «индивидуумом».

Однако бомжа точно заклинило в неудержимой болтовне.

Да я что… Была бы у меня подходящая работа… Да я бы горы свернул… Да хоть какая-нибудь крыша над головой…

Так устройся дворником или сторожем: и крыша, и заработок, — предложил Ребров, посматривая в сторону РОВД.

Ученая степень-с не позволяет спускаться до таких низов.

Майор с удивлением уставился на бомжа и, еле сдерживая накативший комок смеха, спросил:

Какая такая степень?

Ученая-с… Вы не ослышались… Я ведь бомжем не всю жизнь был, вот последние десять лет… А раньше на Севере работал. Геохимик я… Занимался изучением распределения процессов миграции химических элементов в земной коре…

Смех у Реброва мгновенно пропал, уступая место неподдельному интересу.

А что же ты раньше об этом молчал?

А-а, — махнул тот рукой. — Какой смысл-то об этом рассказывать? Людей смешить? Целый кандидат и бомжует.

Реброву стало как-то не по себе. Столько лет общался с этим человеком и, по сути, совершенно его не знал.

— Да, да, — продолжал бомж, польщенный таким вниманием со стороны майора. — Было дело… Когда-то штудировал труды Вернадского, Ферсмана, Гольдшмидта… Кандидатскую даже защитил. А тут на тебе, развал Союза! Наше объединение и закрыли. Сразу никто никому не нужен стал. Эх, думаю, куда же теперь? Вот и поехал домой. Родители у меня в селе живут, тут недалеко. Ну, помаялся, поскитался, да и в город подался. У своей знакомой стал жить, вроде как в гражданском браке. Только с работой беда. Сунулся в одно место — не берут. В другое — то же самое. В третьем сказали месяца через три подойти, может быть освободится должность младшего научного сотрудника. Представляете, мне, кандидату наук, предлагают, как подачку, должность младшего научного сотрудника и то с приставкой «может быть»! — ткнул он себя в грудь. — Такая меня тогда злость взяла!.. Ну, я и послал их всех к такой-то матери. Получается, мои знания на хрен никому не нужны стали! Обиделся я на весь свет. Все эта власть виновата, развалила такую страну…

Подожди, подожди… У тебя же было жилье, документы…

Было да сплыло, — недовольно буркнул бомж, досадуя, что его прервали на самом любимом месте. — С горя-то я к водочке малость пристрастился. И сожительница моя меня и выставила вместе с чемоданом за порог. Ну и пошло-поехало… Вещи свои пропил, документы украли… Стал по вокзалам да чердакам ночевать. Сначала страшновато было, потом ничего, привык.

А родители живы?

Не знаю. Я, как в город тогда подался, больше у них и не был.

Почему?

Да неловко как-то… Уехал кандидатом, вернулся бомжем… Нет уж, пусть лучше все село думает, что я остался кандидатом… Родители так гордились этим… Вот такая у меня горькая судьбинушка… Да была бы нормальная власть, не случилось бы такого…

10

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.org